Архив сайта
Июнь 2018 (8)
Май 2018 (10)
Апрель 2018 (10)
Март 2018 (10)
Февраль 2018 (11)
Январь 2018 (12)
Календарь
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: В центре исследования произведения нартского эпоса адыгов, в частности цикл «Орзэмэджыкъо Шэбатыныкъу» («Орземеджико Шебатыныко»). Определяются основные мотивы цикла: появление на свет героя; приобретение коня; наречение героя; подвиги, совершенные героем; смерть героя. Описываются языковые средства передачи основных мотивов. Используются методы жанрово-стилистического, текстологического и описательного исследования произведений. Теоретическая и практическая ценность усматривается в возможности использования результатов исследования в спецкурсах по языкознанию, фольклору.

Ключевые слова: цикл, нартский эпос, мотив, Шебатыныко, Саусырыко, языковые особенности, средства передачи.

Annotation: The research works of the Nart epic of the Circassians, in particular the series “Orzamagico Sabatinico”. Define the basic motives of the cycle: the birth of the hero; purchasing a horse; the naming of the hero; the test; the campaigns of the hero; the hero's death. Describes the language means of transmission of the main motives. Uses the techniques of the genre-stylistic, textual and narrative studies works. Theoretical and practical value is seen in the possibility of using the results of research in courses on linguistics, folklore.

Keywords: cycle, Nart epos, motive, Sabatinico, Sausirico, linguistic characteristics, transmission media.


Сурет Анчек: Языковые средства передачи основных мотивов цикла «Орзэмэджыкъо Шэбатыныкъу»





























Нарт Шебатыныко является одним из центральных образов адыгского эпоса «Нартхэр». Шестой цикл «Орзэмэджыкъо Шэбатыныкъу» («Орземеджико Шебатыныко») вошел в III том семитомника «Нарты. Адыгский эпос» [1: 13-16]. Данный цикл представлен 63 текстами.

Сравнивая цикл «Орзэмэджыкъо Шэбатыныкъу» («Орземеджико Шебатыныко») с предыдущим циклом «Сэтэнайкъо Саусырыкъу» («Сатанайко Саусырыко») [2: 31-294] можно обнаружить элементы сходства. Во-первых, тексты в обоих циклах даны на разных наречиях (бжедугском, абадзехском, шапсугском, кабардинском, хакучинском, бесленейском, егерухайском, хатукайском). Они носят прозаическую, стихотворную и смешанную формы. Во-вторых, в цикле, посвященном Шебатыныко, тоже существует своеобразная хронология: 1) появление на свет героя; 2) приобретение коня; 3) наречение героя; 4) подвиги, совершенные героем; 5) смерть героя.

Но наблюдаются и различия: в отличие от Саусырыко, родившегося чудесным образом, Шебатыныко появляется на свет от матери Сатанай-гуаше и отца Орземеджа, как нормальный человеческий младенец, но признаки чуда тоже наблюдаются. Еще не родившись, в утробе матери, он плакал: Зэгорэм натхэм зэхахыгъ Сэтэнай-гуащэм ыныбэ илъ сабыим игъы макъэ. Сэтэнаер мылъфэ рапшIэу, а сабый гъы макъэм натхэр Саусырыкъо яхащэу гупщысапIэ хидзагъэх. «Однажды нарты услышали плач ребенка в утробе Сатанай-гуаше. Плач еще не родившегося ребенка Сатанай-гуаше заставил нартов вместе с Саусырыко задуматься» [1: 13].

Поэтому нарты решили избавиться от ребенка. Еще не родившись, Шебатыныко ощутил неприязнь нартов к себе, поэтому после рождения он начал мстить им.

1. Появление героя на свет.

Мотив рождения героя передается в 8 текстах. Все тексты говорят, что матерью Шебатыныко является Сатанай-гуаше, отцом – Орземедж. Орземедж был из Чирты, поэтому нарты не принимали его, они говорили: Тэ тхьэматэ къытхэкIыгъэба? «Среди нас не нашлось предводителя»? [1: 14]. В отличие от цикла о Саусырыко здесь уже фигурирует тхьэматэ «вождь», «предводитель» – человек, наделенный знатью и властью.

