Архив сайта
Июнь 2018 (7)
Май 2018 (10)
Апрель 2018 (10)
Март 2018 (10)
Февраль 2018 (11)
Январь 2018 (12)
Календарь
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: Статья посвящена просмотру и анализу штампов на доньях керамических сосудов археологических памятников эпохи средневековья в Закубанье от р. Убина на западе до р. Урупа на востоке. Тамговая система, отраженная в штампах, дает своеобразную демографическую картину центрального и восточного Закубанья в V-XIV вв.

Символика штампов довольно логично и близко идентифицируется по этнографическим материалам с таурами-тамгами абхазо-абазино-адыгов.

Этот факт подтверждает исторические наблюдения средневековых вояжеров, побывавших на Северном Кавказе.

Ключевые слова: штамп, тауры-тамги, солярный знак, культовая символика, петроглиф, геральдика.

Annotation: The article is devoted to the overview and analysis of stamps on ceramic vessels donyah archaeological monuments of the Middle Ages in Zakubanye on p. Ubin in the west to the river. Urup in the east. Tamga system, reflected in the stamps, giving a kind of demographic situation in Central and Eastern Zakubanye in V-XIV centuries.

Stamp Symbolism quite logical and closely identified with ethnographic materials Tauren tamgas Abkhaz-Abaza-Circassians.

This confirms the historical medieval Voyager observations, visited the North Caucasus.

Keywords: stamp, Tauren tamgas solar sign, iconic symbols, petroglyph, heraldry.


Касахия в Х веке, по сообщению византийского императора Константина VII Багрянородного, была самой восточной областью расселения адыгов, располагаясь на восток за причерноморской Зихией, затем Папагией1.

Средневековые авторы (Масуди, Худуд-ал-Алам) проводят границу между аланами и кашками (касогами-адыгами) по реке Большая Лаба.

Также подтверждают эти сведения археологические материалы. Самыми документальными из них оказываются штампы на днищах керамических сосудов, характерные для средневековой культуры адыгов и отражающие геральдику Папагии и Касахии в виде тауров – родовых и фамильных гербов.

Ближайшим к Майкопу памятником является кахатлеж – древнее кладбище (адыгск.) в карьере поселка Цветочного, что в 10 км на юг от столицы Республики Адыгея по долине р. Шхагоще – Белой.

С этого памятника мы имеем 3 штампа на днищах сосудов VII-IX вв. Один из них подобен знаку, найденному на древней Майкопской крепости – «Майкоп пытапэж», и представляет собой круг, заполненный 13-ю или 14-ю параллельными линиями. Что-то подобное лунному календарю из 13 месяцев. Но в середине интервалами выделены две параллельные линии, в которых можно читать касожско-черкесский таур Езао или Ханфен (рис. 22). Второй штамп ближе всего к тауру касожско-кабардинского рода «Бэгдан» (рис. 23).

Третий штамп явно представляет образ солнца и огнепоклонческий символ в виде прямого креста в круге, но крест с трехлинейными лучами (рис. 24). Среди современных тауров абхазо-адыгов нет подобного знака, но среди ногайских есть с названием «аргун» – без родовой привязки.

Аргун числится среди абхазских родов, хотя таур их не совпадает с ногайским. Судя по пяти штампам соседней Папагии, в которых разнообразно участвует «аргун», этот таур был у адыгов, абазин или абхазов. Можно еще представить трехлинейность креста камуфлированным вариантом таура Езаовых или Ханфенов, в котором к линейному прямому кресту добавлены с обеих сторон по одной линии. Однако есть штампы с самостоятельными тремя параллельными линиями.

Будем считать таур с тремя параллельными линиями аргуновским. В переводе с монгольского «аргун» означает «широкий». Как это связывается с нашей геральдикой, пока не ясно2.

Немного дальше Цветочного по долине Шхагоще в нее впадает ручей Шунтук (Шъонтыкъо). В верховьях его – кахатлеж V-VII вв. и X-XIII вв. На донцах двух сосудов штампы с прямыми крестами, вписанными в окружность. На одном днище (толча) знак повторяет таур абхазского рода Чачба (рис. 25). На днище другого сосуда (кружка) штамп в виде прямого креста, располагающегося в свободном пространстве внутри окружности (рис. 26). Этот знак можно представить как синтетическую композицию тауров абхазских родов Пилия и Квициния. Третий сосуд со штампом датируется Х-ХIII вв. Это окружность по краю дна с центровой выпуклиной (рис. 27).

