Архив сайта
Декабрь 2016 (4)
Ноябрь 2016 (66)
Октябрь 2016 (27)
Сентябрь 2016 (35)
Август 2016 (71)
Июль 2016 (68)
Календарь
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Канделаки Д. А. О географии древних путей Восточного Причерноморья в эпоху бронзы и раннего железа. 60-ая Итоговая научная сессия АбИГИ АНА посвящ. 200-летию П. К. Услара. Сухум, 12-14 апреля 2016 года (1).

Давид Канделаки: «Пути Восточного Причерноморья в эпоху бронзы и раннего железа»
География древней торговли, несомненно, своими корнями уходит вглубь тысячелетий. В ее формировании огромная роль отводится особенностям природной среды климата и ландшафта местности. Среди таких регионов можно назвать Черное море, которое очевидно сыграло важную роль в судьбах местных древних обществ. Именно здесь на Кавказском и Анатолийском побережье уже с древности стали вырисовываться контуры морских и сухопутных транспортных магистралей, которые получили уже некоторую завершенную форму ко времени сложения древних цивилизаций Месопотамии, Закавказья, Анатолии и Эгеиды.

Самые ранние свидетельства обмена в этом регионе, который в некотором смысле можно назвать международным восходит к периоду неолита, когда в области Переднеазиатского вулканического нагорья шел своего рода древнейший экспорт такого ценного для своего времени предмета торговли как обсидиан. Именно в это время или даже несколько раньше и были сформированы традиционные транспортные артерии. Они же получили дальнейшее развитие уже в последующую энеолитическую и бронзовые эпохи, когда одной из важнейших статей торговли становятся металлы и вероятно еще один важный предмет торговли – соль.

Уже в эпоху бронзы на территории Восточного Причерноморья, особенно на его абхазском участке получают расцвет поселения «текстильной керамики», с которыми связывают производство соли. Поселения солеваров непосредственно тяготели к побережью, что свидетельствует, в том числе о начале морской торговли (2).

Эти поселения тянулись цепочкой вдоль побережья и достигали Анатолийского Причерноморья. Они связывались между собой сухопутными путями, которые пролегали вдоль берега, местами отклоняясь от него особенно в болотистых или приустьевых участках рек вглубь материка, а местами могли пролегать по песчаной или галечной кромке берега. С другой стороны из глубин материка к этим приморским поселениям солеваров примыкали дороги, связывавшие их с отдаленными от побережья поселениями.

На черноморском побережье Кавказа они, несомненно, пролегали по ущельям многочисленных рек. Параллельно такая связь осуществлялась уже и по морю, связывая эти пункты каботажными рейсами на многочисленных лодках вдоль берега на небольших расстояниях и кораблями на более отдаленных маршрутах. Именно подобные связи в немалой степени способствовали сложению отдельных культурных областей.

К примеру, в это время здесь складывается мощный очаг металлургического производства, что примечательно в связи с тем, что некоторые области Анатолийского Причерноморья имеют ощутимое тяготение к этой культуре Западного Закавказья, к примеру, такие памятники как Икиз-Тепе и Демир-Чююк и др. Вероятно контакты причерноморских поселений имели более отдаленные связи особенно с передовыми древневосточными центрами.

Так, дороги, связывавшие эти прибрежные поселения, подходили к крупным узловым географическим пунктам. Обычно они располагались у выхода крупных рек открывавшие с моря великолепный вид протяженных и широких межгорных ущелий речных долин, которые связывали с глубинными областями древней Анатолии и Армянского нагорья, а также Закавказья.

Один такой крупный узловой центр, располагался в районе Самсун-Синопа, где широкой дельтой в Черное море впадает самая большая река Малой Азии Кызыл-Ирмак (хетт. Марсантия, греч. Галис) и река Ешиль-Ирмак. В этом месте шла дорога, издревле связывавшая побережье с центральными областями Анатолии (3).

