Архив сайта
Май 2019 (7)
Апрель 2019 (17)
Март 2019 (15)
Февраль 2019 (24)
Январь 2019 (25)
Декабрь 2018 (20)
Календарь
«    Май 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация. В статье представлен аналитический обзор «Записок» фельдмаршала Д.А. Милютина, включавших немало важных сведений о российской стратегии на Кавказе и имевших существенное значение для исследования внешней политики Российской империи. Предпринята попытка выяснить, какие средства покорения Кавказа являлись наиболее эффективными. Изложенные в «Записках» Милютина мысли позволяют сделать вывод о том, что он, как адепт имперского мышления, так и не смог прийти к объективной трактовке событий Кавказской войны как мужественной борьбы горцев Кавказа не только за выживание на своей родной земле, но и за сохранение самобытной культуры, традиций, лучших черт национального характера.

Ключевые слова: Кавказ, Российская империя, Кавказская война, адыги, переселение, казаки.


Burykina L.V.

D. A. Milyutin on the systems of conquest of the Caucasus: realities and illusions


Abstract: The article presents an analytical review of the "Notes" of Field Marshal D.A. Milyutin, including a lot of important information about the Russian strategy in the Caucasus and having significant significance for the study of the foreign policy of the Russian Empire. An attempt was made to find out which means of conquering the Caucasus were the most effective. Set out in the "Notes" Milutin thoughts lead to the conclusion that he is an adept of imperial thinking, and could not come to an objective interpretation of the events of the Caucasian War as the courageous struggle of the mountaineers of the Caucasus not only to survive in their homeland, but also for the preservation of unique culture, traditions and the best features of the national character.

Keywords: Caucasus, Russian Empire, the Caucasian War, adyghes, resettlement, Cossacks.


Д.А. Милютин о системах покорения Кавказа: реализации и иллюзии, – Л.В. Бурыкина





























Д.А. Милютин, один из самых ярких государственных деятелей эпохи реформаторства Александра II, во многом определял внутреннюю и внешнюю политику Российской империи того времени. Он рассматривал Кавказ как стратегически важный регион, от стабильности которого зависело внешнеполитическое положение России на Востоке. Интересно проследить трансформацию взглядов Милютина на протяжении 3-х десятков лет. Подавляющая часть кавказских материалов Милютина, содержавших записки, программы, черновики военно-теоретических и военно-исторических трудов, не была опубликована. Попытаемся подвергнуть анализу «Записки» Д.А. Милютина, включавшие немало важных сведений о российской стратегии на Кавказе и имевшие существенное значение для исследования внешней политики Российской империи. Наиболее ценными документами по данной проблеме являются «Записки» Д.А. Милютина «О положении на Кавказе» (1840 г.), «Мысли о средствах утверждения русского владычества на Кавказе (1840-1841 гг.)», «Мысль о различных образах действия на Кавказе» (1844 г.), «О средствах к развитию русского казачьего населения на Кавказе и к переселению с Кавказа части туземных племен» (1857 г.). Подобных записок, убедительно свидетельствующих о формировании имперского мышления будущего военного министра Российской империи, в фондах Научно-исследовательского отдела рукописей Российской Государственной библиотеки хранится более двух десятков [1].

Служба Д.А. Милютина в Кавказском корпусе началась в 1839 г., куда выпускник Военной академии Генерального штаба был откомандирован для получения боевого опыта. В г. Ставрополе, где в тот период находилось командование войсками на Кавказской линии и в Черномории, поделился в своих «Воспоминаниях» Милютин, «я занимался прилежно в штабе просмотром дел, чтобы ознакомиться с приготовительными распоряжениями к предстоящей экспедиции и сколько возможно изучить самый край. В короткий срок я успел сделать много выписок и заметок, которые впоследствии пригодились мне для разных работ по Кавказу» [2: 175].

Впервые свое видение кавказской проблемы он отразил в записке «О положении на Кавказе», в которой Д.А. Милютин не только тщательно проанализировал политику России в регионе, но и определил причины неудач, сформулировал задачи, которые предстоит решить России для реализации своих имперских целей. Отсутствие конкретного плана действий, использование насилия в качестве главного средства присоединения кавказских территорий, неумение учитывать психологические и этические особенности горцев он считал основной ошибкой практической деятельности России в крае. Д.А. Милютин призывал дифференцировать свое отношение к различным горским народам, деля их на «враждебные», «полупокорные» и «покорные» племена и предлагал проводить в отношении каждой из групп соответствующую их лояльности политику. Он отмечал, что основная цель Российской империи не завоевание, а проникновение на Кавказ, превращение горских народов в элемент российского социума. Уменьшение степени недоверия горцев и их ненависти к российским имперским завоеваниям он считал ключом к решению проблемы.