Этот штамп легко представить как таур абазинского рода Баговых. Подобный шутнтукскому штампу на дне толчи обнаружен на дне кружки из кахатлежа ст. Николенко – в соседней Папагии на р. Пшиш3.

Несколько юго-восточнее Майкопа в соседней с р. Белой (Шхагоще) долине р. Фарс (бассейн р. Лабы) П.А. Дитлером исследован небольшой кахатлеж V-VI вв., в котором у трех сосудов разного типа (два кувшина и алиркэб) на доньях штампы. Важно, что два сосуда с разными штампами происходят из одного погребения. На дне серо-глиняного кувшина знак изображает прямой крест в круге с двумя слегка расходящимися секущими окружность валиками. Один из них совпадает с диаметральной линией креста. Внутри окружности в виде хорды, параллельной диаметральной, еще один валик, который не заметил археолог, делая прорисовку штампа. Погребена девочка4. В ее ногах находились три керамических сосуда; на доньях двух из них оттиснуты штампы. Описанный штамп на дне кувшина можно было бы истолковать как культовый огнепоклонческий символ и таур касожского рода Езао или Ханфена. Но путает третья хорда.

Приходится представить еще абазинский род Кахун. Оказывается, уже в самом раннем средневековье существовал обычай объединения родов и отражения его в геральдике (рис. 28). Второй сосудик со штампом из погребения отражает таур родов абазинского народа: Апсовых, Лиевых, Растовых или касожского рода Муковых или папагского Тамашевых (рис. 29). Видимо, родители девочки были из разных племен, и это нашло отражение в штампах. Факт отсутствия повторов одного и того штампа на одном памятнике и наличие при одном погребенном двух тауров говорит о том, что штампы отражают непроизводственный характер, а родовую геральдику.

Третий штамп из кахатлежа Ясеновой поляны на дне серо-глиняного кувшинчика представляет собой уже знакомый прямой крест, вписанный в окружность. Это и огнепоклонческий символ, и таур абахзского рода Чачба (рис. 30)5.

Углубившись еще дальше на юг по долине р. Щхагоще, достигаем урочища Хаджох за полсотни километров от Майкопа. Здесь, по ручью Мишоко, правому притоку реки, открыты два кахатлежа самого раннего средневековья. Каждый из них дал по три штампа на донцах толчей из женских погребений V-VI вв. Из кахатлежа Мишоко 1, раскопанного и опубликованного П.А. Дитлером, происходят штампы на доньях трех лепных серо-глиняных толчей. Один штамп изображает на свободном круговом поле дна маленькую, асимметрично расположенную шестиугольную фигурку (рис. 31)6. Эта фигура ближе всего к родовому тауру адыгов Маушевых.

Другой штамп более замысловатый. Посреди круга дна изображен малый прямоугольник с серединной перекладиной на шесте. Эта фигура оказывается наиболее близкой тауру касожско-кабардинского рода Дишевых (Дышъ)*. С одной стороны, параллельно прямоугольнику протянуты два валика, с другой – один. Т.е. мыслится единение двух касожских родов – Дыше, Езао или Ханфена и абазинского Кахун (рис. 32)7. Третий штамп проще всего семантически объяснить композицией из огнепоклонческого прямого креста в круге, наложенного на таур касогов-кабардинцев Разовых (рис. 33)8.

Здесь мы видим прямой крест, вписанный в окружность, и касательную к ней, в отличие от обычных секущих окружность. Из кахатлежа Мишоко 2 (по Сазонову А.А, открывшему кахатлеж Хаджох 2) происходят четыре сосуда со штампами на доньях. Все четыре штампа довольно ясно распознаются в современной геральдике абхазо-адыгских народов.

Один штамп на дне серо-глиняного гончарного кувшинчика с пятью желобками на горловой части совпадает с тауром абазинского рода Кахун (рис. 34). Он изображает хорду, эксцентрично пересекающую окружность. Второй штамп на дне серо-глиняного гончарного кувшинчика с витой ручкой и пятью желобками на горле находит аналогию среди кабардинских подтаврков. Этот штамп представляет собой прямоугольник с округленными углами и вписанный в него прямой крест (рис. 35). Третий штамп совпадает по своему рисунку с тауром балкарского рода Келемет, а также с тауром одноименного кабардинского рода.

