Архив сайта
Июнь 2018 (7)
Май 2018 (10)
Апрель 2018 (10)
Март 2018 (10)
Февраль 2018 (11)
Январь 2018 (12)
Календарь
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: Статья посвящена некоторым вопросам происхождения абхазо-адыгов в свете новейших данных ряда наук. Осуществляется пересмотр предшествующих гипотез, в частности, теории миграции предков абхазо-адыгов (народа каска) из Малой Азии во II-I тыс. до н.э., а также и теории о близком родстве касков с хаттами. Выдвинута версия, согласно которой предки абхазо-адыгов являются реликтом неолитической Европы и появились на Западном Кавказе не позже V тыс. до н.э. Ее суть сводится к тому, что путь миграций пролегал не непосредственно из Малой Азии через Южный Кавказ, а был более сложным и длительным: из Западной Анатолии в ходе миграций, связанных с «неолитизацией» 9-10 тыс. лет назад, через Балканы, Карпатский регион и Северное Причерноморье.

Ключевые слова: неолит, энеолит, эпоха бронзы, Анатолия, Европа, Западный Кавказ, абхазо-адыги, неолитизация, миграция, археология, лингвистика, генетика.

Bifov Elberd R.

The issues of early ethnogenesis of the Abkhaz-Adyge peoples in the light of modern data of linguistics, genetics and archeology


Abstract: The article is devoted to some issues of early ethnogenesis of the Abkhaz and Circassian peoples, in the light of modern data of linguistics, genetics and archeology. It is proposed to revise the earlier hypotheses, in particular the ones on the migration of the ancestors of the Abkhaz and Circassian peoples('kaska') from Asia Minor in the II-I millennium BC and their close relationship with the Hattians. A version has been put forward that the ancestors of the Abkhaz and Circassian peoples are a relic of the Neolithic Europe and that they appeared in the Western Caucasus not later than the V millennium BC. Its essence comes down to the fact that the migration route did not run directly from Asia Minor through the South Caucasus, but by a more complex and lengthy route from Western Anatolia during the migrations associated with the 'neolithization' of 9-10 thousand years ago through the Balkans, the Carpathian region and Northern Black Sea Coast.

Keywords: Neolithic, Eneolithic, Bronze Age, Anatolia, Europe, Western Caucasus, Abkhaz-Adyge people, Neolithization, Migration, Archeology, Linguistics, Genetics.


Стремительно развивающиеся технологии радикально преображают и методы научных исследований. Если раньше инструментарий археологов ограничивался сравнением артефактов и антропологическими исследованиями останков, то сегодня благодаря археогенетике и радиоуглеродному анализу уровень обобщений существенно повысился. Теперь с высокой точностью можно назвать время захоронения и установить генетическую принадлежность останков. Для историков большим подспорьем стала популяционная генетика, позволяющая с высокой точностью установить родство народов и отследить пути миграций различных популяций. Лингвисты сегодня могут опереться на лексикостатистику и глоттохронологию, где статистические и математические вычисления помогают определить родство языковых семей, уточнить реконструкции праязыков, определить период их распада. Именно опираясь на современные исследования в различных областях наук можно попытаться выдвинуть гипотезы, более адекватно отражающие историческую действительность.

Когда речь заходит об абхазо-адыгах, не приходится говорить о наличии крупных исследований во всех перечисленных областях наук; нет полноценных генетических исследований древних культур Западного Кавказа; отсутствуют отдельные лингвистические исследования абхазо-адыгских языков. Имеются обще-северокавказские реконструкции, при этом статус северокавказской языковой семьи остается гипотетичным, а результаты генетических исследований современных популяций Кавказа указывают на различное происхождение восточнокавказских и западнокавказских народов. Разумеется, прямых корреляций между данными генетики и лингвистики нет, но эти косвенные данные говорят в пользу слабости гипотезы о возможном обще-северокавказском праязыке.

