Архив сайта
Июнь 2018 (8)
Май 2018 (10)
Апрель 2018 (10)
Март 2018 (10)
Февраль 2018 (11)
Январь 2018 (12)
Календарь
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: В статье произведен подсчет звуков-фонем бжедугского диалекта черкесского языка и отмечены те из них, которые появились совсем недавно. На основании этого делается вывод, что большое количество звуков в языке – результат развития языка.

Букв современных черкесских алфавитов слишком мало для отражения всего многообразия звуков. А если и остальные языки мира идут по этому же пути развития, то уже сегодня черкесскому языку необходима усовершенствованная система письма, которая понадобится остальным языкам мира в будущем.

Ключевые слова: черкесский язык, бжедугский диалект, Яковлев, Ашхамаф, «Грамматика», адыгейский литературный язык, звуки, фонемы, буквы, алфавит, письменность.

Abstract: The article counts the sounds-phonemes of Bzhedugsky dialect of the Circassian language and marks the ones that have appeared recently. On this basis, it is concluded that a large number of sounds in the language is the result of the language development.

Modern Circassian alphabets have too few letters to reflect the variety of sounds. And if other languages of the world are on the same path of development, than already today the Circassian language needs an advanced writing system that the other languages will need in the future.

Keywords: Circassian language, Bzhedugsky dialect, Yakovlev, Ashkhamaf, “Grammar”, Adyghe literary language, sounds, phonemes, letters, alphabet, writing.


Аслан Шаззо: Многообразие звуков бжедугского диалекта – один из показателей уникального богатства речи адыгов





























Кавказ – поистине уникальное место на нашей планете. И уникальность эта складывается из реальных, осязаемых факторов, какими, например, являются почва, климат, географическое расположение и т.д.

Взаимосвязано это или нет, но во многом уникально и то, что создавал человек, живущий на этой земле. В качестве иллюстрации к сказанному можно назвать нартский эпос, совершенство многих произведений которого побудило ученых-филологов причислить их не просто к фольклору, но к «устной литературе».

Поразительны и те материальные ценности, которые обнаруживаются при раскопках, проводимых на территориях, которые ранее были заселены предками адыгов (черкесов). И закономерно то, что хранится найденное в лучших музеях мира как шедевр мировой культуры.

Именно о таком уникуме, пронесенным через многие тысячелетия и пойдет речь в этой статье. Это язык адыгов (черкесов), его фонетика. Точнее, фонетика одного из его диалектов – бжедугского.

Диалект этот выбран не случайно.

Во-первых, в нем обнаруживается значительно большее количество звуков в сравнении с другими диалектами черкесских языков. А это, видимо, должно указывать на то, что с древнейших времен он сохранился лучше.

Что касается сегодняшней ситуации, то для нас каждый звук должен оставаться дорог. Было бы неестественно, например, раскапывая тот же курган, отбрасывать мелкие золотые изделия в сторону за ненадобностью, потому что есть во множестве крупные.

Во-вторых, бжедугский диалект, судя по названному признаку, еще совсем недавно занимал одно из значительных мест в системе функционирования черкесских языков. В качестве одного из свидетельств к этому можно привести тот факт, что слово «шашка» [1: 416], заимствовано в русский язык именно из этого диалекта.

Слово «шашка», а ранее «сашка» образовано от черкесского слова «сэшхо», где сэ – «нож», шхо – «большой» [1: 416]. Но компонент (и слово) шхо в рассматриваемом нами диалекте произносится как шко, что ближе к форме, в которой данное слово заимствовано русским языком.

То же можно, видимо, сказать и о компоненте и историческом суффиксе шка в словах «бабушка», «дедушка». В них также использована в роли словообразовательного элемента форма, сходная с диалектным бжедугским словом «шко» (большой, -ая), а не литературным его вариантом «шхо».