Можно полагать, еще одна, такая дорога, связывала узловой пункт у устья реки Чорох (вероятно празапкавк. Апсар, хетт. Арипса, груз. Чорохи, арм. Чорух). Долина и ущелье этой реки было самой крупной артерией соединявшей глубинные области Армянского нагорья с черноморским побережьем. Проходя по Армянскому нагорью, она далее шла к истокам Евфрата рекам Карасу и Мурад, где соединялось с торговыми путями, ведшими в Верхнюю Месопотамию.

Вероятно, еще один такой крупный узловой центр должен был располагаться у устья самой крупной реки Западного Закавказья – Риона (Фазис). Отсюда дорога шла через верховья, связывая коммуникациями территорию Центрального Кавказа и на восток через незначительный Сурамский перевал с Восточным Закавказьем.

Следует отметить и то, что как морская, так и сухопутная часть пути как на Анатолийском, так и на Кавказском его участках не задерживалась здесь. Так, к примеру, в районе Самсун-Синопа путь следовал дальше на запад до Босфора, где перехватывался обществами древней Эгеиды. Вероятнее всего первоначально критянами минойцами, а несколько позже или почти синхронно по времени с карийцами древними ахейцами и такими крупными гегемонами торговыми центрами на западе Малой Азии как Вилуса (Троя) и Милаванда (Милет) (4).

Тоже следует сказать и о кавказском участке, где торговые пути шли дальше до Крыма и современного Российского Черноморья, а на таком участке как Туапсе через понижение у современного Горячего ключа шел дальше в Прикубанье.

Особенно активными эти дороги становятся в нач. II тыс. до н. э., когда на востоке Анатолии формируется крупнейший центр международной торговли – Каниш. Здесь формируется так называемый «карум» Каниша, основанного выходцами из города Ашшура, на месте более раннего хаттского и вероятно шумерского торгового поселения.

По текстам из Каниша нам известно география м/н торговли, которая достигала и побережья Анатолийского Причерноморья. Здесь существовали так называемые «маххазу», то есть своего рода причерноморские карумы, аналогичные каруму Каниша. Так у устья реки Галис располагался город Цальпа чуть южнее его город Нерик (5). Здесь же располагался еще один крупный центр восточного Причерноморья город Арипса (6).

Вероятно, такие крупные центры шли далее вдоль побережья, о которых у нас нет достоверных сведений в древневосточных источниках, но вероятно таким городом мог быть легендарный «Китис». Несомненно основными статьями торговли в случае с Канишем также являлись металлы и соль.

Несомненно, и то, что среди таких, скажем, купеческих прослоек, во всяком случае, причерноморских карумов должны были присутствовать и многочисленные представители абхазо-адыгского этнического мира (7). В самом Канише встречаются, например, среди купцов нередко и хаты жители центральной Анатолии (8). Такая традиционная география сохранялась и на протяжении существования Хеттской державы.

Гибель Хеттской империи, а чуть раньше и Миттанийской державы, приводит к тому, что Анатолия и прилегающие области охватывают мощные миграционные потоки. Это приводит к изменению этнической картины региона и появлению, так сказать, новых игроков не только на политической, но и на экономической арене.

Большое значение после гибели хеттской империи имело начало активного распространения нового материала железа. Во времена Хеттского царства, да и раньше этот металл крайне редко мог попадать на торговые рынки – только как контрабандный материал. Теперь же с конца XII в. до н. э. началось его активное проникновение, по всему региону ознаменовав начало новой эпохи – эпохи железного века (9).

В эту эпоху регион Восточного и Юго-Восточного Причерноморья приобретает особое значение как центр мощной металлургии железа, а дороги, бывшие традиционными магистралями международной торговли, формируют систему коммуникаций получившего название «Железного пути» (10).