При этом мы опираемся на высокоинформативные данные по популяционной генетике [1; 2] и апеллируем к новым датировкам западнокавказских археологических культур [3]. Серьезным подспорьем в изучении этногенеза абхазо-адыгов также стали обширные исследования зарубежных ученых древней ДНК Европы и Ближнего Востока [4; 5; 6; 7; 8; 9; 10; 11; 12; 13; 14]. Соотнесение этих результатов с новыми лингвистическими исследованиями по хаттскому языку, и в целом по сино-кавказским языкам [15; 16] позволяет предпринять углубленное изучение интересующей нас проблемы. Вышеизложенные обстоятельства вынуждают исследователей к пересмотру устоявшихся в предыдущий период гипотез относительно этногенеза абхазо-адыгов. В настоящей статье предпринимается попытка подступиться к выдвижению новых гипотез с опорой на новые подходы и данные в ряде дисциплин.

Хатты и каски

Основным и наиболее устоявшимся взглядом на этногенез абхазо-адыгов является так называемая «малоазийская» гипотеза, в рамках которой праабхазо-адыгский язык на Западный Кавказ был привнесен мигрантами из Малой Азии. Речь идет о народе каска, жившем в северо-восточной Анатолии и предположительно оттесненного хеттами на северо-восток. Каски в свою очередь считаются близкими родственниками хаттов, язык которых имел определенные сходства с языком абхазо-адыгов. Последние в рамках этой гипотезы выступают наследниками языка касков. Таким образом, предположительно выстраивается логичная теория: абхазо-адыги – это потомки касков, а хатты – их ближайшие родственники.

В настоящее время еще нет работ по древней ДНК хаттов и касков, которые позволили бы с высокой точностью установить их связь с современными абхазо-адыгами или какими-то другими народами. Однако множество других косвенных данных ставят под сомнение утвердившуюся гипотезу о близком родстве абхазо-адыгов с хаттами.

В своем исследовании 2010 г., а позднее и в докторской диссертации (2015), А. Касьян, изучая генетические связи хаттского языка, отвергает устоявшееся мнение о том, что он состоит в близком родстве с абхазо-адыгскими языками [15: 316-320; 16: 12-13]. Им отрицается и другой подход, согласно которому хаттский язык родственен картвельским. А. Касьян помещает хаттский в сино-кавказкую макросемью как отдельный язык, считая его автохтонным языком Анатолии. Язык каска, который тоже считался более ранними исследователями автохтонным языком Анатолии, родственным хаттскому, А. Касьян, напротив, рассматривает как язык пришельцев с Северного Кавказа [16: 42-51, 191] (рис. 1).

Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 1. Анатолия во второй половине III – первой половине II тыс. до н.э. (по материалам А. Касьяна, 2010)

Таким образом, им отвергается распространенная гипотеза о том, что предки абхазо-адыгов пришли из Малой Азии во II-I тыс. до н.э. в виде народа каска, по маршруту Малая Азия – Южный Кавказ – Западный Кавказ. Более того, А. Касьяном выдвигается гипотеза о том, что каски сами были выходцами с Северного Кавказа. Действительно, основанием для ассоциирования касков с предками абхазо-адыгов являлось только созвучие древних этнонимов – собственно «каска» и средневекового наименования адыгов «касог», а также созвучие древнего названия абхазских племен – «апсилы» и связанного с касками наименования «абешла». В рамках гипотезы о северокавказском происхождении касков логично предположить обратную направленность перемещения этнонимов «каска» и «абешла» с Кавказа в Анатолию, либо речь может идти о простом созвучии. Ведь факт колоссального хронологического разрыва между временем фиксирования в источниках этнонимов «каска-касог» и «абешла-апсилы» невозможно игнорировать. Так, последние упоминания о касках относятся к VIII-VII вв. до н.э., а первое упоминание термина «кашак» (касог), связанного именно с черкесами, было сделано Аль-Масуди в 943 г. в «Истории Ширвана и Аль-Баба». Как видим, между упоминанием этих двух этнонимов прошло как минимум 16 столетий. Апсилы впервые упоминаются в сочинениях Плиния Старшего (в I в. н.э. – как gens Absilae) и Флавия Арриана (во II в. н.э. – как Αψιλαι), что значительно раньше, чем первые упоминания «касогов», но все же далеко от конца II тыс. до н.э, когда «абешла» фигурируют в ассирийских источниках [18: 12-13].