Милютин был противником жестокости и несправедливости со стороны российских войск, считал неприемлимым бесцеремонное вмешательство во внутренние дела, традиции и обычаи горцев, обложения их податью и повинностями, лишения их оружия, посягательств на религиозные чувства иноверцев, а также выступал против не скоординированного с желанием самих горцев переселения их на другие территории. Вместо политики принуждения и уничтожения Милютин предлагал показывать горцам все выгоды благоденствия и процветания под сенью России, «ибо довольство заставляет народ дорожить миром и спокойствием, а крайность и бедствие доводят его до отчаяния, превращают в толпу диких хищников и отпугивают от всякой гражданственности» [3].

В записке под названием «Мысль о разных образах действия на Кавказе» Милютин считал неэффективной и вредной бесконтрольную перемену методов «освоения» края таких как набеги, истребление аулов, опустошение земель (то есть борьбу с конкретными враждебными племенами) в сочетании с дальними экспедициями больших отрядов (то есть с решительными ударами для покорения обширных территорий) и попытками установления миролюбивых торговых отношений (то есть политикой привлечения, сближения). Милютин отмечал, что подобными методами успехов добиться невозможно и предлагал, наконец, наметить цели, сформулировать задачи, определить стратегию и тактику. Главное – ответить на вопрос: «Чего можем мы когда-нибудь достигнуть на Кавказе? Какие части края теперь или со временем можем мы вполне усвоить себе и включить в наши пределы… на какие части должны мы действовать только косвенно, не думая ни о покорении, ни о занятии» [4]. Он считал возможным покорение территории до Кавказского хребта со стороны моря. Это территория, по мнению автора, на которой Россия может «как-нибудь утвердиться вооруженным занятием края». «Дальние же горные племена», по ту сторону хребта, «должны быть надолго оставлены на собственную их судьбу». Когда же российское воздействие упрочится среди племен, пограничных с Россией, тогда и горские племена «успокоятся и почувствуют потребность в сближении…, но это не может совершаться иначе, как столетиями» [5].

Записка Д.А. Милютина под названием «Мысли о средствах утверждения русского владычества на Кавказе» посвящена анализу способов покорения региона. Поразительную стойкость немногочисленного народа, «защищающего до последней крайности свою независимость», автор объяснял «нравственной силой» борющегося народа, религиозным фанатизмом, неприступностью местности, традициями вражды. Единственно возможными средствами для завоевания в данном случае выступают «благоразумная политика» и «постепенные меры гражданские» [6], которые важнее ряда блистательных военных побед. Милютин предупреждал русское правительство о том, что никогда «мы не сможем считать себя полными обладателями и хозяевами Кавказских гор» [7]. В целях повышения эффективности предпринимаемых мер он разработал следующую логическую схему действий: успокоение горцев – повышение благосостояния края – осуществление политических и экономических интересов России на востоке.

В 1856 г. начинается второй срок службы Д.А. Милютина на Кавказе теперь в качестве начальника главного штаба Кавказской армии. В 1857 г. он представил военному министру Сухозанету «Докладную записку Свиты Его императорского Величества генерал-майора Милютина о средствах к развитию русского казачьего населения на Кавказе и к переселению с Кавказа части туземных племен», в которой рассмотрел аграрную проблему в регионе и посчитал целесообразным уменьшить пропорции поземельного довольствия казачества без пагубных последствий для их благосостояния в связи с тем, что их земли зачастую не полностью обрабатываются и земель на правом фланге Кавказского Линейного казачьего войска и в Черномории недостаточно для потенциальных переселенцев.