По нартским сказаниям Шебатыныко был зачат и рожден во имя спасения своего отца Орземеджа: Сэтэнай-гуащэр цIыф Iушэу, Нарты шъыд щыхъуми-щышIэми игулъытэ лъыIэсэу щытыгъ. Арыти, илI нарт Орзэмэджы нартхэр къызэрепыйхэрэр зелъэгъум: «Бэ шIэн, макIэ шIэн, Орзэмэдж къагъэлIэнэу къыфежьэтых. Ау зыхъуджэ, мы лIыжъэр укIыпIэм къизыщыжьышъун кIуачIэ сицахь телъэу зизгъэIэн фае», – ыIуи, Шэбатыныкъо мы Iофым шъэфэу фигъэхьазырыгъ. «Сатанай-гуаше была умной, она предугадывала, что бы не происходило в Нартии. Поэтому, когда заметила, что нарты враждуют с Орземеджем, решила: «Рано или поздно они захотят погубить Орземеджа. Поэтому, нужно приобрести силу, которой можно доверять, с помощью которой можно спасти мужа от смерти» – и втайне от всех подготовила Шебатыныко к этой миссии» [1: 14]. Поэтому Сатанай-гуаше скрыла от Орземеджа и других нартов рождение сына. Она сказала Орземеджу, что «ребенок родился мертвым, сделала холмик у плетня и показала мужу»: КIалэр лIагъэу къэхъугъэти кIязгъэтIагъ. «Мальчик родился мертвым, поэтому похоронили» [1: 31].

В отличие от Саусырыко Шебатыныко воспитали в подземелье: Шэбатыныкъор къызыфэхъуджэ ятэ римыгъашIэу чIы чIэгъыджэ арегъэпIу. «Когда Шебатыныко родился, в тайне от отца воспитывает его в подземелье» [1: 14]. Это говорит о его привилегированном положении. Об этом свидетельствует также факт содержания в подземелье коня, собак и орла для Шебатыныко: АпIун зэхъум (Шэбатыныкъо – прим. А.С.) чIы чIэгъым шы, хьэпаниитIу, бгъэшхъуитIу аIоу зэрэгъэсэнхэу чIитIупщхьагъэх. «Для его воспитания (Шебатыныко – прим. А.С.) в подземелье поместили коня, двух собак и двух орлов» [1: 14].

2. Приобретение коня.

Как было выше обозначено, богатырского коня для Шебатыныко воспитали в подземелье вместе с ним: КIалэри лIы хъугъэ, шыри шы хъугъэ. «Из мальчика вырос мужчина, из жеребца – конь богатырский» [1: 14].

Из текстов узнаем, что его коня зовут Тхъо къарапцIэ «Тхакарапце». Дэнагъор зишхомылакIэ, / Я кIэхэр зидышъэ Iунэ, / Нэкур зэдэзыгъэз. / Хы къуапибл зэзыгъэзыр уэ уи адэщ, / Джын-Джын куэщI къыщыдыгъэр уэ уи анэщ. «Его поводья из желтого шелка, / Его сбруя обита золотыми заклепками, / От него не отвести глаз. / Его отец соединяет семь морей, / Его мать озаряет солнцем склоны Джын-Джына» [1: 21].

Конь Шебатыныко такой же бесстрашный, как и его хозяин: Шы пэбзыджыным къикIырэм гъогу нэпцэ уцхэр къелыгъо. ЛIыхъур зелыгъожьышъы онэгум ис. «Пар из ноздрей его коня сжигает траву на обочине дороги. Отважный герой разгоряченный в седле держится» [1: 211].

Конь Шебатыныко был сухоголовый, гнедой, со змеиной шеей. Кормили его просом и ячменем, майским сеном: Уи пцIэгъоплъэу блапщэ щхьэ гъурыр / Iэ кIуэцI ижыну гъэпсащ, / Хьэгъуэ-хугъуэ Iус щIэпIыкIщ, / Май мазэкIэ мэкъу пэшIауэщ, ЩIыунэрыпIщ. «Твой сухоголовый, гнедой, со змеиной шеей. / Просом и ячменем кормлен он, / Майским сеном кормлен он, / Выращен он в землянке» [3: 91, 240].

3. Наречение героя.

Вокруг трактовки имени Шэбатыныкъо много споров. Существует этимология имени Шэбатыныкъо, предложенная А.М. Гадагатлем. По его мнению, форма Шэбатыныкъо состоит из морфем: шьэ «стрела», бэ «много», тын «давать, дарить», ыкъо «его сын». В целом форма, состоящая из вышеназванных морфем, означает «стрел много дарящего сын» [4: 312].