Последний выглядит декоративно усложненным, но форма таура сохранилась (рис. 36). Этот штамп на дне серо-глиняного гончарного кувшинчика с тремя желобками на горле представляет собой прямой крест, вписанный в окружность, полученный пересечением одной диаметральной линии двумя параллельными под прямым углом. Четвертый штамп на дне черно-глиняного алиркэба с тремя сосцевидными налепами по экватору имеет форму вдавленного квадрата (рис. 37). Эта форма совпадает с тауром касожско-кабардинского рода Шефруковых.

В отличие от сосудов Мишоко 1, где в штампах переплетается культовая символика и геральдика, штампы Мишоко 2 (Хаджох 2 по Сазонову А.А.) отделены на днищах в виде родовых тауров. Культовая символика вынесена на поверхность сосудов в виде пяти желобков – культ пятерицы звезд; трех желобков – святая троица; в другом случае выраженная тремя сосцевидными налепами.

От Хаджоха с его мишокскими кахатлежами, двигаясь по р. Шхагоще на юг, доходим через 4 км до левого ее притока Руфабго (с его знаменитыми 12-ю водопадами). Поднявшись по Руфабго до 8-го водопада, упираемся в скалу «Лоб», разделяющую речку на два истока – Большой Руфабго и Малый Руфабго (или Бачурина). На скале – городище Руфабго.

На городище Руфабго с наиболее насыщенным археологическими артефактами горизонтом культурного слоя VII-IX вв. найдено пять днищ керамических сосудов со штампами. Один из них представляет собой вариант мальтийского или в данном случае, точнее, Юстиниановского креста. Это можно расценивать как влияние христианской культуры, о которой пишет византийский монах VIII в. Епифаний9. Штамп этого горшка близок тауру абазинского рода Емуховых (рис. 38). Второй штамп еще явственнее заявляет о культе Христа крестиком с удлиненным нижним лучом, помещенным в свободное поле прямоугольника, косо повернутого на 45° (рис. 39). Этот знак можно принять за таур касожско-кабардинского рода Шефруковых, принявшего новую веру.

Третий штамп на дне гончарного горшка изображает окружность с центровой выпуклиной, диаметрально пересеченной двумя параллельными валиками (рис. 40). В данной композиции целесообразно видеть союз абазинского рода Дзыбэ и касожско-черкесского Ханфена или Езао, выраженный геральдически. Вот где закладываются основы формирования племени абадзехов.

Четвертый штамп на дне гончарного горшка представляет собой прямой крест с нижним лучом, продленным за пределы круга. Немного сложнее форма таура абхазского рода Амкваба (рис. 41). Но точно такой штамп встречен в соседней Папагии на днищах трех сосудов из Гатлукайского (Казазовского) кахатлежа10.

Пятый штамп на дне руфабгинского горшка можно довольно уверенно идентифицировать с пересечением тауров абазинского рода Апсовых с касожско-черкесским родом Езао и образованием культового символа – креста в круге. Но этот знак усложнен в штампе двумя малыми кружками в противоположных секторах (рис. 42).

Двигаясь на юг по долине р. Шхагоще, миновав Даховскую котловину, достигаем урочища Хамышей в 60 км от Майкопа. На самой северной окраине с. Хамышки в р. Шхагоще слева впадает приток Бзыха. Между притоком и р. Шхагоще с севера располагается (возвышается на 1000 м) гора Монах. На ее восточных террасах почти у подножия находятся две песчаниковые глыбы с петроглифами. На нижнем камне выгравированы на верхней плоскости пять тауров. Они едва просматриваются, потому что сильно стерты. Один из них удается сопоставить с таурами (современных) этнографических родов и определить хронологическую позицию по раннесредневековым штампам на доньях керамических сосудов. Он представляет собой окружность с двумя диаметрально противоположными лучиками (сверху и снизу). Один из них завершается Т-образно (рис. 43).

Судя по степени сохранности, сходству знаков нижнего камня с самым верхним (ранним) тауром верхней скалы, а также по аналогии со штампом из Ленинхабльского кахатлежа, этот таур можно датировать V-VII вв. и связывать с касожско-кабардинским родом Думановых или Бекуловых. Малый камень с тауром находится у подножия горы Монах в 100 м на запад от шоссе Майкоп – Гузерипль. На большой скале, находящейся выше на террасе в 300 м на запад от меньшего камня, самым древним тауром оказывается герб касожско-кабардинского рода Дишевых (Дышъэ – золото). Подобные ему штампы имеются на доньях сосудов из кахатлежа Мишоко 1 и Тахтамукайского городища №1 в Папагии. Оба они датируются V-VI вв.

