Архив сайта
Май 2017 (53)
Апрель 2017 (68)
Март 2017 (37)
Февраль 2017 (28)
Январь 2017 (56)
Декабрь 2016 (63)
Календарь
«    Май 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


История одного беженца

40-летний сирийский черкес Ахмад бежал из Сирии на Северный Кавказ в 2012 году. Сейчас он живет в Кабардино-Балкарии с семьей. В интервью с «Кавказ.Реалии» он рассказывает о том, с чем ему пришлось столкнуться в процессе переезда и адаптации на новом месте.


Сирийский черкес рассказывает о своем переселении в Кабардино-Балкарию





























КР: Ахмад, как вы попали в Нальчик?

Ахмад:
Когда началась война, и бои пришли в наш город, я понял, что у нашей семьи нет будущего в Сирии, и решил вернуться на родину предков. У нас не было достаточно денег, чтобы купить российские визы для всей своей семьи, и мы решили, что первым в Россию отправлюсь я.

Сколько стоила виза на одного человека?

Я купил 100-долларувую месячную визу.

А во сколько обошлась дорога?

У меня было всего 400 долларов, а так как билет на самолет стоил 350 долларов, то я решил добираться наземным транспортом, думал, что это выйдет дешевле. Так что я на автобусе въехал на территорию Турции, добрался до Трабзона, а оттуда – на корабле – доплыл до Сочи.

В Сочи вы знали, где остановиться?

Нет! У меня были большие проблемы – в кармане было всего 190 долларов, никаких знакомых, негде остановиться. Я понятия не имел, где находится Нальчик. У меня не было под рукой телефона, а время – 11 ночи! Я начал спрашивать водителей такси, не знает ли кто из них английского. Они только смеялись!

Тогда я выкрикнул «Нальчик! Нальчик!» После этого подошел один таксист и что-то спросил по-русски. Я дал понять, что не понимаю. Тогда мы перешли на жесты. Оказалось, что он был из Абхазии. Он подбросил меня на вокзал, купил билет, взял за все 80 долларов, и проследил, чтобы я благополучно сел на поезд.

Через 14 часов поезд прибыл в Краснодар, где повторилась та же история – кого бы я ни спрашивал, никто меня не понимал. Наконец, я встретил человека, который говорил по-английски. Он помог мне купить билет на автобус, и через 10 часов я уже был в Нальчике.
Что произошло в Нальчике?

Вас кто-то ждал?

Нет! Мне посчастливилось встретить черкеса из Иордании, который взял меня к себе домой на три дня. Потом я поселился в гостинице. Иорданец сказал мне, что в этой гостинице прибывшие из Сирии могут жить некоторое время за счет президента Арсена Канокова.

А на что вы жили?

Активисты из неправительственной организации Пэрыт помогли мне заполнить бумаги на получение средств к существованию от государства. Все бы нормально, но через месяц истекла моя виза. Я должен был выехать куда-то за пределы России, чтобы продлить ее.

Вам пришлось вернуться в Сирию?

Как мне ни хотелось этого избежать, но пришлось. Президент организации Пэрыт привел меня к Арсену Канокову, и тот выдал денег для того, чтобы я вернулся в Сирию и там купил российскую визу. Я так и сделал, но когда виза была на руках, я узнал, что оставшихся денег не хватит на билет в Россию.

Вы обратились в Пэрыт снова?

Да, но там мне по телефону сказали, что денег у них нет. У Канокова тоже денег не было.

И как вы добрались без денег?

Мне помог один знакомый черкес-бизнесмен. Он дал мне денег на билет. И так я вернулся в Нальчик, где начал процедуру по получению разрешения на временное проживание. Для меня это сделали так, что не пришлось платить денег.

И когда вам дали разрешение?

Через 9 месяцев. Но проблема в том, что по российскому законодательству даже если ждешь гражданства России, то все равно не можешь пребывать на территории страны более 3 месяцев. Так что мне еще дважды пришлось выезжать за пределы РФ, один раз – в Турцию, а второй – в Южную Осетию. После этого я, наконец, получил разрешение на временное пребывание.

Где вы работали?

На родине в Сирии я преподавал в начальных классах. Естественно, что тут – языковой барьер, да и зарплата небольшая. Так что я работал в строительстве. Тогда мне платили по 250 рублей в день. Ночью я шел работать сторожем в торговый центр. Через год я смог скопить денег, чтобы купить визу и билеты для моей семьи – жены и троих детей.

Жена и дети получили разрешение на временное жительство?

Нет, мне нужно 50 тысяч рублей, чтобы собрать все необходимые бумаги на получение разрешения на временное жительство.

Вам предоставили жилье?

Нет, мы снимаем в Нальчике за 13 тысяч рублей в месяц. А доход у меня – 800 рублей в день. Так что работаю по 15 часов в день, и на семью остается всего 11 тысяч – 150 долларов в месяц. Родственники из моей фамилии регулярно дают мне 4000 рублей в месяц. Спасибо, конечно, в течение хотя бы одного года – это большая сумма, но мне она, увы не помогает. Ведь теперь у меня задача вывезти из Сирии мать и брата.

И как вы надеетесь выйти из этой ситуации?

Не знаю. Было бы неплохо, если мне удастся открыть свое собственное дело – ресторан, например.

Вы бы посоветовали черкесам из Сирии ехать на родину предков?

Трудно сказать. Если человек хочет выжить и преуспеть, то это легче в Европе. Но лично я никуда не уеду – это земля моих предков, я должен жить здесь.

Какая проблема, по-Вашему самая сложная? Получить кредит под бизнес, найти жилье или работу?

Не поверите – но это документы! Эта процедура и стоит дорого и занимает много времени, и при этом нет никакой гарантии на положительное решение. В итоге человек крутится на одном месте, не может решиться на что-то, поскольку чувствует себя в подвешенном состоянии. Такая неопределенность убивает надежду.

Беслан Кмузов,

kavkazr.com
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 19-05-2017, 08:09. Просмотров: 463
Другие новости по теме:
«А сначала в ФСБ мне сказали, что в моих действиях нет состава преступления ...
Паломники из Кабардино-Балкарии отправились в хадж
Сирийский черкес КЧР: Чтобы жить среди людей с чистыми сердцами, езжайте на ...
В Адыгее не освоены деньги, отпущенные по программе «Ветхое жилье»
Из Сирии вернулись еще 14 черкесов в КБР, восемь в Абхазию, три – в Адыгею