Контроль и гегемония над этими районами если не политические то, во всяком случае, экономические формируют два полюса тяготения Эгеиду и северную Месопотамию в лице Ассирии, а позже и Урарту (11). В то время как в странах Древнего Востока эти события четко фиксируются в документах политического и дипломатического характера, для областей Эгеиды они воплотились позже в мифологизированной, легендарной форме в таких циклах как «Миф о Прометее», «Миф об Аргонавтах», Троянская война» (12).

Так очевидно мифы Эгеиды несомненно отражают реальные события раннего проникновения сюда в Причерноморье древних жителей, например, этеокритян, ахейцев и карийцев. А события отраженные в мифе о Прометее и Троянской войны отражают реальные события борьбы за обладание черноморскими проливами (13).

Почти синхронно с событиями, описываемыми в Эгеидских легендах, происходит экспансия Ассирии с целью овладения «Железным путем» которые осуществляют Тукульти-Нинурта и Тиглатпаласар I (14). Здесь ассирийцам нередко приходиться иметь дело с отдельными представителями западнокавказского этнического мира.

Любопытно отметить, что в некотором смысле представителей Эгеиды и Ближнего Востока одинаково привлекали металлические ресурсы региона и вероятно сама технология металлопроизводства (15). В этом смысле события ассирийских походов и события проникновения народов древней Эгеиды позже выраженная в мифологизированной форме уже классическими греками, по сути представляют события одного и того же порядка – в смысле целей.

Главная составляющая географии древней торговли тем самым накануне греческой колонизации было предопределена борьбой за выход к путям, ведущим к крупным металлургическим центрам Восточного и Юго-восточного Причерноморья – мирового уровня по тогдашним меркам (16).

Примечания.

1. Статья выходит со значительными сокращениями.
2. Начало активного производства соли связывают, в том числе и с интенсивным развитием скотоводства, особенно на рубежах поздней бронзы и раннего железа.
3. Здесь на этом участке существовала страна племени касков «Типия», вероятно позже в античных источниках известная как область расселения тибаренов. Именно ее царь Пиххуниаса впервые объединил каскейские племена под гегемонией «Типии» и стал править по-царски.
4. Интересно, что Милет именовался еще и Питиусом. Очевидно, Питиус на Черноморском побережье как-то восходит по своему названию к карийскому языку.
5. Цальпа // Цальпува // Зальпа располагалась на анатолийском побережье Черного моря, и вероятно была основана хаттами. По хеттским источникам известен царь Цальпы по имени Хуццияс. Хетты именовали Черное море морем Цальпы // Цальпуво море (северное море в хеттском представлении). В 1700 г. до н. э. царь Цальпы Ухна захватил город Несу и забрал божество «Суис». Позже царь Аннатаса захватил город Цальпа и ее царя Хуццияса, и город был превращен в хеттскую провинцию, а население перешло на хеттский язык. Таким же хаттским был и город Нерик.
6. Здесь же недалеко от Арипса фиксируется еще один населенный пункт город Туккаму, известный как укрепление страны Ацци-Хайасы, а так же крепость «Ура», который вероятно располагался на побережье.
7. Вероятно, оттуда восходит выражение «Ты, что был в Хатти», когда говорят о долгом отсутствии человека. Возможно, это выражение сложилось во время, когда в повседневной жизни причерноморские купцы из числа древних абхазо-адыгов посещали древнюю Анатолию на противоположном берегу Черного моря.
8. Интересно, что среди деловых купеческих кругов Каниша были некие «мореходы». Вероятно, это представители, которые курировали морской сектор торговли Каниша преимущественно порты Сирии. Не исключено, что среди них были и представители Восточно - и Южно-причерноморских пунктов, тем более, что город Цальпа, к примеру, входил в сферу интересов Каниша.
9. Время сложения железного века, скорее, падает на рубежи VIII-VI вв. до н. э., что в целом, правда, не исключает его активное использование в несколько более раннее время.
10. Железный путь, вероятно, в окончательном виде сложился где-то с IX в. до н. э.
11. Контакты через Восточно-причерноморские коммуникации осуществлялись уже между урартийцами и классическими греками времен начала «Великой греческой колонизации». Это происходило в случае перекрытия Ассирией доступа урартийцев к Киликийским портам.
12. Вероятно, свидетельства таких контактов отражены в событиях Троянской войны, где упоминаются «гализоны» из страны «Алибы» (страна серебра), то есть речь идет о халибах и Халибии. Скорее всего, контакты эти были осуществлены через хеттское посредство.
13. Здесь следует остановиться на проблеме географических представлений населения древней Эгеиды по времени предшествующей греческой колонизации. Так страна Колхида и более ранняя форма ее имени «Кулха», несомненно, восходит к более ранней форме «Каска». Кстати, и древние ахеи отождествляли «колха» с «каска». Эту же Колхиду следует отождествлять с уже ставшей мифологизированной в гомеровскую эпоху реальной Колхидой микено-ахейского и даже крито-минойского периодов. Таким образом, доантичная Колхида известна уже урартам как «Кулха» это географически, несомненно, Ацци-Хайаса хеттской эпохи. Доказательством тому может быть и название города «Эйя» что, несомненно, является грецизированной формой, восходящей к «Haiasa». Другая параллель персонаж Апсирт, который следует истолковывать как Апсиртиец, то есть житель Апсара, то есть ранней Арипса. Вероятнее всего, жители Эгеиды многие географические названия получали через хеттское и, возможно, более раннее хаттское посредство, либо позже через ассирийцев или урартов.
14. Ассирийцам была известна Колхида вероятно в форме Хабхи // Килхи.
15. По сути, в основе этимологии слова «Колхида» могут лежать понятия обозначающие металлы. Так, к примеру, Колхида сопоставима с понятием «Халкис», этимологизируемым как «Страна богатая медью». Всегда есть семантическое тождество с металлами медь, серебро, железо, и, разумеется, золото.
16. Вероятно, еще один центральный элемент мифа – это «Золотое Руно». Здесь, скорее, смешалось представление о богатстве металлами, а с другой стороны, имевшем действительно месте «Культа шкуры священного барана». Очевидно, еще в крито-микенскую эпоху через посредство минойцев, а позже ахейцев эта информация уже в большей мере в мифологизированной форме проникла в греческую среду, превратив его в понятие «Золотое Руно».

