Архив сайта
Февраль 2019 (16)
Январь 2019 (25)
Декабрь 2018 (20)
Ноябрь 2018 (10)
Октябрь 2018 (10)
Сентябрь 2018 (12)
Календарь
«    Февраль 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: В статье с использованием некоторых абазинско-адыгских фамилий, а также фамильных адыгских окончаний предпринята попытка определения исконных значений компонентов нартского имени «Шэбатыныкъо». Анализ дополнительно показал, что нарт с этим именем, вероятно, жил и действовал в раннюю патриархальную эпоху.

Ключевые слова: адыгский, абазинский, абхазский, убыхский, прачеркесский, патриархальный, матриархальный, Шэбатыныкъо, Шебатнук, эпос «Нартхэр», нарты.

Nart name “Shabatynoko” etymology in among some abazin-adyghe surnames


Abstract: By using some Abazin-Adyghe surnames and also Adyghe family surnames’ endings, we try to determine the primordial meanings of the Nart’s name “Shebatiniko” components. In addition, the analysis has shown that Nart with that name probably lived and acted in early patriarchal era.

Keywords: Adyghe, Abazin, Abkhazian, Ubykh, pro-Chercassian, patriarchal, matriarchal, Shebatiniko, Shebatnuk, epos “Narts”, narts.


Аслан Шаззо: Этимология нартского имени «Шэбатыныкъо» в свете некоторых абазинско-адыгских фамилий





























Возникновение цикла сказаний о Шэбатыныкъо (Шебатнуке) адыгского (черкесского) эпоса «Нарты», по-видимому, следует отнести ко времени становления патриархальных отношений в человеческом обществе. На это указывает ряд моментов в цикле, одним из которых является его название – «Орзэмэджыкъо Шэбатыныкъу» [1: т. III, 21-294], что в переводе на русский язык будет звучать как «сын Орземеджа Шебатнук». Орземедж – отец Шебатнука, соответственно имя отца применено в названии цикла в качестве отчества. В предыдущем цикле – о Саусырыкъо, напомним, в этом качестве использовалось имя матери героя – «Сэтэнайкъо Саусырыкъу» [1: т. II, 21-294], иначе – сын Сетенай Саусырук, что, видимо, является одним из многих признаков, указывающих на матриархальный уклад жизни общества, частью которого являлся герой.

Второй момент отражен, например, в сказании «Нат Щэбатныкъо ипщыналъ» (песнь о нарте Шебатнуке) [1: 64-72]. В данном произведении обращает на себя внимание то, что нарта, который едет с Дона на Кубань спасать от смерти отца, по пути следования зазывает к себе в гости не пастух, а женщина-пастушка, полновластная госпожа скотоводческого хозяйства. Она позиционирует себя не как гостеприимная хозяйка, а в качестве не родившей, но вскормившей его матери. То есть, получается, она, видя в Шебатнуке настоящего нарта, стремилась получить в его лице оплот своей власти в будущем. Однако нарт отказывает ей.

Данная гипотеза подтверждается и ее словами, брошенными вслед нарту. Хозяйка предупреждает, что по пути Шебатнук встретит усадьбу (в тексте «къалэ» – крепость или «унэ» – дом) Акондэ-Дахэ, и та может его «пристыдить». И действительно, красавица пытается уговорами, а затем и с помощью своих людей задержать нарта – хотя бы на одну ночь, видимо, в уверенности, что получит от него сына и будущего гаранта сохранения своего нынешнего царственного положения. Однако Шебатнук, несмотря ни на что, продолжает свой путь, успевает на пир к моменту, когда должны были отравить отца, и спасает его.

Другими словами, судя по приведенным эпизодам из данного произведения эпоса «Нарты», цикл о Шебатнуке не только содержит признаки начального патриархата, он полностью посвящен процессу его становления в нартском сообществе.

Имя Шебатнук в цикле «Орзэмэджыкъо Шэбатыныкъу» встречается в разных вариантах. Основные из них: Шэбатыныкъо, Щэбатыныкъо, Шэбатныкъо, Щэбатныкъо, Шэбатынэкъо, Щэбатынэкъо, Шэбэтнокъуэ, Пщы Бадинокъуэ и т.д. Существуют также укороченные варианты Бадынокъуэ, Бэдэнокъуэ или Щэбатын.