Хатты, как автохтоны Анатолии, видимо, являются потомками первых анатолийских земледельцев. Следовательно, полностью отвергать родство хаттов и абхазо-адыгов нет оснований. Но это родство восходит к временам неолитической революции и связанных с ней миграций 9-10 тыс. лет назад, поскольку абхазо-адыги генетически также являются потомками первых земледельцев Анатолии, о чем речь пойдет ниже. Данная датировка укладывается и в данные современной лингвистики: период существования прасинокавказского языка, потомками которого считают как абхазо-адыгские языки, так и хаттский, датируют примерно XII тыс. до н.э. [16: 192], что синхронно началу неолитизации на Ближнем Востоке.

Неолитическая революция

Важнейшим периодом в истории человечества является неолитическая революция или, как принято называть сегодня этот процесс, неолитизация. Именно неолитизация переломила линейный ход эволюции человека, который сотнями тысяч лет оттачивал навыки охотника-собирателя. В период 12-10 тыс. лет назад человек получил возможность перейти от образа жизни охотника-собирателя к оседлому существованию. Появились первые крупные поселения, зародилось сельское хозяйство и началось одомашнивание животных. Все эти процессы способствовали демографическому взрыву, совпавшему с концом ледникового периода, расселению земледельцев на большие территории. В этот период появляются первые монументальные памятники, что указывает на высокий уровень культуры и религии у этих первых оседлых людей. Как полагают лингвисты, события неолита знаменуют собой появление как минимум двух крупных языковых макросемей Евразии: афразийской и синокавказской, это подтверждается реконструируемой в этих праязыках животноводческой и сельскохозяйственной лексикой [19].

Очаг «неолитической революции» локализуется исследователями на Ближнем Востоке. Точнее, речь идет о регионе, известном как Плодородный Полумесяц, охватывающем территории современного Израиля, севера Сирии, Южной Анатолии и горы Загрос на территории современного Ирана (рис. 2).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 2. Плодородный полумесяц – территория, на которой 10-12 тыс. лет назад зародилось сельское хозяйство и животноводство.

В верхнем палеолите (29-15 тыс. лет назад), во время последнего ледникового периода популяции людей на Ближнем Востоке оказались запертыми в трех своеобразных убежищах: Южный Кавказ – Загрос, Анатолия и Южный Левант [20]. С окончанием ледникового периода (12 тыс. лет назад) эти три области и стали очагами зарождения животноводства и земледелия. По данным генетики мы знаем, что жители этих трех разных областей были различного происхождения [5: Supplementary table]. С потеплением климата увеличивалась интенсивность контактов между людьми на всем Ближнем Востоке, что способствовало обмену идеями, технологиями, навыками. В результате этих процессов наблюдается почти синхронное возникновение оседлого – производящего образа жизни во всех этих областях.

Как отмечено выше, именно это время стало моментом зарождения двух крупнейших языковых макросемей Евразии: афразийской и сино-кавказской. Относительно локализации прародины этих макросемей в лингвистике сложились следующие представления: афразийскую ассоциируют с Натуфийской культурой [19], которая находилась в Леванте (рис. 3).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 3. Локализация ранней Натуфийской культуры (по данным сайта генофонд.рф)

Родство «натуфийцев» и современных «афразиайцев» подтверждается данными генетики [5: Supplementary table]. Основная часть останков людей, принадлежавших Натуфийской культуре, оказалась носителями мужской гаплогруппы E1b1b1b, которая в современное время распространена у народов Северной Африки, говорящих на афразийских языках (берберы, туареги, египтяне, эфиопы и др.) (рис. 4).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 4. Частоты распространения гаплогруппы E1b (по данным сайта eupedia.com)

Прародину сино-кавказской макросемьи локализуют несколько северней ареала Натуфийской культуры [16: 192]. Скорее всего, это те самые, расположенные несколько севернее, очаги земледелия (Анатолия – Загрос) (рис.5).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 5. Гипотетическая локализация прародин макросемей: афразийской [19], сино-кавказской [16: 192].