Неподалеку от этого таура выгравирован прямой крест, все четыре луча которого завершаются, но не касаясь их, поперечными перекладинами (рис. 45). Этот петроглиф находит аналогию в штампе из Ленинхабльского кахатлежа и датируется V-IХ вв. Подобный таур имеет касожско-кабардинский род Кожаевых.

В юго-западной части верхней плоскости Хамышинской скалы располагаются по соседству два петроглифа. Один из них напоминает окно в форме квадрата с вписанным прямым крестом. У егерухаевцев Бзакамуковых над тауром описанной формы добавлена малая «птичка». Подобный штамп мы видели в кахатлеже V-VI вв. Мишоко 2 (Хаджох 2) и в Папагском кахатлеже Ленинхабле VII - IХ вв. (рис. 46).

Соседний петроглиф имеет форму подовально-прямоугольную, пересеченную диаметральной линией, выходящей за ее пределы (рис. 47). Подобные штампы, как указывалось выше, зафиксированы в трех памятниках – на Тахтамукайском городище №1 V-VI вв. и в Казазовском кахатлеже VII-IХ вв. соседней Папагии и на городище Руфабго VII-IХ вв. Касахии. Этот таур должен геральдически представлять абхазский род Амкваба. На Хамышинской скале он выгравирован в VII-IХ вв.

Позже между описанными двумя таурами Бзакамуко и Амкваба в Х-ХIII вв. выгравирован Т-образный петроглиф символ абазинского рода Договых (рис. 48). На двух штампах из кахатлежа Казазово в Папагии такая фигура получена из прямого креста, вписанного в окружность в VII-IХ и Х-ХIII вв. Поэтому мы этот таур на скале датируем VIII-Х вв.

Т-образный петроглиф в самостоятельном виде, но опять в тесном соседстве с парными лунницами, выгравирован с северо-восточного края скалы (рис. 48). Похоже, что таур Договых выгравирован между разъемными лунницами таура абазин Озовых. Очевидное объединение двух родов. Получилась новая геральдическая фигура таура касожско-кабардинского рода Боровых (рис. 50).

Почти в центре верхней плоскости скалы расположен зооморфный петроглиф – таур абхазского рода Хандрава (рис. 51). Вероятно, это одно из трех самых древних изображений на этой скале. Все три выполнены в центре изобразительной плоскости, свободно располагаясь, видимо, еще в период поздней бронзы.

Теперь передвинемся из долины Мэзмай* в промежуточную более узкую горную теснину р. Гупс Мостовского района Краснодарского края. Это на восток между рр. Шхагоще и Малая Лаба. В Гупсском ущелье в период раннего средневековья (VII-IХ вв.), вероятно, в VIII в. на скальном мысу в междуреченском слиянии, где р. Псеубек впадает в Гупс, возникло сильно укрепленное городище. Его можно идентифицировать с городом Касек Х в.11 .

В скальных навесах против городища по р. Гупс П.А. Дитлером были исследованы погребения с кремационным обрядом, характерным для абазин. В четырех из десятка могил оказались керамические сосуды со штампами на днищах. Биконически вогнутые серо-глиняные и черно-глиняные толчи, вероятно, служили у этого племени погребальной посудой. Кроме толчей, в могилы ставились кувшины с носиком-совком против ручки.

На дне черно-глиняной толчи из погребения №1 навеса 1 поставлен штамп в форме трехлучевой звездочки (рис. 52). Этот штамп, хотя и совпадает с тауром кабардинцев Кумыковых, или еще ближе касожско-кабардинскому тауру Тлостаноко, но в VIII в. он фигурирует в геральдике абазин, судя по погребальному обряду. На дне серо-глиняной толчи из погребения №2 того же навеса очень лаконичный штамп в форме косого линейного штриха, отходящего от окружности дна (рис. 53). Такой знак подобен тауру абазин Лиевых.

На дне черно-глиняного кувшина из погребения №4 навеса 3 – штамп в форме окружности с двумя или тремя диаметрально противоположными наружными лучами (рис. 54). Такой таур геральдически символизирует абазинский род Чачевых.