По последнему варианту имени приведем пример:

«…Наты Щэбатын!
Щэбатыныкъопщ…» [1: т. III, 131]
…Нарт Шебатын!
Князь Шебатнук…

В варианте «Щэбатыныкъопщ» компонент «-пщ», как это видно из перевода, означает «князь». То же значение содержится и в варианте Пщы Бэдэнокъуэ [1: т. III, 149-152], но уже в полной форме слова – «пщы».

В тексте «Е, Шэбатыныкъу» [1: т. VII, 262-265] имя Шэбатыныкъу без частички «е», предваряющей его, не употребляется, что указывает на не случайность ее использования.

В публикации, сделанной кабардинским просветителем Паго Тамбиевым, имя Шебатнук имеет еще более неожиданный вид – «Ещэ Батыныкъо», где первую часть можно воспринимать родовым именем, а вторую – именем собственным. Так Тамбиев его и переводит на русский язык – «Ешов Батыныко» [2: 95-97].

Обнаруживается у героя в одном из текстов и другое имя, похожее на фамилию:

Нат Щэбатныкъу, орэда!
Ерэщэкъу хаф [1: т. III, 72]…
Нарт Шебатнук, орида!
Ерешук суровый…

Встречается это подобие фамилии в виде Ерыщэкъу в одном из предыдущих циклов эпоса «Нарты» [1: т. 250-260], где цикл и назван именем героя – «Орзэмэджыкъо Ерыщэкъу». В данный цикл входит сказание «Нарт Ещэрыкъо зэриушэтагъэхэр», в котором имя героя дано, как можно это видеть в названии сказания, с метатезой, приближающей его к форме «Ещэ», которую Тамбиев определил как фамилию.

Этимологию имени Шебатнук на адыгском материале в свое время предложил нартовед Аскер Гадагатль [1: т. I, 37]. Первый слог шэ-, щэ- им трактуется как «стрела», следующий -бэ- – «много», далее он выделяет -тын- – «дарить», «подарок», и наконец компонент -ыкъо определяет как «его сын». Таким образом, нартовед получает общее значение имени Шебатнук в виде «стрел много дарящего сын».

В отличие от этой трактовки, возможно, слишком простой и современной лингвист Нурбий Иваноков предложил свою. С его точки зрения морфема шшэ, образованная от глагола шшэн, значит «покрывать расстояния». По морфеме бэ он согласен с Гадагатлем, она означает «много». Морфему тты Иваноков предлагает понимать как «двигаться», «перемещаться». За последней морфемой ккъу он закрепляет значение «предмет, являющийся тем, что названо производящим словом». А в качестве знаменателя выводит общий смысл имени в виде «странствующего рыцаря» [3: 153-154].

На наш взгляд, этимологию имени Шебатнук нужно начинать с сопоставления его адыгских наиболее употребляемых вариантов: западного – «Шэбатыныкъу» и восточного «Бадынокъуэ», которыми четко демонстрируется, в частности, неорганичность первого компонента шэ- / щэ-. Необязательность этой части имени обнаруживается и в сравнении с такими восточными вариантами, как Пщы Бэдэнокъуэ и «Ещэ Батыныкъо», где слово пщы стоит не на месте – естественней было бы сказать «Бэдэнокъуэпщ, при том, что «Ещэ», если это фамилия, расположена правильно.

Следующим, думается, надлежит рассмотреть компонент «-бат-» / «бад-», который сопоставим с древней и вместе с тем современной адыгской фамилией «Бат». Она, в свою очередь, элементом «т» сходна с другими адыгскими фамилиями, принадлежащими, видимо, к той же эпохе: Сэт, Хъут, Мэт и т.д., а также с названиями народов нарт, чырт, хьат и т.д., что одновременно является и показателем древности фамилии «Бат».

Затем, по нашему мнению, логично было бы обозначить компонент «-ын», назвав его историческим суффиксом. На это наводит приведенная выше в качестве самостоятельной единицы форма «Щэбатын». Встречается, по-видимому, данный суффикс и его варианты в таких нартских именах, как Лащ-ын, Наср-ен, Чэч-ан и т.д.

И наконец, последний компонент – одно из адыгских фамильных окончаний -ыкъо / -ыкъу, которое, как это отметил Иваноков, в глубокой древности могло иметь не вполне ожидаемое значение.

Наиболее вероятным, видимо, следует считать, что первый компонент имени «Шэбатыныкъу», обозначенный выше как шэ- / щэ-, восходит к фамилии «Ещэ», которую следует сопоставить с современной абазино-адыгской фамилией – Ешев. Ешевы, как известно, живут в Адыгее в аулах Уляп и Егерухай, но являются выходцами из территорий, входящих сейчас в Карачаево-Черкесию, точнее, в ее Абазинский национальный район. Поэтому, чтобы продолжить рассуждения, необходимо сместиться из адыгского языкового поля в абазино-абхазское, в котором существует корневая основа «шьа» / а-шьа [4: т. II, 140], означающая «кровь», а главное, «брат». И на это, второе приведенное значение, следует обратить особое внимание.