В данной статье будет предложен подсчет звуков, так как именно количество звуков является одним из главных показателей уникальности языка черкесов. Их на порядок больше, чем в «обычных» языках, что обнаруживается и без подсчета.

Но дело в том, что это богатство порождает нынешнее проблемы черкесских алфавитов. Существующих в кириллице, латинице, арабском алфавите знаков катастрофически мало для обозначения звуков языка адыгов. Поэтому один звук (в кириллице) часто изображается тремя буквами, а в отдельном случае четырьмя и пятью.

Эта же причина побуждала филологов, работавших в фонетике черкесских языков, искусственно сокращать количество фиксируемых звуков. Теоретическим же обоснованием послужил процесс упрощения, который наблюдается во многих языках мира и который применительно к черкесским языкам назван «универсализацией» [2].

Другими словами, получалось, что языки мира идут по пути своего развития, в том числе с помощью «универсализации», а черкесские языки и их близкий родственник абхазский старательно ищут способы к своему «обнищанию». Что касается убыхского – третьего и самого богатого в этой семье языка – то он вообще предпочел смерть.

Исходя из сказанного, общей целью данной работы должно стать еще одно освидетельствование того простого факта, что язык черкесов не нищ, наоборот, в частности фонетически богат и склонен к дальнейшему обогащению. А это значит, что для его сохранения и, тем более, развития требуются не простые решения, применяемые для спасения других языков, а нечто гораздо большее.

А начать перечень логично было бы со звуков, отмеченных в «Грамматике адыгейского литературного языка» проф. Н. Яковлева и доц. Д. Ашхамафа. Он насчитывает 57 согласных звуков, тогда как по замечанию самих авторов книги, «в бжедугском и шапсугском диалектах насчитывается до 66 самостоятельных звуков-фонем» [3: 424].

Забегая вперед, следует отметить, что в представленном здесь перечне будет значительно больше звуков-фонем, чем в «Грамматике». Это объясняется многими факторами. Главный из них в том, что подсчет в ней был произведен неправильно. При том, что правильный подсчет показал бы слишком большую разницу между черкесским языком и обычными языками.

Если, скажем, в русском языке с учетом мягкости и твердости согласных насчитывается 42 фонемы, то в языке западных черкесов их может оказаться примерно в два с половиной раза больше.

Поэтому фиксировались в этом языке звуки без учета мягкости и твердости согласных. В дополнение утверждалось, что сочетания звуков в словах «сшIэрэп» (не знаю) [сшI], «сшIошIыгъ» (мне показалось) [сшIу] и подобных им не являются новыми звуками. В то же время авторы книги наверняка признавали, что в словах «взяться» [тьс], «кажется» [тс] такие сочетания являются не двумя звуками, а одним – в данном случае [ц].

57 согласных звуков, включенных в адыгейский литературный язык

Сонорные: 1. «М», мэ – запах; 2. «Н», нэ – глаз.

Вибранты: 3. «Р», рэкIо – идет по; 4. «Хъ», хъэ – плети; 5. «Хъу», хъу – самец.

Спиранты: 6. «В», вагон (звук употребляется в заимствованных словах); 7. «Ф», мафэ – день, счастливый; 8. «З», зае – кизил; 9. «С», гъусэ – спутник; 10. «Л», латин – латынь (фонема употребляется в заимствованных словах); 11. «Лъ», лъы – кровь; 12. «ЛI», лIы – мужчина; 13. «Ш», шэ – сало; 14. «ШI», шIы – сделай; 15. «ШIу», шIу – печень, хороший; 16. «Шъу», шъо – кожа, цвет; 17. «Шъ», шъэ – сто; 18. «Щ», щэ – продавай; 19. «Ж», жэ – рот; 20. «Жь», жьы – воздух, ветер; 21. «Жъ», жъы – старый; 22. «Жъу», жъо – паши, свари; 23. «Г», гыны – порох; 24. «Гъ», гъы – плачь; 25. «Гъу», бгъу – сторона; 26. «Х», хы – море; 27. «Ху», шхомлакIэ – уздечка; 28. «Хь», хьэ – собака.