Примерно в данном регионе (Южная Анатолия – Северная Сирия) локализуется прародина сино-кавказской макросемьи [16: 196], и именно отсюда она распространяется вместе с земледелием в Европу и позже – на Кавказ (рис. 6).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 6. Возможная траектория распространения сино-кавказских языков в Европу и на Кавказ [16: 196].

Благодаря массовым исследованиям по древней ДНК Анатолии и Европы эпохи неолита [5; 12; 13; 14] сегодня известен генетический портрет первых земледельцев Европы и Анатолии и ясны пути их миграций. По современным данным, распространение земледелия в Европе сопровождалось массовыми миграциями 9-10 тыс. лет назад переселенцев из Анатолии (рис. 7), которые, как уже установлено, были носителями следующих мужских линий ДНК: G2a2a, G2a2b, H2, F, J2, из которых основную массу (около 60-70%) составляли носители различных ветвей G2a2.


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 7. Карта миграций носителей G2a2 из Западной Анатолии в Европу.

Судя по всему, именно носители этих гаплогрупп с мажорной G2a2, переселившиеся в Европу в неолите, и были носителями неких западных сино-кавказских языков.

Вырисовывается картина, согласно которой в эпоху неолита и энеолита Европу, Анатолию, Западный Кавказ (культура Мешоко-Дарквети) населяли родственные народы, говорившие на западных сино-кавказских языках, а конкретнее – прабаскско-северокавказских языках [16: 196] (рис. 8).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 8. Гипотетическая карта распространения в неолите и энеолите родственных прабаскско-северокавказских и прахаттских языков.

Задолго до наступления эпохи генетических исследований значительная часть лингвистов и археологов (Сафронов, Чайльд, Монгайт, Брей-Трамп и др.) высказывалась в пользу связей северокавказской языковой семьи со следующими археологическими культурами: Старчево-Криш, Караново, Линейно-ленточной керамики, Железовская культура (Восточная Австрия), Альфёльд (от Мароша и вдоль Тисы достигает Восточной Словакии), Бюкка (буковогорская, вдоль Верхней Тисы в горах Бюкка в Северной Венгрии и в Восточной Словакии), Тисы (бассейн Тисы), Накольчато-ленточной керамики, Трипольская, Боян, Буго-днестровская [21: 83-85]. Все перечисленные культуры являются неолитическими европейскими культурами (рис. 9).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 9. Карта распространения европейских неолитических культур.

Сегодня благодаря исследованиям древней ДНК известно, что большинство этих неолитических культур были родственны друг другу. Они происходили из Анатолии и родственны современным популяциям Западного Кавказа. Их объединяет принадлежность к гаплогруппе G2a2. Таким образом, гипотезы о связях языков неолитической Европы и современных кавказских, в частности, абхазо-адыгских языков, получают убедительное подтверждение по данным генетики.

Мажорной мужской гаплогруппой у коренных народов Западного Кавказа является G2a2b со снипом L-1264, родственные ветки которой встречаются в современных популяциях Европы с небольшими процентами. Данная гаплогруппа и родственные ей преобладают в изученной древней ДНК неолитической Европы [4; 12] (рис.10).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 10. Филогенетическое древо гаплогруппы G2a2ab(L140), с указанием мест распространения (по данным сайта Eupedia.com)

С эпохи бронзы в древней ДНК Европы начинают преобладать уже другие гаплогруппы, а именно R1a и R1b, носителей которых идентифицируют как индоевропейцев первых волн переселения [10]. Судя по всему, в Европе произошла существенная смена населения и распространение индоевропейских языков по всему региону.