Милютин полагал, что для заселения всего пространства между Адагумом, Кубанью и Черным морем, с другой стороны между р. Белой и верховьем Кубани потребуются средства гораздо в больших масштабах, чем те, которые до сего времени обыкновенно употреблялись и предлагал в контингент переселенцев включить перечисленных в казачье сословие женатых нижних чинов регулярных войск, крестьян из внутренних губерний России, казаков из здешних полков Линейного войска или из Черномории и донских казаков. Однако он отдавал себе отчёт в том, что трудно найти добровольцев среди женатых нижних чинов регулярных войск и поэтому данный ресурс пополнения состава переселенцев считал только средством вспомогательным. Миграция же крестьян из внутренних губерний на передовые линии предусматривалась в небольших размерах, так как такого рода переселенцы не в состоянии сами себя защищать [8: 758]. В итоге Милютин пришел к выводу, что только Донское Войско, из которого многие казаки уже несли службу на Кавказе и смогли адаптироваться в этом регионе, способны принести реальную пользу при переселении части его на Кавказ.

В связи с тем, что проект Д.А. Милютина ориентирован на «развитие и усиление русского населения на северной покатости Кавказского хребта до решительного перевеса его над живущими там племенами азиатского происхождения, которые и при настоящем числе их внутри края поставляют нас в затруднение, вынуждая содержать внутренние кордонные линии» [9: 569], вставала проблема поиска места жительства для адыгов вне Кавказа. Генерал считал самым приемлемым местом территорию войска Донского, имевшего в запасе миллионы десятин земли. Рассуждения Милютина следующие: если 7600 семейств донских казаков переселится на Кавказ, то «естественно рождается мысль» о водворении на их землях горцев. Но чтобы горцы не считали данное переселение ссылкою и не пугались зачисления их в казачество, генерал предлагал устроить для них особые поселения, типа колоний, чтобы соседями не были люди, чуждые им по вере, языку, нравам, обычаям. Далее, по мнению Милютина, если эти выходцы с гор будут хорошо устроены в домашнем быту, получат средства обзавестись скотом, развести сады и виноградники, то весть об их довольстве скоро достигнет Кавказа и, можно надеяться, что впоследствии колонии эти привлекут массы новых переселенцев с гор. Следует отметить, что в свой первый срок службы на Кавказе Милютин с гораздо большим чувством уважения относился к горцам, что явствует из записки «О положении на Кавказе», написанной в 1840 г. По прошествии почти двух десятков лет он уже без стеснения в контексте экспансионистских имперских стереотипов заявляет, что главная цель – «перемещение значительной массы туземного Кавказского племени и очищение мест для водворяемого на Кавказе русского казачьего населения» [10: 760].

Проект Д.А. Милютина о переселении адыгов на донские земли, как и ряд других его предложений, был отклонен, так как российское правительство посчитало его невозможным реализовать. Генерал-адъютант Коцебу, бывший начальник Штаба Отдельного Кавказского корпуса, в «Записке», представленной князю Барятинскому при частном письме, высказал свои возражения по поводу проекта Д.А. Милютина. Рассматривая идею Милютина о переселении горцев на Дон, он считал, что данные меры приведут не к завоеванию Кавказа, а к ожесточеннейшей, чем когда-либо, борьбе, которая прекратилась бы разве только с обращением Кавказа в пустыню [11: 760].

Следующая «Записка Свиты Его Величества генерал-майора Милютина, представленная генерал-адъютанту князю Барятинскому с возражениями на мнение генерал-адъютанта Коцебу по поводу предположения о развитии русского казачьего населения на Кавказе» по существу дополняла ранее изложенный проект Д.А. Милютина. Всего он приводил шесть контрдоводов. Например, Милютин отмечал, что «стеснение горцев и переселение их предполагается не как средство для очищения земель, будто бы недостающих для новых казачьих поселений, а наоборот, как цель, для которой пространства, ныне занимаемые неприятелем, заселяются русским воинственным народом, чрез что уменьшается числительная сила враждебного нам туземного народонаселения» [12: 761]. Развивая идею о переселении горцев на Дон, Милютин подчеркивал, что существующая в общем мнении привязанность туземцев к земле, на которой жили и погребены их отцы, развита далеко не в такой степени, как обыкновенно полагают… и кавказские племена не слишком дорожат урочищами, на которых живут. И вообще, идея о переселении черкесов на Дон предложена генерал-майором исключительно «в видах человеколюбивых», так как иначе Россия должна приготовиться к вековой борьбе, которая не может кончиться иначе, как разве истреблением всего туземного населения. По поводу данных утверждений Милютина возникают два вопроса: во-первых, почему генерал-майор присваивает себе моральное право судить о чувстве патриотизма адыгов; во-вторых, генерал противоречит сам себе, поскольку если горцы «не сильно дорожат урочищами, на которых живут», то с кем тогда России готовиться «к вековой борьбе»?