Над Баракаевской пещерой в Гупсском ущелье открыто раннесредневековое поселение на поляне «Школьной». С этого памятника имеется серия реконструированных сосудов, в т.ч. урна серо-глиняного обжига со штампом на дне. В центре дна расположен квадратик, подобный касожско-кабардинскому тауру Шефруковых. Вокруг квадрата центробежно-«вращающие» семь ямочных лучей из трех-четырех ямок каждый (рис. 55). Такого сложного, динамичного таура нет в абхазо-адыгской геральдике. Потому этот штамп можно считать жреческим символом плодородия, а жрец касожского поселения V-IХ вв. на школьной поляне был из рода Шефруко.

Еще один штамп из погребения в Гупсских скальных навесах изображает слегка скошенный крест, вписанный в окружность с вертикальной диаметральной линией, продолженной в обе стороны за пределы окружности. От абхазского таура Амкваба этот знак отличает отсутствие поперечной черточки на конце верхнего луча. В последнем штампе на дне черно-глиняной толчи из погребения 6 Гупсского навеса просматриваются три тонких хорды, параллельные вертикальному диаметру, но их можно принять за техническую погрешность (рис. 56). Подобный штамп имеется на дне черно-глиняной миски из Тахтамукайского городища в Папагии12.

На самой восточной окраине Касахии из могильника в Мощевой балке на Большой Лабе в школьном музее с. Курджиново на доньях трех сосудов раннего средневековья V-Х вв. зафиксированы штампы. Один из них представляет хаттский символ изобилия в форме решетки из 16 «окошек», заключенный в круг (рис. 57).

Второй штамп являет окружность с четырьмя внешними лучами по прямому кресту (рис. 58). Третий – центровую окружность, пересеченную двумя параллельными хордами донного круга (рис. 59).

Первый штамп имеет аналогии из синхронного памятника в Папагии и более позднего в Касахии. Но в современной абхазо-адыгской геральдике подобного таура нет, если не считать герб рода Бзакамуко как упрощенный хеттский символ13.

Второй штамп, видимо, повторяет таур абазин Симковых, имеющийся и на Хамышинской скале (в самом верху), и на дне черно-глиняной кружки из погребения 74 Ленинхабльского кахатлежа (VII-IХ вв.) в Папагии14.

Третий штамп композиционно объединяет солярный символ в образе центровой окружности и таур касого-черкесов Езао или Ханфен.

Заглянем еще дальше на восток в долину р. Уарп (Уруп), где должны были обитать с VIII в. абазины или касоги в пределах западного Аланского государственного образования. На дне красно-глиняного лепного кувшинчика из балки Балабанки в окрестностях х. Ильич – штамп в виде знакомых нам двух параллельных валиков, повторяющих таур касого-черкесов Езао или Ханфена (рис. 60). Из того же памятника желто-коричневый лощеный кувшинчик из разрушенного погребения со знаком на дне в виде сложной прямой решетки из пересекающихся пяти и четырех двойных линий. Это напоминает хаттский символ плодородия и изобилия из 25 «окошек». Среди этнографической геральдики абхазо-адыгов такого таура нет, и потому этот знак следует считать жреческим символом. Оба сосудика со штампами датируются V-IХ вв., и оба хранятся в музее ст. Отрадной Краснодарского края.

Еще одна черно-глиняная толча из разрушенного погребения в навесе балки Балабанки показывает штамп в виде прямого креста. Погребение датируется VII-IХ вв. (рис. 61). Сосуд имеет двойную зооморфную ручку и хранится в Отрадненском музее. Этот штамп можно мыслить как огнепоклонческий символ и как таур абхазского рода Чачба (рис. 62).

В Отрадненском музее хранятся еще два сосуда типа толчи со штампами на днищах. Они относятся к более позднему периоду развитого средневековья Х-ХII вв. Штамп одного из них как будто похож на таур абазин Чачевых, но с добавлением касательной к центровой окружности под небольшим углом к диаметральным лучам (рис. 63). Из-за неясности технического исполнения можно ограничиться сравнением с тауром касожско-кабардинских родов Разовых, Бекуловых, Пщимафовых.

Второй штамп сложнее. Центровую окружность пересекают 9 параллельных линий; перпендикулярно им угловая фигура на ширину дна и, наконец, наклонная хорда с краю окружности, выходящая концами за линию окружности (рис. 64). Девять параллельных линий, штрихующих всю плоскость дна, можно считать жреческим символом изобилия (возможно, из аланских культов). Окружность в центре – солярный символ; окружность с хордой – таур абазин Кахун.