В.А. Дыбо говорит следующее: «Наличие лексических заимствований из северокавказского в праиндоевропейский и в отдельные индоевропейские группы заставило нас предполагать, что индоевропейский в Европе «наложился» на северокавказские и близкие им языковые группы» [21: 76].

По совокупным данным лингвистики и генетики абхазо-адыгов можно рассматривать как реликт неолитической – доиндоевропейской Европы. В то же время малоизучены культурные особенности (похоронные обряды, культ смерти, архитектура, социальное устройство и т.д.) абхазо-адыгов, которые могут находить параллели с эгалитарными обществами неолитической Анатолии и Европы; исследования в данном направлении являются перспективными. Также представляется необходимым попытаться установить, когда и каким путем предки абхазо-адыгов проникли на Западный Кавказ.

Выше мы привели доводы в пользу несостоятельности «малоазийской» гипотезы этногенеза абхазо-адыгов. Также есть высокая вероятность того, что предки абхазо-адыгов мигрировали из неолитической Европы, поскольку мажорная ветка для абхазо-адыгов, как отмечалось выше, принадлежит именно к европейским веткам. Более того, хронологически такая миграция из Европы на Западный Кавказ могла произойти до распространения индоевропейских народов – носителей гаплогрупп R1a, R1b [10]. С появлением Ямной культуры и массовыми миграциями ее потомков частота носителей гаплогруппы G2a в Европе резко падает. Данное обстоятельство говорит в пользу того, что миграция из Европы на Западный Кавказ должна была произойти в доиндоевропейский период, и даже, видимо, в доямный, поскольку именно Ямная культура вклинилась и отделила энеолитический Западный Кавказ от Европейских культур той эпохи (рис. 12).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 12 Карта распространения индоевропейских племен в Европе, в рамках курганной гипотезы

Вышеизложенные факты позволяют прочно увязать праабхазо-адыгов с древними культурами Западного Кавказа. С этим согласуются и современные исследования, оспаривающие возможность принадлежности представителей Майкопской культуры либо семитам, либо индоевропейцам [16: 185-187].

Мешоко-Дарквети – Майкопская культура

Самой ранней значительной археологической культурой Западного Кавказа является культура Мешоко-Дарквети. В научной литературе ее также называют пре-Майкопом. Благодаря новым радиоуглеродным датировкам возраст как пре-Майкопа, так и собственно Майкопа сдвигается к более древним эпохам [22: 73; 3: 29]. Мешоко-Дарквети доходит до датировок 7 тыс. лет назад, Майкопская – до 6 тыс. лет назад. Такие датировки затрудняют традиционную трактовку происхождения этих культур с юга (из Анатолии или Месопотамии) [16: 181]. И, напротив, перспективной является увязка культур Мешоко-Дарквети и Майкопской с Северным Причерноморьем и Балкано-Карпатской металлургической провинцией [23: 135; 3: 21; 16: 181]. На что также указывает устное сообщение Ю.Ю. Пиотровского о схожести Трипольской и Майкопской керамики.

К сожалению, мы не имеем данных по Y-хромосомам древней ДНК археологических культур Западного Кавказа, поэтому мы с большей долей гипотетичности можем говорить о возможной этнической принадлежности обсуждаемых культур, чем если бы у нас были результаты анализа по Y-хромосоме и полногеномному анализу, для сравнения их с древними ДНК других регионов и современных популяций. Подобные исследования по древней ДНК были бы весьма перспективны и могли бы пролить свет на процессы, протекавшие на Западном Кавказе в энеолите и в эпоху бронзы.

Все же можно предположить, что именно культура Мешоко-Дарквети знаменует собой появление на Западном Кавказе предков абхазо-адыгов около 7 тыс. лет назад. Она располагалась на северном склоне Кавказского хребта от центральной его части до западных пределов, а на южном склоне тянулась полосой вдоль Черного моря до современной Западной Грузии (рис. 13). Подобная география в точности совпадает с историческим расселением абхазо-адыгских народов, а также с высокими частотами распространения гаплогруппы G2a2b как у абхазо-адыгских народов, так и у их соседей на Западном Кавказе [1: 10].