Полугласные: 29. «Й» [j], и – восемь; 30. «У» [w], уанэ – седло. (Прим. А. Ш.: В предложенной здесь классификации они идут как полноценные согласные. В иных случаях – как составные дифтонгов).

Мгновенные: 31. «П», пэ – нос; 32. «ПI», пIэ – постель; 33. «ПIу», пIу – воспитывай; 34. «Б», бэ – много; 35. «Т», ты – отец; 36. «ТI», тIы – баран; 37. «ТIу», тIу – два; 38. «Д», ды – шей; 39. «К», шкэ – ешь (бжед.); 40. «Ку», ку – подвода; 41. «Къ», къалэ – город; 42. «Къу», къо – сын; 43. «КI», шкIэ – теленок; 44. «КIу», кIо – иди; 45. «Гу», гу – сердце; 46. «I», Iэ – рука; 47. «Iу», Iо – молва.

Аффрикаты: 48. «Ц», цэ – зуб; 49. «Цу», цу – вол; 50. «ЦI», цIэ – имя; 51. «Дз», дзэ – войско; 52. «Дзу», дзо – запруживай; 53. «Дж», джанэ – рубашка; 54. «КI» [чIь], кIэ – хвост, новый; 55. «Ч», чэ – селезенка; 56. «Чъ», чъэ – беги; 57. «ЧI», чIы – земля;[3:426]

Согласные литературного языка, не отраженные алфавитом

58. «ГI», гIазаб – мучение. Считается, что звук заимствован из арабского языка. На письме он зафиксирован другим знаком – «хь», который отображает близкий ему по звучанию спирант. То есть, приведенное выше слово пишется – хьазаб. Однако показательно то, что в звукоподражании лаю собаки адыги употребляют именно этот звук – «гIау» (гав). И хватает собака брошенный ей кусок – «гIаб» (хап).

59. «Г» [g], газ – газ. Мгновенный звук, встречающийся в заимствованных словах. На письме ничем не отличается от спиранта «г» в словах «гыны», «адыг». Рассматриваемый звук обращает на себя внимание еще и тем, что в данное время он вытесняет в некоторых случаях исконный спирант. Это касается даже самоназвания народа «адыг», не говоря уже о других словах.

60. «Дж(ъ)», лъэгуанджэ – колено. Данный твердый звук встречается в единичных словах, и, как показано выше, отображается на письме фонемой «дж», которая в остальных случаях имеет свою привычную мягкость.

Бжедугские согласные, не нашедшие отражения в алфавите

61. «Щ(h)», щэ – молоко. Звук отличается от парного ему спиранта «щ» дополнительным придыханием (аспирацией). Нужно отметить, что большая часть специфических бжедугских согласных образована именно по этому принципу. Данное придыхание напоминает английский звук [h], поэтому в графическом изображении этих согласных применен данный знак. Описываемый звук в диалекте необходим для разграничения таких, например, слов, как «щ(h)э» – веди и «щэ» – продавай. При написании они никак не различаются.

62. «Ш(h)», шы – брат. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «ш(h)ы» – брат и «шы» – мерь.

63. «Gh», ghыдж – сейчас. Произносится как украинский (фрикативный) «г». В речи бжедугов встречаются в отдельных словах, которые, тем не менее, употребляются часто.

64. «П(h)», пэ – нос. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «сап(h)э» – впереди меня и «сапэ» – пыль.

65. «Т(h)», ты – дари. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «т(h)ы» – дари и «ты» – отец.

66. «К(h)у», ку – сердцевина. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «к(h)у» – сердцевина и «ку» – подвода.

67. «Къ(h)», къэ – могила. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «къ(h)их – шесть могил и «къих» – вынеси.

68. «Къ(h)у», къо – свинья. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «къ(h)о» – свинья и «къо» – сын.

