Архив сайта
Июль 2017 (29)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Апрель 2017 (68)
Март 2017 (37)
Февраль 2017 (28)
Календарь
«    Июль 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Эксперты рассуждают о причинах выпадения республики из кавказского публичного пространства

В последние годы в Кабардино-Балкарии практически замерла независимая политическая жизнь. Республика почти полностью выпала из информационного поля кавказских СМИ. И власти это, судя по всему, устраивает.


Зачищенное поле. Почему политика в Кабардино-Балкарии не подает признаков жизни





























Бюджетные информационные агентства Кабардино-Балкарии выдают в эфир скудные и сухие пресс-релизы о скучных правительственных заседаниях. Местные эксперты опасаются давать комментарии независимым кавказским и федеральным СМИ.

Вполне вероятно, что данное оцепенение политической жизни республики, где еще недавно наблюдалась борьба различных политических группировок, протесты и акции общественных сил, связана с приходом в КБР нового главы.

Отметим, что после более либерального бизнесмена Арсена Канокова КБР возглавил генерал, руководивший главком МВД России по борьбе с экстремизмом, Юрий Коков, который установил жесткий полицейский контроль за всеми сторонами жизни в регионе.

Так ли это на самом деле, с On Kavkaz делятся известные на федеральном уровне эксперты, которые не понаслышке знают политическую ситуацию в Кабардино-Балкарской Республике.

Константин Казенин, старший научный сотрудник РАНХиГС

Резкое снижение независимой от властей политической активности в Кабардино-Балкарии имеет несколько причин. Поскольку прежняя политическая активность в регионе имела разноплановый характер.

С одной стороны, была это активность общественных организаций и отдельных общественников национального толка, выступавших с кабардино-черкесских или балкарских позиций. И есть ряд причин, почему эта активность пошла на убыль.

Во-первых, раньше она отчасти подогревалась оппонентами действовавшей на тот момент власти. Оппоненты бывшего главы региона Арсена Канокова способствовали деятельности нескольких оппозиционно настроенных этнических общественников. Подчеркну – не все «национальные» общественники играли в эти игры, но такой тренд был.

Во-вторых, деятельность этнических общественников была связана с земельным вопросом. Особенно с землями в горной зоне, где ожидались большие новые курортные проекты. Сейчас все понимают, что в ближайшее время никаких строек века там не ожидается. То есть экономическая цена вопроса уменьшилась.

В-третьих, по нескольким конфликтным вопросам, по которым выступали этнические общественные организации, республиканская власть пытается начать диалог с теми людьми, которых эти земельные вопросы непосредственно касаются. Хотя в каких-то локальных конфликтах ситуация исправляется, а в каких-то – нет.

Наконец, часть кабардинских общественников – хотя опять же не все – позиционировала себя как носителей идеологии, способной конкурировать с религией, в том числе и в молодежной среде. Это подогревало к ним интерес в ситуации, когда в регионе были активны «лесные».

Когда острота этой проблемы уменьшилась, с этой стороны интерес к этническим активистам тоже упал. Труднее оценить реальную ситуацию в исламской среде и вокруг нее, хотя она была важнейшей частью региональной повестки в 2000-е – начала 2010-х. Очевидно, что по группировкам боевиков нанесен серьезный удар, уровень безопасности в последнюю пару лет стал в КБР гораздо выше.

Ситуация более-менее затихла, но полностью ли она преодолена, сказать, увы, сложно. В республике на протяжении более 10 лет раскручивалась чудовищная спираль насилия, и уверенно говорить, что это ушло в прошлое, можно будет, когда общество по-настоящему осмыслит произошедшее и поймет, как сделать, чтобы это не повторилось.

Потому что виновных в том, что ситуация в регионе развивалась по такому опасному пути, много. Здесь потребуется не молчание, а широкая общественная дискуссия. Уверен, время для нее наступит.

Орхан Джемаль, журналист

Снижение политической активности есть везде, не только в Кабардино-Балкарии. Последние сентябрьские выборы показали чрезвычайно низкую явку и активность избирателей по всему Кавказу.

Это прямое следствие того, что у широких масс обывательского населения появляется чувство, что все предрешено, вне зависимости от их убеждений, у многих взгляды не противоречат результатам выбора. Тем не менее, за результат не надо бороться.

Для тех, кто хочет иной политической конфигурации, эти ожидания тоже никак не связаны с выбором. У населения есть чувство, выбирай не выбирай, а результат известен. Это одна из формул, по которой снижается политическая и гражданская активность.

Помимо электоральной активности, есть общественная активность. Не всегда люди участвуют в политических организациях. Иногда это благотворительные, правозащитные, экологические организации.

В этом случае у людей формируется мнение, если это не согласовано с властями, то такие организации рано или поздно закрываются. Специально для этого создан юридический инструментарий, когда обвиняют в подрыве каких-то устоев или в работе западных структур экологов, критикующих власть.

Такая активность возможна, если она находится под покровительством властей. Все остальное может попасть под удар, в любом случае, будет сомнительно.

Одновременно с этим исчезают карьерные лифты. Потому что все эти «комсомолии» в различных вариациях, например, Россмолодежь, СтопХам, в какой-то момент предоставляли лифты амбициозной молодежи.

И целеустремленные молодые активисты попадали в высшие эшелоны власти. Начинали попадать в советники, а то и сотрудники Администрации президента России, в депутаты Госдумы. Это всячески пиарилось.

Но и эти лифты исчерпали себя. Членство в «Единой России» уже не дает ничего, нет реального политического роста, как это было в середине нулевых. Это и есть 3 важнейшие составляющие превращения граждан в подданных, то есть снижение политической активности.

На Северном Кавказе есть кипящий Дагестан. Кипит он в силу своей многонациональности, клановости. Эта жизнь внутри республики дает эффект, как будто на Северном Кавказе есть точка, на которую можно смотреть.

На самом деле, если мы сравним Кабардино-Балкарию с Карачаево-Черкесией, они ничем не будут отличаться. В принципе все главы проводят политику, чем меньше плохих новостей от нас, тем лучше.

До определенного времени в КБР в политике давал о себе знать национальный фактор. Противодействие между национальными кабардинскими организациями и национальными балкарскими организациями.

К концу нулевых это стало вырождаться. Балкарская сторона столкнулась с определенной несправедливостью, с кабардинской стороны пошло перераспределение позиций во власти.

В итоге стало очевидно, что националистические организации, несмотря на искренность участников, стали в верхушке своей инструментом разрешения конфликте различных властных группировок. Это все исчерпало себя, поскольку закончилась элитная борьба ввиду разгрома одной из противоборствующих сторон.

Что касается леса, боевиков, то они, по сути дела, уничтожены. Партийная борьба по классовым признакам никогда не была актуальной в КБР. Все приведено в состояние, когда любые оппоненты власти уничтожены. Есть хорошо управляемая чиновничья вертикаль власти.


onkavkaz.com


Зачищенное поле. Почему политика в Кабардино-Балкарии не подает признаков жизни
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 26-11-2016, 22:17. Просмотров: 450
Другие новости по теме:
Политолог: с такими конкурентами Канокова стопроцентно переназначат
«Молодёжь за Канокова» – эволюционный курс президента КБР
Арамбий Хапай: "В КБР важно продолжить диалог власти и общественников"
Олимпиада в Сочи - политическая пороховая бочка для России
Есть ли гражданское общество в Кабардино-Балкарии?