Следует отметить, что, как ветка G-L1264, которая является мажорной для современных абхазо-адыгов, так и ее «сестринская» G-PH1780, встречающаяся в Грузии – обе появились около 8 тыс. лет назад. Их родительские ветки G-U1 и G-L1266 в их корневом состоянии, т.е. без мутаций найдены у современных носителей в Европе.

Данные сведения с высокой вероятностью указывают на то, что действительно, условная «абхазо-адыгская» ветка зародилась в Европе, около 8 тыс. лет назад, и распространилась уже на Западном Кавказе, что вполне укладывается в гипотезу о связи Мешоко-Дарквети с праабхазо-адыгами.

Как уже отмечено, в связи с новыми датировками археологических культур Мешоко-Дарквети и Майкопской, их южное происхождение требует пересмотра, так как они оказываются старше либо синхронны предполагаемых ранее культур-источников. Так, для Мешоко-Дарквети предлагается, что она связана и синхронна ранней фазе Триполи-Кукутени [3: 21]. Как видим, обе культуры почти примыкали друг к другу, их разделяло Азовское море (рис. 15).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 15. Ареалы распространения археологических культур Триполи-Кукутени и Мешоко-Дарквети.

Подобное «вклинивание» Азовского моря наводит на мысль, что до гипотетического черноморского «потопа», который произошел около 7500 лет назад [24: 29], древние представители ранних стадий культуры Мешоко-Дарквети и Триполи-Кукутени составляли единую популяцию, разделенную появившимся Азовским морем. С севера же их ограничивали доямные степные племена.

Возможно, обе культуры происходят от более ранних неолитических культур Центральной Европы и Балкан: Старчево-Криш, Винча, Караново, Хаманджия, Культура линейно-ленточной керамики (рис. 17).


Эльберд Бифов: Вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов





























Рис. 17. Карта возможных миграций представителей ранних неолитических культур Европы в направлении Карпат и Кавказа.

Перечисленные культуры при анализе останков показали высокие частоты гаплогруппы G2a2b [14: Supplementary Table 1]. Исследования 2017 г. «трипольцев» из пещеры Вертеба в Западной Украине показали результаты: 4 индивида из 5 также принадлежали к гаплогруппе G2a2b [13: Supplementary Tables], что подтверждает родство «трипольцев» как с остальными неолитическими культурами Европы, так и с современными популяциями Западного Кавказа.

Выводы

Резюмируя данные вышеуказанных новейших исследований, можно говорить о необходимости пересмотра сложившихся историографических концепций относительно раннего этногенеза абхазо-адыгов.

Малоазийская гипотеза, постулирующая идею о происхождении абхазо-адыгов от переселившихся в II-I тыс. до н.э. из Анатолии на Кавказ племен каска либо хаттов, не выдерживает критики. На данном этапе нет сколько-нибудь убедительных данных в пользу таких миграций. Сторонники данной гипотезы опираются на косвенные данные, такие как сопоставление абхазо-адыгских и хаттского языков. Между тем, новейшие исследования в области лингвистики [16] отрицают близкое родство хаттского языка с абхазо-адыгскими, помещая при этом обе группы в сино-кавказскую макросемью языков. Традиционно в качестве довода используется созвучие малоазиатских этнонимов «каска», «абешла» и западнокавказских «касог-касгон» и «апсилы», несмотря на многовековой разрыв в бытовании этих этнонимов.

Действительно, абхазо-адыгов можно рассматривать как народ с анатолийским происхождением, однако по современным данным археологии, генетики и лингвистики, предки абхазо-адыгских народов, видимо, вышли из Анатолии не позже VIII-VII тыс. до н.э. Путь их миграций пролегал не через Южный Кавказ на Северо-Западный, а более сложным путем в ходе заселения Европы анатолийскими земледельцами, одна из веток которых попала на Западный Кавказ. Она же, на наш взгляд, и сформировала культуру Мешоко-Дарквети.

