Архив сайта
Февраль 2019 (16)
Январь 2019 (25)
Декабрь 2018 (20)
Ноябрь 2018 (10)
Октябрь 2018 (10)
Сентябрь 2018 (12)
Календарь
«    Февраль 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: В статье высказано предположение о том, что термин «нарт» возник в ту далекую эпоху, когда адыги, абхазы и убыхи были единым народом. В соответствии с этим и на основе сопоставления компонентов, входящих в данный термин, с адыго-абхазо-убыхскими их параллелями дано три варианта возможной трактовки его первоначального значения.

Ключевые слова: нарты, героический эпос, Аскер Гадагатль, нат, натухайцы, адыгский, убыхский, абазинский, абхазский.

Shazzo A.M.


Archaeolinguistic elements in etymology of the term “Nart”

Abstract:
The article suggests that the term “Nart” appeared in that distant epoch, when Adyghs, Abkhazians and Ubykhs were one people. In accordance with this and based on comparison of the components making up this term with their Adyghe-Abkhaz-Ubykh parallels, the article gives three variants of possible interpretation of its original meaning.

Keywords: Narts, heroic epic, Asker Gadagatl, nat, Natukhays, Adyghe, Ubykh, Abazin, Abkhaz.


Аслан Шаззо: Элементы археолингвистики в этимологии термина «нарт»





























Героический эпос «Нарты» – древнейший образчик устного народного творчества Кавказа, что не требует особых доказательств. Достаточно сказать о том, что в нем легко обнаруживаются сюжеты, иллюстрирующие матриархальную эпоху. К ним можно отнести сказания о Сэтэнай-гуаще, Акондэ-дахэ и другие. Это, в свою очередь, указывает на то, что термин «нарт» тоже возник очень давно. Другое дело, что он со временем мог видоизменяться – либо упрощаться, либо усложняться.

К таким изменениям следует отнести, например, хронологически недавнее – наращение звука «р». О том, что первоначальной формой слова «нарт» могла быть форма «нат», свидетельствует ряд фактов.

Первый из них состоит в том, что шапсугские, натухайские и частью бжедугские сказители в недавнем прошлом пользовались именно такой формой данного слова. Второе – форма «нат» в качестве компонента сохранилась в субэтнониме «натухайцы». По-адыгски он звучит как «натхъуай», «натхъуадж» или «наткъуадж», что в последнем из вариантов названия переводится «селение натов». Кроме этого, форма «нат» встречается в черкесских фамилиях типа «Натук» (Натыкъу, не путать с НэтIэкъу), Натырбов (Нэтырбэ), «Натхо» (Натхъо) и т.д.

Исключительно на адыгском материале предложил сделать этимологию термина «нарт» один из аксакалов фольклористики Северного Кавказа Аскер Гадагатль. Согласно его трактовке, «на», то есть «нэ», означает «глаз», «т» или «тын» переводится на русский язык в значениях «дарить» и «дар». Все же вместе необходимо понимать как «глаз дарящий» [Натрхэр, 2017, т. I, 38].

Однако «нэ» в значении глаз – это чисто адыгская семантическая единица. Параллелей по ней в убыхском или абазино-абхазских языках не обнаруживается. То есть «нэ» в значении «глаз» с точки зрения общности названных языков – случайность. Да и по внутренней логике адыгского языка значение «глаз» точней было бы отразить в речи другим словом. Сравнив два глагола «плъэн» – «глядеть» и «лъэгъун» – «видеть», можно обнаружить форму: «лъэ».

К данной адыгской основе легко подбираются параллели: абхазская «а-ла», абазинская «ла» и убыхская «блэ» – и все в значении «глаз» [Шагиров А. К.1977, т. I, 276].

Что касается «нэ» в значении «глаз», то оно, видимо, родственно «нэ», означающему «место». Это «нэ» используется в отдельных словах и сейчас. Примером здесь могут послужить такие слова как «псынэ», где «псы-» – «вода», а «-нэ» правильно было бы трактовать как «место», либо слово «нэпкъ», где «нэ-» следует понимать как «место», а «-пкъы» – остов.

В поисках общего между адыгским и абхазским значением, связанным с этим «нэ» в древнейших словах, следует обратить внимание на абхазское местоимение «а-на» со значением «там» [Шагиров А. К., 1977, т. I, 280]. Похожее значение обнаруживается в абхазском превербе «на-» – «туда».

Оно же легко угадывается в адыгских превербах «нэ-» в словах типа «нэсын» – «дойти (туда)», «дотронуться (до того)». От данных значений можно перейти и к следующим, к таким, как, например, в вариантах слов «некIо» и «накIуэ». В них «не-» и «на-» означают примерно следующее: «давай, вместе туда», а вторая часть: «-кIо», «-кIуэ» – «идти». В целом «некIо», «накIуэ» – повелительная форма этого глагола.

