Архив сайта
Май 2019 (7)
Апрель 2019 (17)
Март 2019 (15)
Февраль 2019 (24)
Январь 2019 (25)
Декабрь 2018 (20)
Календарь
«    Май 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: Некоторые ученые предпринимают попытки доказать заимствованный характер хаттских теонимов. Однако сравнительно-исторический анализ идентичных абхазо-адыгских и хаттских корневых морфем, входящих в структуру теонимов, подтверждает их исконность. Выявлено, что словообразовательные модели хаттского языка, как и абхазо-адыгских языков, основаны на словосложении и образуют композиты, что доказывает родство хаттского и абхазо-адыгских языков на грамматическом уровне.

Ключевые слова: теоним, словосложение, композит, происхождение, родство, корнеслов.

Tikhonova A.P.


Identical root morphemes in the hattian theonyms and Abkhaz-Adyghe lexemes

Abstract: Some scholars have attempted to prove the borrowed character of the Hattian theonyms. However, a comparative historical analysis of identical Abkhaz-Adyghe and Hattian root morphemes, which are part of the theonyms, confirms their originality. It is revealed that the word-formation models of the Hattian language, as in the Abkhaz-Adyghe languages, are based on a word composition and form composites, which proves the similarity of the Hattian and Abkhaz-Adyghe languages at the grammatical level.

Keywords: theonym, composition, composite, origin, kinship, root-word.


А.П. Тихонова: Общее в корнеслове хаттских теонимов и абхазо-адыгских лексемах





























В настоящее время на основании сравнительно-исторических исследований с довольно определенной уверенностью можно говорить о существовании родственных связей между хаттским и абхазо-адыгскими языками. Ян Браун и Вяч.Вс. Иванов выявили значительное количество общих элементов в корнеслове абхазо-адыгских и хаттского языков.

Однако анализ хаттских теонимов – имен богов – в хаттском языке в сравнении с абхазо-адыгским языковым материалом вызывает у исследователей наибольшие сомнения, так как, по словам Вяч.Вс. Иванова, религия хатти продолжает древнейшую культуру Малой Азии 7-го и 6-го тысячелетий до н.э. [1: 9], а Э. Лярош считает, что боги были заимствованы хаттами у других народов, например, у аккадцев [2: 207-208]. Между тем, В.К. Афанасьева со ссылкой на отечественные и зарубежные источники отмечает, что «ни одного раннего чисто семитского культа на территории Двуречья до сих пор не обнаружено. Все известные аккадские боги шумерского происхождения или с давних пор отождествлены с шумерскими» [3: 651].

Действительно, пантеон богов Египта и Месопотамии, а также хаттских богов, позднее заимствованных у хаттов хеттами, отличается поразительным единством. Однако, языковое обозначение единых богов у них разное. Разные народы трансформировали единые образы и наполнили их своим национальным содержанием, которое вместили в тщательно отшлифованную народом свою национальную форму, то есть сделали их самобытным и оригинальным творением собственной культуры [4: 175].

Например, бог солнца у египтян именуется Amen-Ra (Амон-Ра), у шумеров – Utu (Уту), у хаттов – Eštan (Эштан). Бог луны у египтян – Honsu (Хонсу), у шумеров – Nanna (Нанна), у хурритов – Kušuh (Кусуx), у хаттов – Kašku (Кашку).

Исследователи, пытавшиеся доказать заимствованный характер таких хаттских теонимов как tabarna и tawananna, послуживших титулами хеттских царей, так и не смогли этого сделать.

Попытки Х. Мелчерта и И. Якубовича доказать хетто-лувийское происхождение вышеупомянутых терминов [5: 8-26; 6: 229], по справедливому замечанию А.С. Касьяна, нельзя признать удовлетворительными как в рамках хетто-лувийской фонологии, так и на словообразовательном уровне [7: 453]. Словообразовательные модели, по которым образованы эти термины, для хетто-лувийского языка являются уникальными и не имеют аналогий. Между тем, как отмечает В.А. Никонов, названия никогда не существуют в одиночку, они всегда соотнесены друг с другом. Чтобы выяснить происхождение названия, необходимо, прежде всего, понять, что оно возникло не изолированно, а лишь в определенном ряду других названий [8: 35].

А.С. Касьян приходит к выводу о необходимости признать данные термины исконно хаттскими основами.