В языке адыгов «брат», как известно – «шы», а кровь – «лъы». Но согласно абхазо-адыгскому звукосоответствию шь / лъ [4: т. I, 255] слово «брат» – «шы» у адыгов должно было бы быть с основой на «лъ». То есть адыгское «шы», судя по всему, древнее заимствование из абазинского либо абхазского языка. Это, кстати сказать, косвенно подтверждается и убыхской формой слова «брат» – «джьылъэ», где «джьы-» схоже с адаптированной к адыгскому варианту формы «шьа», то есть со словом «шы», а «-лъэ» с адыгским же словом «лъы» – «кровь» [4: т. II, 140].

Вполне допустимо, что для образования фамильного имени «Ешэ» корневую основу «шьа» предварял префикс взаимности «аи» [5: 96], аналогичный по функции и значению адыгскому «зэ-» – «зэш(-хэр)» – «собрат(-ья)». Он, видимо, и перешел в современное «йэ-» и как вариант в «йя-», где начальный звук [а] сократился, отождествленный с абхазским артиклем, а согласный звук [й] под влиянием тенденции к открытости слога развил слышимый вслед за ним гласный [э] / [а]. Мягкий звук [шь] мог стать твердым под воздействием того же языкового закона, который обусловил переход абхазского «шьа» – «брат» в адыгский вариант «шы» с тем же значением.

Если все изложенное здесь верно, то мы вправе восстановить первоначальную форму рассматриваемого слова: «аи(а)шьа», которая должна было означать в праабхазском языке то же, что и слово «зэш»-хэр в языке адыгов – то есть «собратья». Примерно так в абхазском языке слово «зэшхэр» выглядит и сегодня. Во всяком случае, слово «брат» сегодня по-абхазски пишется: «аиашьа» [6].

Интересно, что практически то же фамильное наименование встречается и в другом нартском имени – «Ящэм ыкъо Iащэмэз» (сын Яще Ащемез) [1: т. IV, 21-22]. Здесь, как можно видеть, в имени «Яще» иная огласовка взятой нами для анализа абхазско-абазинской словоформы. Следует обратить в связи с этим внимание и на тот факт, что Яще, отец Ашемеза, по преданию имел шестерых братьев.

Следующая часть имени нарта – «-батыныкъо» сопоставляется не только с восточным вариантом рассматриваемого имени, но и с известной главным образом у западных адыгов фамилией Беданыкъо. От этой части прежде всего отчленяется конечный компонент -ыкъо – «его сын». Однако нужно попутно напомнить, что «къо» в те далекие времена применялось предками адыгов не только в значении «сын». Так, в слове лъакъо – нога первый компонент «лъэ» уже означает «нога», а второй, знакомый нам – «къо», видимо, следует переводить как «отросток, ответвление». То есть «къо», примененное в конце имени собственного, могло приобретать следующий смысловой оттенок: носитель данного имени принадлежит к мужскому полу, и он только что рожденный младенец.

Это согласуется с мнением Льва Лопатинского, который считал, что украинские фамилии на -ко, как и славянские имена с -ко – «Иваш-ко», «Миш-ко», «Гриш-ко», а также -ко в словах типа «дед-ко», восходя к черкесскому «къо» – сын, содержат в себе и уменьшительный смысл [7: 45-48]. И действительно «къо» как компонент в древних именах типа «Саусырыкъо» и «Шэбатыныкъо» мог служить уменьшительным суффиксом. У Саусырука отца звали не Саусыр, отец Шебатнука, как было отмечено выше, звался Орземеджем. Следовательно, Саусырук, произносимое устами его матери – не что иное, как младенец Саусыр, а Шебатнук – младенец Шебатын.

Остающаяся часть имени, как уже сказано выше, сопоставима с современной адыгской фамилией Бат / (Бад). Учет существования фамилии Бат как самостоятельной единицы, ее проекция на приведенный выше ряд нартских имен (Лащын, Насрен, Чэчан), тот факт, что компонент -ын, -эн, -ан встречается и в фамилиях – Бгъанэ, Егъанэ, Бэджанэ и т. д., дает нам право сопоставить его по функции с компонентом -ыкъо / -ыкъу. Разница между ними, как можно полагать, будет в том, что компонент -ын, -эн, -ан мог применяться к имени ребенка независимо от его пола. При этом возводить его, видимо, следует к древнейшим формам «ны» / «нэ» / «на», которые в матриархальную эпоху должны были означать и мать, и человек, и ребенок [8: 203-206].