69. «Ц(h)», цы – шерсть, волосинка. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «ц(h)их» – шесть волосинок и «цих» – шесть зубов.

70. «Ч(h)», чэты – загон для скота (вне населенного пункта). Применяется для разграничения таких, например, слов, как «ч(h)эт(h)ы» – загон… и «чэты» – курица, «пч(h)эн» – кашлять и пчэн(ы) коза.

71. «Чъ(h)», сшы – мой брат, сштагъэ – я взял. Данный звук образовывается в результате слияния звуков «с» и «ш», а также «с», «ш» и «т». Применяется для разграничения таких, например, слов, как «сшы [чъ(h)ы] – мой брат и «чъы» – пробеги (определенное расстояние), «сшт(h)агъэ» – я взял и «чъагъэ» – (он) побежал.

72. «Ц(h)у». цу – вол. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «уц(h)у» – ты вол, «уцу» – стань, остановись.

73. «(T)шI», сшIэрэп – не знаю. Образовывается в результате слияния звуков «с» и «шI».

74. «(T)шIу», сшIошIыгъ – мне показалось, тшIошIыгъ – нам показалось. Образовывается в результате слияния звуков «с» и «шIу», а также «т» и «шIу».

Йот и его воздействие на заднеязычные согласные

Известно, что соседство с йотом сильно видоизменяет как гласные, так и согласные звуки. Но особенно это относится к согласным, они порой становятся неузнаваемыми. Так в английском языке знак «g» может читаться двояко – как [g] и [dж], например, в словах «garden» – сад и «giant» – гигант. Это от того, что во втором случае на звук [g] в свое время оказал воздействие йот.

Есть подобные примеры и в русском языке: «круг», но – «кружок», где исконный звук [г] сменен новым образованием – [ж]. Подобные примеры можно привести из многих языков, и черкесский язык не исключение в этом ряду. В нем, кстати сказать, обнаруживается то же слово «giant» в виде слова «джадэ».

Вообще любое смягчение согласного звука, видимо, совсем непростой процесс для языка. Поэтому, например, русский язык предпочитает отказаться от смягчения во многих заимствованных словах, требуемого правописанием: кодекс [кодэкс], тест [тэст] и т. д.

Не менее интересно и то, что в древности в русском языке это происходило и с привычными не заимствованными словами, когда не раз менялось произношение слов «Киев» (Кыев), «хитрый» (хытрый) и др. И эти примеры, возвращая нас к первым (giant), думается, хорошо демонстрируют, на какой тип согласных йотирование производит наибольшее воздействие. Это заднеязычные согласные.

В самом деле, сравнив звук «х», скажем, в словах «хата» и «хитрый», можно легко обнаружить, что это разные звуки и по способу, и по месту образования. Этим обусловливалось то, что в русском языке йотированный звук «х» в свое время переходил в «ш», «г» – в «ж», «к» – в «ч».

Такое же воздействие йот производит и на черкесские заднеязычные звуки с той лишь разницей, что этих согласных в данном языке несколько больше. Исключение в этом ряду составляют лишь лабиализованные заднеязычные согласные, которые при воздействии йота становятся полумягкими.

Следуя данному выводу, в перечень мы включим лишь те заднеязычные согласные, которые подверглись полному смягчению. Также в него войдет звук «ц», который, как известно, вторичен, он восходит к [к]. В черкесском языке он имеет два полноценных варианта – твердый и мягкий.

Парные мягкие согласные литературного языка

Сонорные: 75. «М’», медэ – серый; 76. «Н’», непэ – сегодня.

Вибранты: 77. «Р’», ренэу – всегда.

Спиранты: 78. «В’», Инвер (имя собственное), звук употребляется в заимствованных словах; 79. «Ф’», фит – имеет право; 80. «З’», зекIо – поход; 81. «С’», сят – мой отец; 82. «Л’», лы – мясо.