Но многие ученые считают, что данная этимология не удовлетворяет по ряду причин. «Главный недостаток ее, – пишет Аслан Шаззо, – в том, что сделана попытка трактовки значения с помощью сегодняшних норм произношения его составных частей и использования сегодняшнего их смысла. Исходя из этого, первая значимая морфема имени шэ переиначена в щэ «стрела». Следующий слог ба, который, несмотря на свое безударное положение, произносится с «а», превращен в бэ «много». Затем «тын» – «дар» и «ыкъо» – его сын». Таким образом, получилось: «стрел много дарящего сын» [5].

Имя Шэбатыныкъо Н.Р. Иваноков трактует следующим образом: «Форма Шшэбаттыныккъу состоит из морфемы шшэ от глагола шшэн со значением «покрывать расстояния». Значение морфемы бэ не нуждается в подтверждениях, значит «много». Морфема тты в анализируемой форме выступает со значением «двигаться», «перемещаться». Форма Шшэбатын, состоящая из названных выше морфем, в целом значит букв. «субстанция, перемещающаяся, покрывая много расстояний». Морфема ккъу не имеет в форме Шшэбатыныккъу значения «сын». В самой форме Шшэбатыныккъу нет каких-либо указаний на тот счет, что он чей-то сын. Наоборот, утверждается, что он именно таков, каким представлен в форме Шшэбатын. Морфема ккъу в форме Шшэбатыныккъу выступает со значением «предмет, являющийся тем, что названо производящим словом», подтверждая тем самым, что Шшэбатыныккъу – это тот же Шшэбатын, а именно – «Странствующий рыцарь» [6: 153-154].

Имя Шэбатыныкъо в 1891 году русским ученым Л. Лопатинским было зафиксировано в виде «Пщыбадыныкъо», где «первая часть «пщы» означает «князь». Но здесь нужно заметить, что слово «пщы» там не могло фигурировать, поскольку ко времени возникновения данного нарсткого имени князей – «пщы – еще не было, но верховодили, видимо «пащэ» – предводители» [7: 11-145].

В публикации П. Тамбиева, данное имя имеет несколько неожиданный вид. Оно состоит из двух частей – «Ещэ Бадыныкъо», где первую часть можно воспринимать родовым именем, а вторую – именем собственным. Как отмечает А. Шаззо «первая часть рассматриваемого имени «Ещэ» (ше) в этом смысле, очевидно, должна быть сопоставлена с современной абазино-адыгской фамилией – Ешев, которая звучит на языках оригиналах так: Еш (Ешэ), Яш (Яшэ) [5].

Из всех рассмотренных трактовок имени Шебатыныко, мы придерживаемся версии А.М. Гадагатля, хотя многие утверждают, что им сделана попытка трактовки значения с помощью сегодняшних норм произношения его составных частей и использования сегодняшнего их смысла. Анализ текстов и языка произведений нартского эпоса показывает, что язык адыгов мало изменился, поэтому версия А.М. Гадагатля кажется более достоверной.

4. Подвиги, совершенные героем.

В отличие от Саусырыко, который наделен мифологическими чертами наряду с богатырскими, нарту Шебатыныко свойственны лишь богатырские качества. Анализ текстов дает нам следующую информацию: он добр, честен, справедлив, проявляет благородство, сострадание к нуждающимся и бедным людям, в то же время он строгий, славный воитель, наводивший страх на своих многочисленных врагов: Шыу щынагъор / Нат Щэбатынэкъу. «Наводящий страх всадник / Нарт Шебатыныко» [1: 52].

Шебатыныко был сильным воином. Его богатырские доспехи были так тяжелы, что никто не мог удержать их: Iэшэ-шъуашэу пылъыр зыпихи унэIутэу Iутым ритыгъ. УнэIутым ыIэтын ылъэкIыгъэп, столэу зытырилъхьагъэр зэхицIыцIагъэ, – мыр гъэIылъыпIэ фэдиз икъурэп, ыIуи Iэхъомбэжъыеджэ Шэбатныкъо Iаби зыгуилъхьажьыгъ. «Он снял свои доспехи и отдал прислуге, но тот не удержал, положил на стол их, стол развалился. – Это не место для хранения, – сказав, Шебатыныко мизинцем взял их и надел обратно» [1: 17].

Он мог без особого труда поднять ворота: Къэлэпчъэшкоу Iулъэр къызэридзэкIи псыжъым къыхидзагъ. «Опрокинул назад ворота и бросил в лужу».