И остается поиск ответа на вопрос о том, что в имени Шебатнук / Бадынук может значить компонент бат / бад, при том, что мы определили его как наиболее древнюю часть имени.

Напомним, что нартское имя «Шэбатыныкъо», как мы посчитали, состоит из фамилий «Ещэ» / «Ешэ» и «Бат» / «Бад», а также фамильных окончаний «ын» и «ыкъо». Но по этому же принципу может быть разделено и женское имя – Сэтэнай (Сетенай), где компонент Сэт – сравним со звучащей так же древней и современной адыгской фамилией, ан – уже знакомый нам компонент, означающий родовую принадлежность, ай – «великий». Например, в слове чъыгай – дуб, где «чъыг» дерево, частица -ай содержит в себе значение «великий». Обнаруживается такое значение компонента -ай и в паре «фабэ / фэбай», где слово «фабэ» – «тепло», приобретает значение избыточности с помощью компонента -ай. При этом фамилию Сэт следует сопоставить с именем древнеегипетского бога – Сет (Seth), где именно последний компонент «т», точнее, «тh» содержит божественный смысл [9: 112-117]. То есть и в других фамильных конечных компонентах «т», логично видеть такой же сложный звук, а вслед за ним и божественное в нем значение. С другой стороны, чередование «т» и «д» на адыгской почве правильно было бы сопоставить с адыгскими вариантами слова «отец»: западным – атэ и восточным – адэ. Можно полагать, что корневые элементы именно этой пары стали конечным компонентом упомянутой выше серии фамилий.

Таким образом, исследование определило, что имя «Шэбатыныкъо» может состоять как из фамильных (родовых) имен, так и нескольких фамильных (родовых) окончаний, при том, что и имя Сетенай демонстрирует структурную схожесть с ним. Также по результатам статьи следует сказать, что нарт Шебатнук жил в раннюю патриархальную эпоху. Форма же данного имени – «Щэбатын» содержит в себе ссылку на период матриархата. Что касается самой начальной формы рассматриваемой фамилии – «Бат», а также его восточноадыгского возможного аналога – «Бад», то они могут указывать на то, что дошебатнуковскому матриархату предшествовал еще один патриархальный промежуток. То есть в целом для далеких предков адыгов смена матриархата на патриархат, по-видимому, не являлась одномоментной и безусловной.

Литература:

1. Нартхэр. Адыгэ эпос. (Нарты. Адыгский эпос). – Мыекъуапэ / Майкоп, 2017.
2. Фольклор адыгов в записях и публикациях XIX – начала XX века. – Нальчик, 1979. – С. 94-96, 97.
3. Иваноков Н.Р. Избранные труды. – Нальчик, 2015. – 360 с.
4. Шагиров А.К. Этимологический словарь адыгских (черкесских) языков. – М., 1977.
5. Инал-Ипа А.И. Меретуков К. Адыгейско-абхазско-русский словарь. – Майкоп, 2013.
6. Брат по-абхазски. [Электронный ресурс] – режим доступа: https://ru.glosbe.com/ru/ab/брат , дата обращения 15. 10. 2018.
7. Лопатинский Л.Г. Суффиксы русского языка. Влияние кавказских языков на их образование. // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Выпуск тридцать первый. – Тифлис, 1902.
8. Шаззо А. М. Элементы археолингвистики в этимологии термина «нарт» / Адыгский эпос «Нарты» и мировое эпическое наследие. – Майкоп, 2017.
9. Ахохова Е.А. Природа теонима «Тха» («Бог»): базовые гипотезы / Мир культуры адыгов. – Майкоп, 2002.

Вестник науки АРИГИ №17 (41) с. 17-21.
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 5-02-2019, 21:36. Просмотров: 155
Другие новости по теме:
Аслан Шаззо: Этимология нартского имени «Шэбатыныкъо»
Аслан Шаззо: Элементы археолингвистики в этимологии термина «нарт»
К каким далям приводят этимологические вешки легендарного нартского имени « ...
Аслан Шаззо: Элементы археолингвистики в этимологии термина «Нарт»
Аслан Шаззо: Термин хасэ: от древних хаттов к современным адыгам