Мгновенные: 83. «П’», пичыгъ – оторвал; 84. «Б’», би – и много; 85. «Т’», тят – наш отец; 86. «Д’», делэ – дурак.

Мягкие заднеязычные согласные литературного языка и «ц»

87. «Хъ(ь)», хъы /хъи – сплети / сплети и…; 88. «Г(ь), цагэ / цаги – ребро / и ребро (при перечислении); 89. «Х(ь)», хы / хи – море / и море (при перечислении); 90. «Гъ(ь)», гъы / гъи – поплачь / поплачь и…; 91. «Хь(ь)», хьы / хьи – понеси / понеси и…; 92. «К(ь)», шкэ (диал. бжед.) / шки – покушай / покушай и…; 93. «Къ(ь)», къэблагъэ / къеблагъ – приближается / добро пожаловать; 94. «I(ь)», Iэ / Iи – рука / и рука; 95. «КI(ь)», шкIэ / шкIи – теленок / и теленок; 96. «Г(ь)», гид – гид (в заимствованных словах. Впрочем, в молодежной среде, как отмечалось выше, появились варианты: «Ады[g]и» – …и адыг; 97 «Ц(ь)», пцэл / пцел – твоя десна / ива.

Заднеязычные мягкие согласные бжедугского диалекта

98. «[Gh(ь)]» [gh]идэдэм / [gh]ыдж – сию минуту / сейчас; 99. «Къ[h](ь)», къ[h]и / къ[h]э – …и могилы / могила.

Гласные звуки адыгейского литературного языка

Гласным звукам языка черкесов повезло еще меньше, чем согласным. Даже те иноязычные ученые, которые каждый день слышат черкесскую речь, признавая, что согласных в этом языке много, почему-то заявляют: зато гласных в нем очень мало. Более того, убежденно подчеркивают – их всего два «э» и «ы».

Это сильно влияло и влияет и на черкесских ученых. Для краткости скажем, что нынешняя тенденция такова, что от исследования к исследованию идет постепенное «обнаружение» все большего числа гласных. И данная работа, опираясь в разделе о гласных на труды по фонетике проф. У. Зекоха, в которых учитывается существование дифтонгов, предлагает уже несколько сократить их количество за счет иного подхода в выявлении этого типа гласных.

В «Грамматике адыгейского литературного языка» проф. Н. Яковлева и доц. Д. Ашхамафа обнаруживается несколько сбивчивое изложение фонетики гласных языка западных черкесов. И тем не менее все простые гласные, за исключением звука «я», нашли отражение в перечне авторов.

Монофтонги языка западных черкесов – почти по «Грамматике»

100. «Ы», мы – яблоко (дичка); 101. «Э», мэ – запах; 102. «А», макъэ – звук, голос; 103. «Е», къет – дай ему.

Звук [е] дан после заднеязычного согласного потому, что в такой позиции становится совершенно очевидным, что он не является дифтонгом [iэ] или его вариантом. Это самостоятельная монофтонгическая единица, как и гласные «и» и «я»

104. «И», къины – горе, тяжесть; 105. «О», топы – пушка; 106. «У», дунай – мир; 107. «Я», къят – дай им [3:428]. Звук [я] также дан после заднеязычного согласного по указанной выше причине.

Дифтонги западного варианта черкесского языка

Образование дифтонгов или распадение их на два самостоятельных звука в языке западных черкесов обусловливается одним из главных его фонетических законов – тенденцией к открытости слога. О действии данного закона в языке говорит такой, например, факт: в речи черкесов никогда не происходит оглушения конечного звонкого согласного. Например, слова «Iат» – «стог», и «Iад» – «инструмент» произносятся по-разному.

А это, в свою очередь, становится возможным только благодаря тому, что вслед за звонкими согласными (как, впрочем, и после глухих) идет неопределенный сверхкраткий гласный звук. В русском языке, в отличие от черкесского и английского, как мы знаем, это имеет место: «год» произносится [гот].