Гипотеза о южном происхождении Майкопской культуры, как и ее предшественницы Мешоко-Дарквети, в свете современных данных по радиоуглеродному анализу не подтверждается, напротив, возникает необходимость пересмотра направления культурного влияния не с юга на север, а наоборот – с севера на юг [16]. Иными словами, Майкопская культура сама могла оказать влияние на многие южнокавказские и ближневосточные популяции. Таким образом, видимо, Майкопская культура – это новая фаза развития культуры Мешоко-Дарквети, революционность которой заключается в независимом изобретении бронзы на Западном Кавказе.

Судя по всему, абхазо-адыгские народы (и их прямые предки) присутствуют на Западном Кавказе не менее 7 тыс. лет. Ввиду этого, ассоциация древних западнокавказских культур (Мешоко-Дарквети, Майкопская, Новосвободненская, Дольменная) с семитами либо индоевропейцами (в чистом виде) несостоятельна, и напротив неотделима от раннего этногенеза абхазо-адыгов.

Абхазо-адыгские народы следует рассматривать как реликт неолитической Европы и Малой Азии. Они сохраняют по сей день мажорную «неолитическую» гаплогруппу и язык, который судя по всему, состоит в родстве с языками Старой Европы и доиндоевропейской Анатолии. Подобный взгляд задает новый вектор для дальнейших научных разработок, в частности, лингвистических исследований языковых связей абхазо-адыгских (естественно, в реконструируемой форме) с доиндоевропейскими языками Европы. Данное положение относится как к живому баскскому, так и выявляемому в современных европейских языках субстрату доиндоевропейского происхождения. Также весьма перспективными представляются исследования исторических, социокультурных особенностей (общественное устройство, земледельческо-животноводческая традиция, мифология, похоронные культы) абхазо-адыгских народов в контексте данных о неолитических обществах Анатолии и Европы.

Остается актуальной проблема слабой изученности западнокавказского региона в области древней ДНК, результаты исследования которой окончательно прояснили бы многие вопросы древней истории Западного Кавказа и раннего этногенеза абхазо-адыгов как аборигенов региона.

Литература:

1. Теучеж И.Э., Почешхова Э.А., Схаляхо Р.А. и др. Генофонды абхазо-адыгских народов, грузин и армян в евразийском контексте // Вестник Московского университета. Серия XXIII. Антропология. – 2013. № 2. – С. 49-62.
2. Схаляхо Р.А., Почешхова Э.А., Теучеж И.Э. и др. Тюрки Кавказа: сравнительный анализ генофондов по данным о Y-хромосоме // Вестник Московского университета. Серия XXIII. Антропология. – 2013. № 2. – С. 34-48.
3. Ivanova M. The chronology of the “Maikop culture” in the North Caucasus: Changing perspectives // Armenian Journal of Near Eastern Studies. – 2007. – II. – P. 7-39.
4. Lazaridis I., Patterson N., Mittnik A. et al. Ancient human genomes suggest three ancestral populations for present-day Europeans // Nature. – 2014. – Vol. 513. – P. 409-413.
5. Lazaridis I., Nadel D., Rollefson G. et al. The genetic structure of world’s first farmers [Электронный ресурс] // URL:https://www.biorxiv.org/content/early/2016/06/16/059311.full.pdf+html
6. Mallory J.P. In search of the Indo-Europeans: language, archaeology and myth. – London: Thames and Hudson, 1989.
7. Mathieson I., Lazaridis I., Rohland N. et al. Eight thousand years of natural selection in Europe [Электронный ресурс] // URL:https://www.biorxiv.org/content/biorxiv/early/2015/10/10/016477.full.pdf
8. Mathieson I., Lazaridis I., Rohland N. et al. Genome-wide patterns of selection in 230 ancient Eurasians // Nature. – 2015. – Vol. 528. – P. 499-503.
9. Allentoft M.E., Sikora M., Sjögren K.-G. et al. Population genomics of Bronze Age Eurasia // Nature. – 2015. – V. 522. – P. 167-172.
10. Haak W., Lazaridis I., Patterson N. et al. Massive migration from the steppe was a source for Indo-European languages in Europe // Nature. – 2015. – Vol. 522. – P. 207-211.
11. Kristiansen K. Allentoft M.E., Frei K.M. et al. Re-theorising mobility and the formation of culture and language among the Corded Ware Culture in Europe // Antiquity. – 2017. – Vol. 91. – Issue 356. – P. 334-347.
12. Szécsényi-Nagy A., Brandt G., Haak W. et al. Tracing the genetic origin of Europe's first farmers reveals insights into their social organization [Электронный ресурс] // Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences. – 2015. – Vol. 282. // URL:http://rspb.royalsocietypublishing.org/content/royprsb/282/1805/20150339.full.pdf
13. Mathieson I., Roodenberg S.A, Posth C. et al. The Genomic History Of Southeastern Europe [Электронный ресурс] // URL:https://www.biorxiv.org/content/early/2017/05/09/135616
14. Lipson M., Szécsényi-Nagy A., Mallick S. et al. Parallel ancient genomic transects reveal complexpopulation history of early European farmers [Электронный ресурс] // URL:https://www.biorxiv.org/content/early/2017/03/06/114488
15. Kassian A.S. Hattic as a Sino-Caucasian Language // Ugarit-Forschungen: Internationales Jahrbuch für die Altertumskunde Syrien-Palästinas. – Bd. 41. – 2009-2010. – P. 309-447.
16. Касьян А.С. Клинописные языки Анатолии (хаттский, хуррито-урартские, анатолийские): проблемы этимологии и грамматики. – Дисс. ... докт. филол. наук. – М., 2015. – 445 с.
17. Иванов В.В. Об отношении хаттского языка к северо-западнокавказским // Древняя Анатолия. – М., 1985. – С. 26-59.
18. Дьяконов И.М. Предыстория армянского народа (история Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э.: хурриты, лувийцы, протоармяне). – Ереван: АН Армянской ССР, 1968. – 246 с.
19. Милитарев А.Ю., Николаев С.Л. Праафразийские зоонимы и проблема афразийской прародины [Электронный ресурс] // XI традиционные чтения памяти С.А. Старостина (РГГУ, 24-25 марта 2016 г.) Тезисы конференции. URL:http://starling.rinet.ru/confer/abstracts2016.htm#Militarev
20. Platt D.E., Haber M., Dagher-Kharrat M.B. et al. Mapping Post-Glacial expansions: The Peopling of Southwest Asia [Электронный ресурс] // Scientific Reports. – 2017. № 7 URL:https://www.nature.com/articles/srep40338.pdf
21. Дыбо. В.А. Язык – этнос – археологическая культура (Несколько мыслей по поводу индоевропейской проблемы) // Глобализация – этнизация. Этнокультурные и этноязыковые процессы. – Кн. 1. – М., 2006. – С. 75-94.
22. Kohl P. L. The making of Bronze Age Eurasia. – Cambridge, 2007.
23. Lyonnet B. La culture de Maikop, la Transcaucasie, l’Anatolie orientale et le Proche-Orient: relations et chronologie // Les cultures du Caucase (VI-e – III-e millenaires avant notre ere). Leurs relations avec le Proche-Orient / B. Lyonnet (ed.). – Paris, 2007. – P. 133-162.
24. Димитров П., Димитров Д. Черно море, Потопът и древните митове. – Варна, 2003. – 91 с.

Вестник науки АРИГИ №12 (36) с. 50-65.
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 3-04-2018, 20:13. Просмотров: 96
Другие новости по теме:
Адыги, убыхи и абхазы проживают на Северном Кавказе с глубокой древности
Переписка в facebook о сино-кавказской макросемье и «китайских» корнях черк ...
В Тбилиси вышел грузино-черкесский этимологический словарь в авторстве Мера ...
Хатты и каски раннего этапа этногенеза адыгов, убыхов и абхазов
Шесть тысяч лет район Сочи являлся местом этногенеза абхазо-адыгских народо ...