О. Сойсал также придерживается хаттского происхождения царского титула tabarna /labarna [9: 355-377]. Однако признание исконности хаттских титулов нисколько не способствует определению их структуры. Решение этой проблемы возможно только с опорой на абхазо-адыгские языки.

Хетты, заимствовавшие хаттские теонимы в качестве титулов царской власти, не подозревали, что перед ними сложные слова. Хеттскому царю, когда он выбирал себе имя Tabarna, просто льстило, что он будет носить имя главного хаттского бога.

По меткому выражению В.И. Абаева, сложные слова – хранители древней лексики [10: 75-85]. Они соотносятся с архетипическими представлениями человека. Каждое слово-понятие, если удастся раскрыть его историческое содержание, представляет ценнейший документ, по древности своей конкурирующий с древнейшими памятниками материальной культуры [11: 9]. Сложные слова важны и представляют интерес для истории языка, исторической лексикологии и этимологии. Труд, затраченный на их дешифровку, полностью себя оправдывает [11: 9].

Хаттское имя бога-правителя tabarna представляет собой сложное слово и содержит следующие именные корни: ta «отец», bar «большой» (субстантивированная причастная форма от бэ/пэ – бэр, пэр), na «око», буквально «око большого отца», т.е. ‘того, кто все видит’. Ср. с адыгскими корнями: а-тэ/ты «отец», бэ «много», бэрэ «долго», нэ «глаз».

Компонент ta «отец» входит также и в наименования хаттского бога света – Aštan < Aštana (варианты Eštan, Ištan, хетт. Ištanu), которое представляет собой композит и включает следующие именные корни: аš «свет», ta «отец», na « глаз». Сравните с абхазо-адыгскими корнями: абх. а-шара «рассвет, утро», абх.- абаз. алашара «свет», где элемент ла обозначает «глаз». каб. пщэдджыжь «утро», адыгейск.. стын «гореть», абх.-абаз. цы «горение». Вяч.Вс. Иванов на примере общевосточно-кавказского языка считает возможной этимологию «бога солнца», связывая слово Eštan с названием огня [12: 41]. Так как для хаттского, как и для абхазо-адыгских языков, характерно опущение конечного гласного в связи со сдвигом ударения, конечный гласный был утрачен. Ср. адыгейск. уцы «трава» – псыуц «водоросль», унэ «дом» – испун «дольмен»; хатт. Aštana – Aštan.

Аналогичную словообразовательную модель (сложение именных корней) с компонентом тэ в значении «бог» (тхьэ) в адыгских диалектах отметил Э. Спенсер мэз-тэ «бог леса» (литературное Мэзы-тхь) [13:109, 106-107].

В египетской иероглифике бог солнца Ra изображался в виде божественного «глаза», «ока» [14: CVI E.A]. Таким образом, за названием Tabarna скрывается имя самого главного божества хаттов, бога солнца.

В речи жителей Тлюстенхабля (Адыгея) Симон Джанашиа зафиксировал пример ссылки на божий глаз. В ответ на пожелание доброй ночи Уи чэщ шIуы следует ответ Тхьам ынэшIу къыпщеф – пусть за тобой следит добрый божий глаз. [15: 101].

Компонент bar также входит в название хаттской богини дождя baru-wa-pša/ baru-ua-pša, где baru означает «много», wa/ua «небо, небесный», pša «вода», букв. ‘много небесной воды’ Ср.: адыгейск. бэрэ «долго, часто, много раз», псы «вода», убых. уа «бог».

В адыгском пантеоне богов также существует теоним, связанный с водой, каб.-черк. псыгуащэ «дева / госпожа пресных вод».

Имя хаттской богини tawananna / tauananna «правительница» содержит следующие именные корни: ta «отец», wa/ua «небо, бог», nanna «мать», букв. ‘мать отца небесного – бога-правителя’. В адыгских языках слово нанэ используется в качестве обращения.

Помимо слова nanna в хаттском языке также существует несколько вариантов слова со значением «мама, мать». В теониме Ašnan «богиня солнца», букв. ‘мать света’ используется слово nan.

В хаттской рецитации ta-a-ni zi-la zi-la букв. ‘наша мать-земля’ ani также обозначает «мать» и соотносится с адыгейск. ны, нан, каб. анэ, абх. ан, абаз. аны, убых. ан «мать»; zi-la/ze-el-la имеет соответствие в хаттском ištarra zil «темная земля» (букв.‘лишенная света земля’ ), в адыгейском языке чIылъ «земля, суша». Вышеприведенная фраза свидетельствует о почитании и обожествлении земли древними хаттами.