Литература.

1. Гиоргадзе Г. Г. Хетты и хурриты по древнехеттским текстам. // Древние цивилизации. От Египта до Китая. Вестник древней истории, 1937-1997. М., 1997. С. 576-590.
2. История Древнего Востока. Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. Ч. 2. Передняя Азия. Египет. М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1988.
3. Меликишвили Г. А. Кулха (из древней истории Южного Закавказья). // Древний мир. Сборник статей. М., 1962. С. 319-326.
4. Откупщиков Ю. В. Карийцы в Причерноморье (ономастика). // Кавказ и Средиземноморье. Тбилиси, 1980.
5. Писаревский Н. П. Местные традиции кораблестроения и мореплавания в Понте Эвксинском. // Кавказ и Средиземноморье. Тбилиси, 1980.
6. Пьянков И. В. Аристей: путешествие к исседонам. //Исседон., 2005., Том. III. С. 15-35.
7. Янковская Н. Б. Клинописные тексты из Кюль-Тепе в собраниях СССР. (письма и документы торгового объединения в Малой Азии XIX века до н. э.). М., 1968.

Натпресс
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 23-04-2016, 22:40. Просмотров: 563
Другие новости по теме:
Хатты и каски раннего этапа этногенеза адыгов, убыхов и абхазов
В столице Адыгеи состоится презентация книги «Древний Майкоп»
Меоты, синды, керкеты, тореты, зихи, ахеи - предки адыгов (черкесов)
Из истории древнейших хаттов, их страны Хатти с ее столицей Хаттусой
Нурбий Ловпаче в книге «Древний Майкоп» (Адыгея) о нартах