Шебатыныко с рождения программировали на совершение подвигов. Даже колыбельная песня, которой убаюкивали его, служила механизмом внушения ему, что он создан для совершения подвигов. Древние верили, что колыбельная песня – это не просто пение, а какое-то таинство, через которое ребенок поддерживает связь с окружающим миром. Поэтому в колыбельную песню для Шебатыныко включено много слов с контекстом «мужество», призывающих быть мужественным.

Песню можно разделить на несколько частей. Первая часть – восхваление героя: Нартурэ лIыхъу нэху, / Дыгъэ махуэ щIыжысIэ; / ФIыгъуэу жысIэри къылъыс! «Светлый мужественный нарт, / Кого называем «солнечный день», / О нем наше лучшее слово» [1: 29]. Затем наблюдаются строки, восхваляющие его собак, коня.

Во второй части поется о геройском поведении: ДжатитI зэблэхъуурэ мэзауэ, / Зауэ щыхыхьэкIэ нарт хахуэщ, / Зи уз схьын и фэгъуи хэт щыIэ? «Двумя мечами бьется поочередно, / В битве выделяется среди нартов, / Есть ли зиусхан, подобный ему?» [1: 29].

Третья часть воспевает щедрость и доблесть героя: Нартыжьу щыIэмэ щIоупшIэ, / ЛъапIэбэу щыIэри къегуэщ. «Со славными нартами ищет он дружбы, / Все драгоценные вещи щедро раздает» [1: 29].

Четвертая часть обучает ребенка поведению во время битвы: Зауэм щахыхьэкIэ нарт фафIэщ, / Уздэбакъуэ дыщэ джатэ къыздэпхьщ, / Ущепсых жылэ бий бгъэубзэщ. / Уэ уи Лъостэныбзэри щIыбауэщ, / Хьэхьей макъхэри щэ дзыгъуэщ. / Дзэр зыущхьэкIури уи джатэщ, / Уи джатэ уэкIэри зыми памыщI. «Вступит в битву – приметный нарт, / Всегда при нем золотой меч, / Вражеское село, где сойдешь с коня, покоряешь. / Врага поражает в спину твой Тлостанов лук, / Дальше тройного броска слышен твой крик «эгей!» / Твой меч целое войско крушит, / Удар твоего меча не сравним ни с чьим» [1: 30].

Пятая часть ведает ребенку, что все люди любят его, уважают, почитают: Уи гъащIэм бэр щIолъэIу. / ЗэщIэбгъэуIуэрэ нарт мин бгъэшэсу. «О твоей жизни люди молятся. / Ты собрал тысячу нартов и посадил их на коней» [1: 30]. При этом слова с прямым значением «убийство», «убил», которые могут напугать ребенка, в тексте не наблюдаются. Текст песни корректно, мягко, безболезненно преподносит эту информацию: МаисэкIэ чынтыдзэ пашэм уекIуалIэу / ЛIыгъэ ухуекIуэрэ и пэшэныгъэр къытепхыу. «Налетаешь на предводителя войска чинтов, словно маиса, / Проявив мужество, лишаешь его звания предводителя» [1: 30].

Шестая часть – восхваление коня героя: Уи хуарэ псыгъор жэщ уафэ хъуэпскIщ, / Уи дыжьын уанэр дыщэ гъэпскIащ. «Твой рыжий стройный конь, словно ночная молния, / Твое серебряное седло позолочено» [1: 30]; плетку героя: Идыщэ шIопщыр егъаджэ, / Абы и джэ макъым дыщэ джэд долъатэ. «Золотая плетка рассекает воздух, / Свист ее вспугивает золотого фазана» [1: 30]; самого героя: И къэкIухьыкIэр лъэтагъэфэщ, / Шу миныр зыщIэмыхьэ. «Едешь – как будто летишь, / Тебя не догонит и тысяча всадников!» [1: 30].

Седьмая – завершающая часть, которая оповещает ребенка о том, что его любят и желают ему счастья: Нэнэжьыр зэрахьэкIын, / Дэдэжьыр зыхуэхъуэхъуэн, / ЦIыхубэр зыгъэгуфIэн! – ЖьиIэу щихуэусэм. «Тебе, кому наша нана принесет себя в жертву, / Кому тата счастливым вырасти пожелает, / Кто многих людей осчастливит!» [1: 30].