Другими словам, в силу действия тенденции к открытости слога слова с начальными «е», «и», «я», «ю», а также с начальным «о» и «у» не являются дифтонгами. Они дают два звука, один из которых полноценный согласный, другой гласный. Исключением являются заимствованные слова, зафиксированные без учета правил черкесской орфографии, таких, как имя собственное «Ирина», транскрипция которого [Iирина].

«Ет», [jэт] – дай ему; «ит» [jит] – стой, стоит (внутри); «ят» [jят] – его (их) отец; Юрий [jуриi] – Юрий (в заимствованных словах); осы [wэсы] – снег; «унэ» [wынэ] – дом и т. д.

В конце слова или перед согласным в середине слова вследствие действия того же закона [j] и [w] соответственно переходят в краткие «i» и «u», становясь частью дифтонга.

108. «Аu», зау – война; 109. «Эu», зэу – тотчас; 110. «Ыu», бзыу – воробей; 111. «Аi», пай – для (кого-то); 112. «Эi», гъэсэй – засыпь (яму); 113. «Ыi» пый – враг.

Выше уже сказано о том, что звуки [я], [е]. [и] – самостоятельные монофтонгические единицы. Поэтому было бы неестественным, если б они, как парные им [а], [э], [ы], не образовали соответственного дифтонгического ряда.

114. «Яu», къяу – бей их; 115. «Еu», къеу – бей его; 116. «Иu», къиу – бей сюда вовнутрь; 117. «Еi», къытей – намажь, наштукатурь сверху;

Кажется, что в литературной лексике языка западных черкесов легко находятся примеры и для оставшихся двух дифтонгов – [яi] и [иi]. Например, это могли быть слова «кIай» – ясень и «кIый» – пронзительный крик. Однако буквы «а» и «ы» идут сразу вслед за полумягким звуком [кI]. И если быть внимательным слушателем, то окажется, что в данном случае адыги произносят нечто среднее между [а] и [я], [ы] и [и]. Поэтому здесь предлагаются примеры из разговорных форм бжедугского диалекта, где дифтонги оформлены полностью.

118. «Яi», адрэмяй (бжед. вместо адрэмэ адэжь) – к другим; 119. «Иi», ядий (бжед. вместо «адэжь») – к ним, у них.

Еще раз отметим, что у проф. У. Зекоха в «Адыгейской грамматике» иной подход к определению дифтонгов, что обусловливает фиксацию большего количества дифтонгов [4:19].

Выводы

Уже одно то, что в самое последнее время бжедугский диалект заимствовал ряд звуков из других языков, а также образовал сам новые звуки, говорит о том, что он до последнего времени находился в процессе развития. А это еще раз указывает на то, что именно подобный процесс – то есть увеличение количества звуков в языке, а не фонетическую «универсализацию», во многом обратное явление – нужно считать развитием языка.

Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что процесс фонетического упрощения языков нередок. Примером в этом может служить русский язык. Так, в старославянском языке, который считается предшественником русского языка, было 46 букв, в алфавите петровского времени – 35, в современном русском, как мы знаем, – 33, две из которых «пустые».

Конечно, не для всех перечисленных выше бжедугских звуков-фонем на письме требуются отдельные знаки. Но совершенно очевидно то, что для многих из них, они необходимы.

Именно такое богатство звуков в языке не только сейчас, но и в прошлом, возможно, объясняет тот факт, что после майкопской древней письменности, черкесы не смогли обрести устойчивого письма. Оно, вероятно, возникало, но не становилось народным, оставалось кастовым из-за своей сложности. Это, собственно, происходит и ныне, черкесская письменность обслуживает и обслуживается лишь писателями да лингвистами.