В основе языческого обычая абхазов и адыгов погребать умерших мужчин в дубовых колодах на вершинах деревьев, а женщин – в земле лежит древнее представление о том, что земля (мать-земля) несет женское начало, небо – мужское. Поэтому мужчин отдавали небу (дереву), а женщин – земле [16: 180].

Хаттское наименование бога грозы Šaru также содержит лексический элемент, связанный со светом, огнем ša. Хеттское наименование бога грозы Te-ššub более позднего происхождения и, скорее всего, представляет собой гибридное образование, где те «отец» – хаттский элемент, а ššub – хурритское заимствование. В современном адыгейском языке название бога молнии и грома Шыбле, каб. Щыблэ содержит элементы, связанные со светом, огнем – блэ – светить.

Название хаттского бога, покровителя кузнечного ремесла, Нašamil также содержит компонент ša, обозначающий «огонь, кузнечный горн», ha значит «покровитель» -il – показатель мужского пола; (m – эпентеза). Ср. абх. ах/ха «владыка, покровитель», убых. ахы «князь», меša «очаг, печь, горн, топка», адыгейск. лIы «мужчина».

Анализ хаттских теонимов позволил реконструировать понятийную структуру хаттских сложных слов и выявить, что для словообразования хаттского языка продуктивно использовалось словосложение. Сравнение хаттского и абхазо-адыгского лексического материала со всей очевидностью подтверждает родство хаттского и абхазо-адыгских языков, а повторяемость одних и тех же элементов в разных композитах свидетельствует о том, что наименования хаттских богов не являются заимствованиями, а представляют собой аутентичные образования, построенные по моделям самого хаттского языка. Компоненты хаттских сложных слов имеют соответствия как среди абхазо-адыгских самостоятельных слов, так и составных частей сложных слов.

Литература:

1. Иванов Вяч.Вс. Луна, упавшая с неба. – М.: Художественная литература, 1977. – 315 с.
2. Laroche E. Hattic Deities and their epithets// Journal of Cuneiform Studies, Vol.1, №3 (1947) pp. 187-216 http://www.jstor.org/stable/1359432
3. Афанасьева В.К. Шумеро-аккадская мифология // Мифы народов мира. – Т. 2 – М.: Изд-во Советская энциклопедия, 1988.
4. Тресков И.В. Фольклорные связи Северного Кавказа. – Нальчик: Кабардино-Балкарское книжное изд-во, 1963. – 348 с.
5. Melchert U.C. Prehistory The Luwians. Brill, 2003. – P. 8-26.
6. Yakubovich I. Sociolinguistics of the Luvian language. Brill, 2009. – P. 229.
7. Касьян А.С. Лексические контакты хаттского языка // Славянское и балканское языкознание. Проблемы языковых контактов. – М.: Наука, 1983.
8. Никонов В.А. Введение в топонимику. – М., 1965. – 177 с.
9. Soysal O. On the origin of the royal title tabarna/labarna // Anatolica 31 (2005) – P.189-209.
10. Абаев В.И. Сложные слова – хранители древней лексики // Вопросы языкознания.
11. Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1949. – 601 с.
12. Иванов Вяч.Вс. Об отношении хаттского языка к северозападнокавказским // Древняя Анатолия. – М.: Наука, 1985.
13. Спенсер Э. Путешествие в Черкесию. – Майкоп: Адыгея, 1993. – 153 с.
14. Wallis Budge An Egyptian Hieroglyphic Dictionary. – Vol. I. N. Y.: Dover Publications. 1978. –580 p.
15. Джанашиа С. Черкесские дневники. – Тбилиси: 2007. – 265 c.
16. Хотко Б.С. Обряд воздушного погребения в пространстве языческой культуры абхазов и адыгов // Вестник АГУ. Вып. 1 (74) 2011. – Майкоп.

Вестник науки АРИГИ №18 (42) с. 26-29.
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 21-04-2019, 14:11. Просмотров: 334
Другие новости по теме:
Из истории древнейших хаттов, их страны Хатти с ее столицей Хаттусой
Аслан Шаззо: Этимология слова «Тхьэ», – семантические и фонетические паралл ...
Хатты и черкесы-грузины, - Леван Кочламазашвили, Черкесский культурный цент ...
Ач.Н. Абрегов: К этимологии дендронима хэшъай / чэшъей «Самшит колхидский» ...
Аслан Шаззо: Новый подход к этимологии древнего имени «хатт»