Эти варианты смысла, начиная от побудительной ноты, кончая оттенком обращения, очевидно, и были исходными для всего спектра значений слов, образованных с помощью «нэ» в ту далекую эпоху. В период же, когда адыгский, убыхский и абазино-абхазский языки стали разными, в адыгском появилось «нэ» со значением «смотри в то место», затем с упрощенным значением: «смотри», которое в относительно недавнее время, наконец, стало значить «глаз».

Другими словами, трактовка рассматриваемого компонента «на-» в термине «нарт» как «глаз», кроме всего прочего, сильно омолаживает рассматриваемый термин.

Но существовало однако и слово с основой на «н», означающее «человек». А оно, то значение, ближе к разыскиваемому нами. До наших дней эти слова дошли с зауженной семантикой в виде черкесского «анэ, ны» – «мать», убыхского «нэ», абхазского «ан» и абазинского «аны» с тем же значением [Шагиров А. К., 1977, т. I, 30]. Если сейчас они значат «мать», то в матриархальном обществе такое имя должны были носить не только доминирующие в общине женщины, но и их дети, часть из которых становилась мужчинами – охотниками-добытчиками и защитниками.

И такие слова, где компонент «нэ» имеет значение «человек», на адыгской основе существуют и сейчас. Например, «нынэ» – ласкательное обращение к ребенку. Оно означает не «материнский глаз», а дитя матери (т.е. человек). Или «наныу» – «ребенок», где произошла метатеза: компонент «на», «дитя» оказался на первом плане, «ны», «мать» – на втором. Прибавился также к ним и третий элемент «у». Или слово «нэбгыр» – «индивидуум», в котором «нэ» просматривается в значении человек, «бгы» и сегодня означает «хребет», «талия» человека.

От «анэ, ны», а также убыхского и абазино-абхазских его вариантов образованы в то далекое время, вероятно, и окончания «-ан», «-эн», «-ын», которые сегодня в качестве компонентов содержатся: в одном из черкесских субэтнических названий – «жанэ», (жанеевцы), некоторых черкесских фамилиях Бгъанэ, Егъанэ, Бэджанэ и т.д., а также именах собственных, встречающихся в Нартском эпосе – Чэчан, Насрэн, Лащын и т. д. Изначальное значение данного компонента было, очевидно, «дитя», «ребенок», принадлежащий конкретной матери, в дальнейшем же – «человек», член сообщества, в данном случае матриархального.

О следующем компоненте слова «нат(э)», казалось бы, можно много и не говорить. Он без особых затруднений обнаруживается в сопоставляемых языках: «тын» (адыгский), «тэ, тŷы» (убыхский), «а-тара» (абхазский), «атра» (абазинский) – все в значении «давать» [Шагиров А. К., 1977, т. II, 85]. И тогда с точки зрения предложенной здесь этимологии слово «нат(э)» можно было бы объяснить как «человек дающий», что, в свою очередь, логично для времени, когда матриархат сменялся патриархатом, и род стал возглавлять мужчина, удачливый охотник.

Однако значение «тын» далеко не единственное из возможных для данного компонента. К примеру, подобным соискателем на место в слове «нат» может служить компонент «т», точнее, «тхъу» в приведенном выше субэтническом названии «натхъуай».

Если слово «натхъуай» расчленить, то в его конце мы получаем притяжательный суффикс (множественного числа) «ай» [Сборник статей по этнографии Адыгеи, 1975, 248], что уже сделал известный ученый, первый археолог-палеолитовед Адыгеи П. Аутлев. Основная же часть «натхъу» практически один в один представлена в известной шапсугской фамилии Натхъо.

Однако «на», «нэ», как мы определились выше, предпочтительнее было бы понимать не как «глаз», а как «человек», член матриархального сообщества.

А если это так, то перевод фамилии «Натхъо» как «сероглазый», предложенный Аутлевым, к примеру, абазинами, которые также считают фамилию «Натхо» своей, не может быть принят. Намек на адыго-абхазскую интернациональность компонента «тхъу» содержится и в приведенной выше фамилии «Нэтырбэ» (Натырбов), где имеется в виду конечное «бэ». Как известно, у абазино-абхазов «ба» означает «сын».

Но, приняв это, мы оказываемся перед необходимостью переосмысления значимых частей в «натхъу».