Но нищета черкесов не в одном этом богатстве. Невозможность создания работающего алфавита на основе известных график – лишь начало проблем черкесской письменности. Вот пример для подтверждения сказанного из книги Н. Куека «Адыгабзэм хэт фэIазэр» («Кто силен в адыгском языке»). Писатель употребил это слово шутки ради: «СыкъызэрэжъудышъхьапырымыукIорэикIышъугъагъэр» [5:32] – «…то, как я когда-то не смог вместе с вами кувыркнуться поверх…».

Создается своеобразное противоречие – с одной стороны, каждый слог и даже звук черкесского языка стремится стать словом, а каждое слово – предложением. Однако это противоречие, кажется, устраняется на семантическом уровне – слово, стремясь к своей однозначности, развивается так, чтобы как можно всестороннее охватить описываемое явление.

Перечень и анализ словообразующих элементов очень хорошо дан в книге М. Кумахова «Морфология адыгских языков» [6]. Но как видно из одного только приведенного выше примера, в черкесском языке не только звуков, но и словообразующих элементов сверх всякой «нормы».

Взамен мы имеем практически неисчерпаемый словообразовательный потенциал. Слова образуются легко, а главное, при этом они остаются семантически прозрачными. В произведениях писателей, журналистов лингвисты обнаруживают десятки неологизмов, на которые читатель, слушатель не обращает внимания, оставаясь уверенным, что эти слова существовали в языке и раньше.

Другими словами, если увеличение звуков в языке – есть развитие, что, с точки зрения данного исследования очевидно, то проблема создания алфавита для черкесского языка выходит на мировой уровень. В этом случае получится, что в каждом языке заложен потенциал для его развития, а в зависимости от того условия, в которое он поставлен, возможность его упрощения.

То есть, уже сейчас нужен новый тип алфавита, который послужил бы примером для других языков в будущем.

А если учесть и морфологический фактор, то окажется, что черкесскому языку нужен звуко-слоговой алфавит, состоящий примерно из 200, а то и 500 знаков. Лишь тогда окажется, что осваивать в детстве его будет сложно, но пользоваться в дальнейшем ничуть не труднее, чем известными и опробованными алфавитами.

Приблизительно такой системой иероглифических и буквенных знаков, кстати сказать, пользовались предки черкесов – хатты порядка четырех тысячелетий назад. По данным археолога и дешифровщика древних надписей Н. Ловпаче [7], адыги пользовались данным видом письма вплоть до позднего средневековья.

Разумеется, Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, плюс к этому зарубежная черкесская диаспора при своей рассеянности не в состоянии решить даже проблему «простого» звукового алфавита. Поэтому, видимо, следует надеяться на то, что уникальность черкесского языка и его нищета будут замечены лингвистами России и мирового сообщества.

Литература:

1. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. – М., 1987. – Т. VI. С. 416.
2. Языковая универсалия [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Языковая_универсалия , дата обращения 12. 07. 2017 г.
3. Яковлев Н.Ф., Ашхамаф Д.А. Грамматика адыгейского литературного языка. – М.-Л, 1941. – С. 404-433.
4. Зекох У. С. «Адыгейская грамматика» – Майкоп, 2002. – С. 19.
5. Къуекъо Налбый. Адыгабзэм хэт фэIазэр. – Мыекъуапэ, 1994. – Н. 32
6. Кумахов М. А. Морфология адыгских языков. – Нальчик, 1964.
7. Ловпаче Н.Г. Древний Майкоп. – Майкоп, 2009.

Вестник науки АРИГИ №11 (35) с. 29-35.
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 5-03-2018, 17:37. Просмотров: 77
Другие новости по теме:
Об уникальном богатстве адыгской речи и нищете, связанной с ним
В чем беда «Концепции преподавания русского языка» – и не только для черкес ...
Аслан Шаззо: Элементы археолингвистики в этимологии термина «Нарт»
Десять самых сложных языков в мире (включая абхазский)
«Изучать черкесский язык в Турции мешает наличие в нем двух вариантов письм ...