Еще один штамп на дне темно-серого кумгана из навеса балки Балабанки на Урупе (Отрадненский музей) представляет собой хорду с периферии окружности (рис. 65). Это, несомненно, таур абазин Кахун.

Возвращаясь на запад в Касахию, рассмотрим штампы позднекасожского периода (Х-ХIII вв.) Гупсского городища. Один из них на дне черно-глиняного кувшина изображает трезубец на стержне, вписанный в овал по вертикали с верхним завершением в виде серпа месяца (рис. 66). Сам трезубец на стержне совпадает с тауром касожско-кабардинского рода Машевых. Но трезубца в овале да еще с полумесяцем среди этнографических тауров абхазо-адыгов нет. Подобные штампы абазин Дзыбовых или Баговых с полумесяцами, датируемые поздним средневековьем, обнаружены на керамике Убинского кахатлежа в Папагии. Но там открыта небольшая серия христианских и даже мусульманских захоронений. Полумесяц – атрибут исламской символики. Выходит, в Касахии появились еще раньше признаки ислама.

Еще один штамп из этого памятника изображает таур в вертикальном овале (рис. 67). Но таур оригинальный – на верхней части вертикального стержня с рогатым окончанием добавлена поперечная перекладина, создающая образ креста. Впечатление таково, будто в Сапиевском тауре верхнюю перекладину опустили по стержню и получили христианский крест. Подобный знак встречен в виде петроглифа на оселке из курганного погребения I в н.э. в Кунчукохабле16.

Третий штамп Гупсского городища совпадает с таурами абазин Лоовых, Лиевых, Дударовых и т.д. (рис. 68). Четвертый штамп одновременно рисует огнепоклонческий символ (крест в круге) и таур абхазского рода Чачба (рис. 69). Пятый штамп – две концентрических окружности (рис. 70) совпадает с таурами абазин Жандар, Кинтар, Маргуш. Следует добавить к этому, что на нижней террасе Гупсского городища найден замковый камень с тауром абазин Дзыбовых, а на верхней террасе (цитадели) плита с тауром касого-кабардинцев Кабардовых*.

И еще один штамп на дне серо-глиняной толчи из навеса балки Балабанка на р. Уруп, хранящейся в Отрадненском музее. Этот сосуд замечателен оттянутым боковым носиком для слива характерным только для адыгской керамики Х-ХVI вв.

Штамп этой толчи это маленький прямой крестик (рис. 71) посреди круга дна. Он совпадает с тауром Шахановых. Хотя он сохранился среди балкарской геральдики, но это тот случай, когда элемент культуры остается у соседнего народа, исчезнув у его создателя.

Приближаясь к Майкопу, попадаем опять на р. Фарс в курганный кахатлеж Х-ХI вв. Колосовка. В этом памятнике сосуды с боковым сливом регулярно участвуют в погребальном обряде. В том числе и сосуды типа «чайник». На одной черно-глиняной толче донышко имитирует штамп лощеными линиями в решетку из 24 окошек. Такой знак целесообразно расценивать как жреческий символ культа плодородия или солнечного культа (удвоенные 12 месяцев солнечного календаря (рис. 72). Из другого погребения происходит черно-глиняный лепной горшочек со штампом на дне в виде трех линий валиков. Одна из них, которая толще – выглядит периферийной хордой. Рядом две, что тоньше, параллельны между собой, но к первой под едва заметным углом (рис. 73). Этот знак мыслится соединением тауров двух родов – абазин Кахун и касого-черкесов Езао.

На дне двух красно-глиняных урн – оригинально исполненные тауры. На одном маленький налепной крестик посередине круга дна, воспроизводящий таур Шахановых и одновременно символ огнепоклонческого культа (рис. 74). На другой урне отштампован большой крест, подчеркнутый ямочными вдавлениями. К одному из лучей примыкает рельефный знак, напоминающий таур абхазов Хандрава (рис. 75).

Просмотренные на территории Касахии штампы на днищах керамических сосудов и на скалах Хамышей не противоречат, а чаще всего поддерживают ситуацию Майкоп пытапэж. Наблюдается та же хронологическая стратиграфия – первые штампы с таурами абхазских или касожских родов; за ними появляются абазинские роды; затем происходит соединение касожских и абазинских тауров и к позднему средневековью, примерно в ХIV в. появляются абадзехские тауры. Это время, когда, по мнению Алексеевой Е.П., абазины ассимилируются среди касогов и когда на территории Касахии формируется племя абадзехов, как нижних абазин – абадзе их, в отличие от восточных несмешанных – «абадзе ипшир» – верхних абазин17.