Сопоставление адыго-абхазских параллелей по компоненту «-тхъу» дает следующее: адыгский вариант – «тхъо, тхъуэ», если говорить о человеке – «серый, сивый», т.е. седой; убыхский «тхъŷэ» – «зола»; абхазский «а-хъŷа» – «зола, серый», где, по мнению Дюмезиля, звук «т» утрачен; абазинский «кхъŷа» – «зола» [Шагиров А. К., 1977, т. II, 70]. Другими словами, если перенести приведенные значения на «натхъу» и обратить их в далекое прошлое, то можно еще раз получить название человека – мужчины, седеющего или седого, который сородичами избран главой складывающейся патриархальной общины.

При этом слабым местом данной позиции явится переход компонента «тхъо» в «т» без каких-либо остаточных элементов, намекающих на прежнюю сложность, кроме фамилии «Натхъо». Хотя, с другой стороны, если для слова «нат» могли создаться условия, предопределившие его переход в более сложную форму «нарт», то почему невозможно упрощение слова «натхъу» до «нат»? К примеру, для того, чтобы отличить основной род (натхъу) от народа (нат), им порожденного. Есть этому и косвенное подтверждение в виде упомянутого выше другого имени этого народа, образованного от одной и той же древней основы – «наткъуаджэ».

Вместе с тем обнаруживаются у адыгов и фамилии, в которых «нат» содержится в чистом виде. В качестве примера можно привести фамилии «Нат», «Натбый», «Натджэрый», в которых и «-бый», и «-джэрый» являются значительно более поздними наращениями в сравнении с их главной частью.

Это дает право на еще одну попытку отыскать иное значение компонента «т» в слове «нат». И оно очевидно. Этот компонент, возможно, восходит к адыгским «атэ, ты» / «адэ» – «отец» Тогда в данный ряд адыгских примеров успешно вписывается убыхское «тŷы». Несколько хуже обстоит дело с абазинским «аба» и абхазским «аб» [Шагиров А. К., 1977, т. I, 56,57]. Хотя автор «Этимологического словаря адыгских (черкесских) языков» считал, что такие отклонения допустимы.

Таким образом, мы имеем три варианта возможных значений компонента «т», «тэ» в слове «нат». И если говорить о том, какое из них самое предпочтительное, то, видимо, нужно начинать с первого в этом ряду. А именно «т» со значением «тын» – «давать», «дар». Вне зависимости от того, матриархальный это строй или патриархальный от мужчины всегда требовалось умение добывать и щедро делиться добытым.

Вместе с тем на верность в целом рассуждений, изложенных выше, указывает и то, что «-т»-, иногда «-д»-окончания легко обнаруживаются в древних черкесских названиях народов, а также родов. Имеются в виду такие народы, как легендарные нарты и противостоявшие им чинты, исторические хатты, керкеты, синды, анты, сарматы, джурты (евреи) и другие. Или фамилии адыгов – Хат, Хот, Гот, Хут, Сет, Бат, Мет, Бит, Кат, Чет (Кет), Шет, Хатит, Чермит… И этот перечень можно легко продолжить.

Другими словами, к чему бы ни восходили «т»-окончания в термине «нат», они имеют достаточно убедительные адыго-убыхо-абхазские параллели. А на этом основании можно утверждать, что возник эпос, как и появился термин «нарт», в те далекие времена, когда адыго-абхазские языки еще не стали отдельными языками, а возможно, были диалектными вариантами одного общего для данных народов праязыка.

Побочным результатом анализа задействованных в термине «нат» компонентов можно считать выявление степени родственной близости адыгского и убыхского, адыгского и абхазского, а также убыхского и абхазского языков. Согласно этим исследованиям, адыгский и убыхский языки в целом ближе друг к другу в сравнении с тем, как соотносятся убыхский и абхазский. При этом самым близким к убыхскому языку является вариант языка, на котором говорят западные адыги (черкесы).

Литература:

1. Гадагатль А. М. Героический эпос Нарты адыгских (черкесских) народов. – Майкоп, 1987. – С. 320.
2. Шагиров А. К. «Этимологический словарь адыгских (черкесских) языков». – М., 1977. – Т. I. – С. 276, 280, 30, 56-57 – Т. II. – С. 85, 70.
3. Сборник статей по этнографии Адыгеи. – Майкоп, 1975. П. У. Аутлев. Из адыгской этнонимии. – С. 248.
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 10-07-2018, 15:23. Просмотров: 181
Другие новости по теме:
Аслан Шаззо: Элементы археолингвистики в этимологии термина «Нарт»
Аслан Шаззо: Этимология нартского имени «Шэбатыныкъо» в свете некоторых аба ...
Аслан Шаззо: Термин хасэ: от древних хаттов к современным адыгам
К этимологии адыгской фамилии «Хашир», «Хаширов»
Аслан Шаззо: Этимология нартского имени «Шэбатыныкъо»