Развивает проект Милютина «Дополнительное пояснение к записке, представленной военному министру начальником Главного Штаба Кавказской Армии, Свиты Его Величества генерал-майором Милютиным, при рапорте, от 29 ноября 1857 года, №365, о средствах к развитию русского казачьего населения на Кавказе», в котором он охарактеризовал два способа завоевания края: 1) покорение местных жителей с оставлением их на занимаемых землях, или 2) отнятием у жителей земель и водворением на них победителей. Милютин отмечал, что в покорении Кавказа Россия действовала тем и другим способом, причем первый способ применим преимущественно к племенам и обществам, управляемым аристократией, а второй – к демократическим племенам, не имеющим, по мнению генерала, «ни властей, ни общественного порядка, для покорения которых представляется невозможным соглашение с целым народом» [13: 762].

Милютин полагал, что в том случае, где речь идет о покорении жителей, там за покорением следуют забота о благоустройстве и гражданственности у покорных племен, а где отнимаются у неприятеля земли и жители оттесняются далее к горам, там необходимо заселять отнимаемые земли русскими переселенцами, без чего и само завоевание не имело бы никакой цели.

Для реализации этих намерений Милютин предлагал организовать еще несколько станиц в предгорьях между верховьями Кубани и Лабы, затем расселить казаков на Малой Лабе и на обширной равнине между Лабой и Белой. Все эти линии по Большой и Малой Лабе, по Белой, а впоследствии, быть может, и по Пшишу, отрезая лучшие равнины от поселений закубанских адыгов, он предлагал подвигать все более к западу [14: 763].

Проект Милютина предусматривал также вытеснение натухайцев из треугольного пространства, замыкаемого нижней Кубанью, берегом моря и новой Адагумской линией и заселение освобожденного пространства азовскими, черноморскими и донскими казаками.

Кроме этого, в проекте генерала содержится весьма примечательное высказывание, свидетельствующее о своеобразном понимании цивилизованными царскими военачальниками и царизмом вообще сути гуманизма. «Колонизация европейцев в Америке повела за собою истребление почти всех первобытных там жителей; но в наш век обязанности к человеческому роду требуют, чтобы мы заблаговременно приняли меры для обеспечения существования даже и враждебных нам племен, которых, по государственной надобности, вытесняем из их земель» [15].

Проект Д.А. Милютина вызвал оживлённые дискуссии в военной среде. Созданный Комитет по предмету колонизации Закубанского края отмечал, что закубанские племена можно склонить к покорности и не выселять, если поставить их в зависимость от России «относительно способов пропитания» и призывал не нарушать по мере возможности их вековые обычаи [16: 771]. Рассуждая о переселении на Кавказ более 7500 семейств донских казаков, Комитет был убежден, что «с предполагаемым переселением оказался бы прежний недостаток в служащих казаках, и мы облегчили бы службу Кавказскому Линейному Казачьему Войску настолько, насколько обременили бы Донцов» [17: 770].

Член Военного Совета генерал-лейтенант Вольф считал необходимым заселить всю прибрежную полосу русскими, оставив внутри этого пространства часть натухайцев, которые, «будучи сосредоточены в больших аулах, под ближайшим надзором нашим, были бы полезными посредниками для будущих сношений наших с непокорными племенами и постепенно склоняли бы последних к покорности» [18: 773] и предлагал не отнимать у адыгов всей равнины.

Наказной атаман Донского казачьего войска генерал-адъютант Хомутов подверг критике только ту часть проекта Милютина, в которой речь шла о переселения на Кавказ с Дона 100 офицерских и 7500 казачьих семейств и переселения горцев на Дон. Он считал эти действия пагубными из-за особой, восторженной любови тех и других к своей родине, что было присуще их ментальности. В свою очередь он предлагал переселять на Кавказ регулярно каждый год только по 200 семейств донских казаков из добровольцев, оказывая им материальную помощь, а горцев селить не отдельными колониями, как это в проекте Милютина, а расселять по казачьим станицам уравнительно, зачисляя их в казаки [19: 775]. Подобные предложения являлись ярким свидетельством политики двойных стандартов имперской власти в отношении автохтонного и аллохтонного населения Кавказа.