Песенный репертуар адыгов богат и среди них наблюдается много колыбельных песен. У каждого народа есть свои колыбельные песни со своими «секретами»: своя философия и свой взгляд на жизнь. Например, Н. Реброва пишет: «У сибирских народов через колыбельные передавались нравственные идеалы от одного поколения к другому. Согласно древним традициям татар, казахов, для каждого малыша создавалась своя колыбельная песня и всю жизнь служила ему оберегом, защищающим малыша от сглаза, проблем, бед, болезней. У ненецкого народа создавались песни как для мальчиков, так и для девочек со своим смыслом и особым руководством к действию. В колыбельной для девочки говорилось «будешь мне помощницей», а песня для мальчика содержала программу на будущее «ты хозяин и оленевод» [8].

Многие адыгские колыбельные песни содержат программу на проявление мужества, но основное содержание колыбельных песен – любовь матери к своему ребенку, ее мечты о его счастливом будущем. Мать Шебатыныко воспитывала сына хоть и в подземелье, но с большой любовью. Об этом свидетельствует то, что она на протяжении семи лет кормила его грудным молоком: Апхуэдэрэ Бэдынокъуэ дунейм къытрамыгъаплъэу, теплъи щымыIэу япIащ. ИлъэсиблкIэ анэм и быдзыщэ ефащ. «Вот так Бадиноко воспитывался, не видя белого света, и его никто не видел. На протяжении семи лет мать кормила его грудным молоком» [1: 30].

В текст песни входят слова с большим количеством повторяющихся шипящих и свистящих звуков, как бы усыпляющих малыша: ж-ж, сI-cI, ху-ху.

Шебатыныко хоть и не выходил к людям, но он стал лихо управлять конем, играть саблей. Даже слова, произносимые им, достойны богатыря: «Я не рожден, чтобы не умирать – все мы смертные; трус умирает дважды, а у отважного – всего одна смерть. Если я умру от руки равного мне – не хорони меня; если умру, как подобает мужчине, это моя уоридада» [3: 247].

Нарт Шебатыныко стал богатырем, пелуаном, но погиб совсем юным. Он успел совершить разные подвиги. Первый подвиг, совершенный им – это спасение своего отца Орземеджа.

Один из самых важных подвигов, совершенных Шебатыныко, является сражение с чинтами, до которых по наставлению матери он добрался быстро: Шымрэ лIымрэ я жэщибл-махуибл гъуэгур зы махуэ ныкъуэ гъуэгу фIэкI къыщымыхъуу, чынтыдзэ бзаджэу хэкум къетIысылIагъэм нэсри, къалъагъуу ябгъумкIэ яблэкIащ. «Путь, на который всаднику понадобилось бы семь дней – семь ночей, он одолел за полдня, приблизился к коварному войску чинтов, стоявшему у границы, и на глазах у них проехал мимо, не остановился» [3: 91].

Богатырской особенностью его поведения было то, что он оповещал противника о своем нападении: хъыбар къаригъэщIащ: «Зывгъэхьазыр, сывэзэуэныр гурылъщ», – жиIэри известил их: «Готовьтесь, хочу сразиться с вами» [3: 91].

Шебатыныко по отношению к врагам был беспощаден, и даже наблюдается жестокость в его поведении и расправах: «Схватил он (Бадыноко) предводителя войска чинтов, посадил его на коня задом наперед и привязал к коню. Сам Бадыноко объехал край славных нартов с предводителем войска чинтов, привязанным к коню, и так известил всех о победе. Показав всем предводителя войска чинтов, Бадыноко поднял его на Харам-гору, поставил лицом к той стороне, откуда пришло чинтское войско, ударил мечом и разрубил пополам со словами: «Пусть все видят, что с войском чинтов покончено» [3: 242].

Также в одном из сказаний повествуется о его сражении с иныжами. Когда Шебатыныко узнал, что войско иныжей идет на нартов, он не раздумывая, пошел защищать нартов, их скот и имущество. Три дня вместе с Саусырыко они сражались с иныжами: Шэбатыныкъо инитIу-инищыр пчым зэдыпылъэу къеIэтышъ едзы, елIы, рекIокIы. Саусырыкъо чатэр егъабзэ, шъхьэмрэ пкъымрэ зэфэшъхьафэу ышIызэ, макIо. «Шебатыныко насаживает на пику двух-трех иныжей, поднимает и бросает, закалывает их и идет дальше. Саусырыко рубит мечом, отделяет голову от тела, так и продвигается вперед» [3: 114].