Диалект языка «абадзе их» оказался больше адыгским, нежели абазинским. Такая же трансформация произошла и в аланской среде, где абазины, видимо, восприняли иранский язык в виде дигорского диалекта осетинского языка. С другой стороны, можно представить ассимиляцию абазин и в тюрско-балкарской массе, а позже и в карачаевской, судя по параллельным фамилиям и таурам.

Самым главным результатом анализа штампов с тамгами является выявление картины расселения абхазо-адыгов на пространстве Северо-Западного Кавказа в периоды раннего и развитого средневековья18.

Существенным доводом в пользу абхазо-абазино-адыгского приоритета тамговой системы служит тот факт, что многие тауры дигорско-осетинских, балкарских и карачаевских родов идентифицируются через кабардинские, абазинские, черкесские, бесленеевские, абадзехские, бжедугские и абхазские гербы-тамги.

Литература:

1. Konstantine Porphyrogenitus. De Administrando imprrio. – Budapest. 1949. – P, 182-183.
2. Ловпаче Н.Г. Художественная керамика средневековой Адыгеи. –Майкоп. 1995. Табл. XIX-10, XXIV-5, XXXI-11, XXXVII-12.
3. Ловпаче Н.Г. Ук. соч. Табл XV-4.
4. Дитлер П.А. Могильники в районе поселка Колосовка//СМАА. Т. 11. – Майкоп. 1961. – Табл. VI-4.
5. Дитлер П.А. Ук. соч. Табл VI-2.
6. Ловпаче Н.Г. Ук. соч. Табл. VII-6.
7. Дитлер П.А. Могильник Мешоко V-VI вв.//Археология Адыгеи. –Майкоп. 1995. – Табл. XXVI-4.
8. Ловпаче Н.Г. Ук. соч. Табл. XXV-5.
9. Василевский В.Г. Труды Академии наук. Т. 11. Спб. 1908. – С. 275.
10. Ловпаче Н.Г. Ук. соч. Табл. XXV-1, ХХ-9, ХХI-3.
1.1 Худуд-Ал-Алам. Рукопись Туманского с введением и указателем Б. Бартольда. – Л. 1930. С. - 386.
12. Ловпаче Н.Г. Ук. соч. Табл. V-4.
13. Ловпаче Н.Г. Ук. соч. Табл. VI-6, XXII-6.
14. Ловпаче Н.Г. Ук. соч. Табл. XV-11.
15. Ловпаче Н.Г. Ук. соч. Табл. XXX-8, XXXI-8.
16. Дитлер П.А. Комплекс из кургана близ аула Кунчукохабль//СМАА. Т. III. – Майкоп. 1972. С. 78.
17. Алексеева Е.П. Древняя и средневековая история Карачаево-Черкесии. – М. 1971. – С. 196.
18. Яхтанигов Х.Х. Северокавказские тамги. – Нальчик. 1993. – С. 129-188.
19. Цуекъо Алый. Адыгэ лъэкъуацIэхэр. – Мыекъуапэ. 2012. – С. 139-219.

Список сокращений:

1. СПб – Санкт-Петербург.
2. СМАА – Сборник материалов по археологии Адыгеи.

Вестник науки АРИГИ №10 (34) с. 129-137.


Нурбий Ловпаче: О населении Касахии Константина VII Багрянородного

Нурбий Ловпаче: О населении Касахии Константина VII Багрянородного

Нурбий Ловпаче: О населении Касахии Константина VII Багрянородного

Нурбий Ловпаче: О населении Касахии Константина VII Багрянородного

Нурбий Ловпаче: О населении Касахии Константина VII Багрянородного
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 1-03-2018, 16:00. Просмотров: 68
Другие новости по теме:
Нурбий Ловпаче (Адыгея, Майкоп): Петроглифы «хамышей»
Нурбий Ловпаче: Древняя числовая система и символика адыгов
Митинг в Майкопе 16 февраля по эвакуации черкесов Сирии теперь отменил не м ...
Адыги, убыхи и абхазы проживают на Северном Кавказе с глубокой древности
Нарт Абаза остается на своей Родине Кавказе, в Кабардино-Балкарии