Российское правительство после «замирения» Восточного Кавказа изъявило желание решить «кавказский вопрос» стремительно и радикально несмотря на возмущения потенциальных переселенцев. В «Записке военного министра генерал-адъютанта Милютина, по проекту о заселении предгорий Западного Кавказа Русским элементом, от 3 апреля 1862 года» рассмотрены представленные генерал-адъютантом князем Г.З. Орбелиани предположения по данному проекту, в основу которых легли и предложения наказного атамана Кубанского казачьего войска графа Н.И. Евдокимова и его штаба. В разделе «По наделу горцев землями в Кубанской области, взамен земель, занимаемых новыми станицами» указано, что для поселения всех будущих выходцев из гор имеется 864000 десятин [20: 982].

Следует подчеркнуть, что на последнем этапе Кавказской войны произошла определённая трансформация взглядов Д.А. Милютина на кавказскую проблему. Он, как и его коллеги в военном ведомстве, таил надежду на то, что часть «нынешнего населения гор не пожелает подчиниться нашим требованиям и удалится в Турцию. Чем больше окажется таких переселенцев, тем меньше затруднений мы будем иметь при дальнейшем устройстве покоренного края» [21: 983]. Поддерживая либеральные преобразования, он одновременно являлся и адептом имперской политики расширения государственных границ. Милютин был убеждён в целесообразности территориальных приобретений России на Кавказе. Одним из важнейших условий прогрессивного развития империи он считал «решительное преобладание русских элементов».

Вхождение Кавказа в политическую и экономическую орбиту Российской империи он считал благом и для самих кавказских народов: «Если с одной стороны Россия искала новых приобретений на Кавказе к собственной своей пользе, для обеспечения своих пределов, для усиления своего веса на Востоке, то с другой стороны, успехи нашего владычества на Кавказе имели и благотворное влияние на самый край: они представляют человечеству утешительную и беспримерную картину бескорыстного, великодушного стремления метрополии к благу и пользе нового своего приемыша. Россия может гордиться не только славою своих побед над соседями, громкими подвигами своего оружия в ущельях гор, – но что еще славнее, может гордиться материнской своей заботливостью о благе такой страны, которую она в праве была считать своей добычей, кровью приобретенною. Россия не хотела быть в отношении к Кавказу тем, что были Испания, Португалия и сама Англия для своих колоний в Африке и в Америке» [22].

Идеи Милютина, заключавшиеся в том, что главное для России – не покорение горских народов, а удержание в повиновении разумной гибкой политикой, базировавшейся на всестороннем знании особенностей региона и опыта предшественников, способствовали формированию имперской стратегии и тактики России на Кавказе.

Многие современники Д.А. Милютина [23], ряд историков советского периода [24] и современные российские историки [25] отмечают попытки фельдмаршала решить наиболее сложную для России проблему – кавказский вопрос в контексте своего времени. Изложенные в «Записках» Милютина мысли позволяют сделать вывод о том, что он, как адепт имперского мышления, так и не смог прийти к «объективной трактовке событий Кавказской войны как мужественной борьбы народов Кавказа не только за выживание на своей родной земле, но и за сохранение самобытной культуры, лучших черт национального характера» [26].

Литература:

1. Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ). Ф. 169: Личный фонд Д.А. Милютина. Карт. 81: Материалы по истории Кавказа.
2. Милютин Д.А. Воспоминания. – Томск: Военная академия, 1919. – Т. 1. – 434 с.
3. НИОР РГБ. Ф. 169: Личный фонд Д.А. Милютина. Карт. 81: Материалы по истории Кавказа. Ед. хр. 13. Л. 5.
4. Там же. Л. 261.
5. Там же. Л. 262.
6. Там же. Ед. хр. 4. Л. 2.
7. Там же. Л. 7.
8 Акты, собранные Кавказской археографической комиссией: в 12 т. [АКАК] / Арх. гл. упр. наместника Кавказа; под общ. ред. А.Д. Берже.. – Тифлис: Тип. гл. упр. Наместника Кавказа, 1904. – Т. 12. – 1552 с.
9. Там же.
10. Там же.
11. Там же.
12. Там же.
13. Там же.
14. Там же.
15. Там же.
16. Там же.
17. Там же.
18. Там же.
19. Там же.
20. Там же.
21. Там же.
22. НИОР РГБ. Ф. 169: Личный фонд Д.А. Милютина. Карт. 81: Программа его труда «История русского владычества на Кавказе». Ед. хр. 1. Л. 1об., 2.
23. Барятинский А.И. Письма к Евдокимову // Русская старина. 1886. – Т. 52. – С. 181-184; Захарьин И.Н. Кавказ и его герои. СПб.: Тип. Б.Н. Звонарев, 1902. – 487 с.; Зиссерман А.Л. Двадцать пять лет на Кавказе. 1842-1867. СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1879. Ч. 1-2. – 443 с.; Куропаткин А.Н. Задачи русской армии. СПб.: Тип. Тренке и Фюсно, 1910. – Т. 2. – 552 с.; Фадеев Р.А. 60 лет Кавказской войны. СПб.: Изд-во В.В. Комарова, 1889. – 640 с.
24. Д.А. Милютин: биографический очерк // Милютин Д.А. Дневник Д.А. Милютина, 1873-1875. – Т.1 / ред., биогр. очерк и примеч. П.А. Зайончковского. – М.: Тип. журнала «Пограничник», 1947. – С. 5-72; Бескровный Л.Г. Русское военное искусство в XIX в. – М.: Наука. 1974. – 365 с.
25. Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. – М.: Росет, 1994. – 592 с.; Военная история Отечества с древнейших времен до наших дней: в 3 т. / под ред. генерал-майора В.А. Золотарева. – М.: Мосгорархив, 1995. – Т. 1. – 427 с.; Попов В.В. Император Александр II: дело полного завоевания Кавказа близко уже к окончанию // Военно-исторический журнал. 1995. – № 6. – С. 71-77; Сарапуу Я.Т. Кавказский вопрос во взглядах и деятельности Д.А. Милютина // Вестник Московского университета. Сер. История. 1998. – № 3. – С. 71-89; Захарова Л.Г. Дмитрий Алексеевич Милютин, его время и его мемуары // Милютин Д.А. Воспоминания, 1816-1843. – М., 1997. – С. 5-31; Она же. Кавказ в «Воспоминаниях» генерал-фельдмаршала Д.А. Милютина // Северный Кавказ в истории России: XIX в. – М., 2004. – С. 106-117; Осипова М.Н. Великий русский реформатор фельдмаршал Д.А. Милютин. – М., 2005; Петелин В.В. Жизнь графа Дмитрия Милютина: историческое повествование. – М., 2011; Габелко Д.Е., Перепелицын А.В. Первые кавказские военно-теоретические записки Д.А. Милютина (ноябрь 1839 – январь 1840 гг.) // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Сер.: История. Политология. Экономика. Информатика. 2011. – № 19 (114), вып. 20. – С. 132-137; Гордин Я.А. Реформатор и Кавказ // Кавказская Атлантида: 300 лет войны. – М., 2014. – С. 371-382; Колосовская Т.А. Д.А. Милютин и его кавказские материалы: о первых опытах создания военно-политической истории Кавказа // Вестник РГГУ. Сер.: История. Филология, культурология, востоковедение. 2016. – № 1 (47). – С. 9-19; Она же. «Руководствоваться многолетнею опытностью предшественников»: Д.А. Милютин и изучение истории российской политики на Кавказе (1840-е годы) // Новый исторический вестник. 2016. – № 1. – С. 6-19; Сергеев С.М. Дмитрий Алексеевич Милютин. К 200-летию со дня рождения // Вопросы национализма. 2016. – № 2 (26). – С. 126-129; Габелко Д.Е. «Единственный путь к достижению какого-нибудь результата – есть действие на нравственные силы нации». Д.А. Милютин о средствах утверждения русского владычества на Кавказе // Военно-исторический журнал. 2018. – № 4. – С 77-80.
26. Ельцин Б.Н. Обращение к народам Кавказа в связи с 130-летием окончания Кавказской войны, 18 мая 1994 г. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.natpressru.info/index.php?newsid=8676 дата обращения 12. 03. 2019 г.

Вестник науки АРИГИ №18 (42) с. 71-77.
 (голосов: 0)
Опубликовал admin, 11-04-2019, 09:45. Просмотров: 141
Другие новости по теме:
Черкесский вопрос: Провокация Ставропольского ТВ
Признать геноцид черкесского народа, осуществленный Российской империей, - ...
Зачистка «трущоб» Северо-Западного Кавказа от «туземцев» и изгнание, – Черк ...
Асхад Чирг: «Имперцы пытаются оправдать геноцид черкесского народа»
Адыги (черкесы) Северо-Западного Кавказа в первой половине XIX в (III)