В отличие от Саусырыко, у которого тело было из стали, Шебатыныко был простым человеком, но сильным, выносливым, не показывающим боль: Шэбатыныкъо цIыфы пкъышъол иIэти, уIэгъабэ инымэ къытыращагъ. УIэгъэшхохэр телъыгъ, шъхьакIэ, ежь ины лъэпкъыхэм ашIокIэу пелыуанышхоти, ыщаIэщтыгъ. «У Шебатыныко тело было, как у обычного человека, – иныжи нанесли ему много ран. Он был весь израненный, но не замечал этого, терпел боль – ведь он был пелуаном намного сильнее иныжей» [3: 114].

5. Женитьба героя.

По некоторым текстам Шебатыныко женился на Акуанде, по некоторым на сестре иныжей.

6. Смерть героя.

В цикле только три текста [1: 280-282] посвящены смерти Шебатыныко. И они все по-разному интерпретируют смерть героя. В первом тексте говорится, что Саусырыко хитростью убил Шебатыныко; во втором – Челехстан, отец Акуанды, убил Шебатыныко, пустив в него стрелу Тлепша; в третьем – нарт Саусырыко убил Шебатыныко.

В тексте «Гибель Шебатыныко», данном в книге «Нарты. Адыгский героический эпос», говорится, что нарт Челехстан убил Шебатыныко: Чэлэхъстэныр зыфаеу зашэрэр Шэбатыныкъу, ышэу Алэджыпшым ытхьакIум къыгуиупкIи нарт хасэм къызэрэхифыгъэм пае гужъ фыряIэти, кIэим дэтыр Шэбатыныкъоти, еуи ыукIыгъ. «Челахстен хотел убить Шебатыныко и искал для этого случай. Он не забыл, что его брата, пши Аледжа, тот прогнал из хасэ и отсек ему ухо. Из ненависти к Шебатыныко он пустил стрелу в него, когда он стоял в долине, и убил его» [3: 115].

В рамках одной статьи невозможно наглядно показать все языковые средства передачи мотивов, поэтому мы остановились на основных примерах из текстов, подтверждающих наличие данных мотивов. В общем, тексты обладают структурно-коммуникативным завершенным единством, связностью и целостностью. В текстах доминируют языковые средства и приемы: лексико-фразеологические (метафора, гипербола, метонимия, ирония); синтаксические (инверсия, обособление, собственно-прямая речь и не собственно-прямая речь, параллелизм, хиазм); и средства и приемы звуковой организации высказывания (интонация, эвфония, аллитерация, рифма, ритм, ономатопея) и т.д.

Литература:

1. Нартхэр. Адыгэ эпос: томи 7 мэхъу. (Нарты. Адыгский эпос: в 7 томах). – Майкоп: Адыг. отд. Красн. кн. изд-ва, 1970. Т. III. – С. 354. (на адыг. яз.)
2. Нартхэр. Адыгэ эпос: томи 7 мэхъу. (Нарты. Адыгский эпос: в 7 томах). – Майкоп: Адыг. отд. Красн. кн. изд-ва, 1969. Т. II. – С. 344. (на адыг. яз.)
3. Нарты. Адыгский героический эпос. Сост. А.И. Алиева, А.М. Гадагатль, З.П. Кардангушев. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1974. – С. 416.
4. Гадагатль А.М. Память нации. Генезис эпоса «Нарты». – Майкоп: Меоты, 1997. – С. 400.
5. Шаззо А. Этимология нартского имени Шэбатыныкъо в свете исконных значений некоторых абхазо-адыгских фамилий. // Газета «Голос адыга», 23 августа 2000 г.
6. Иваноков Н.Р. Избранные труды. – Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2015. – С. 360.
7. Лопатинский Л.Г. Кабардинские предания, сказания и сказки, записанные по-русски. / Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. – Тифлис, 1894. Вып. XII. Тифлис, 1891. Отд.1. – С. 11-145.
8. Реброва Н. Колыбельная песня. [Электронный ресурс]. URL: https://welemudr.mirtesen.ru/blog/43995911220/Kolyibelnaya-pesnya (дата обращения: 17. 12. 2016).

Вестник науки АРИГИ №10 (34) с. 12-18
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 3-02-2018, 18:06. Просмотров: 82
Другие новости по теме:
Сурет Анчек: О языке передачи основных мотивов цикла «ПакIокъо Тэтэршъау»
Ушел из жизни Аскер Гадагатль
Что Пэтэрэз сделал для нартов, - из адыгского эпоса
Аслан Шаззо: Этимология нартского имени «Шэбатыныкъо»
Нарты устраивали богатырские игры у горы Ошхамафэ (Справка)