Архив сайта
Декабрь 2021 (5)
Ноябрь 2021 (31)
Октябрь 2021 (32)
Сентябрь 2021 (32)
Август 2021 (34)
Июль 2021 (34)
Календарь
«    Декабрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация: В статье рассмотрены основные концептуальные положения и выводы Б.М. Джимова по проблеме российско-адыгских отношений XIX в. В своих трудах историк акцентировал внимание на неоднозначность взаимоотношений адыгов с Россией и Турцией. Основной вывод ученого состоит в том, что при всей противоречивости и сложности российско-адыгских отношений в период Кавказской войны, взаимоотношения адыгов с северным соседом нельзя изображать как сплошное военное противостояние. Наряду с завоевательной политикой царизма ученый показывает влияние ведущих европейских держав на ситуацию на Северо-Западном Кавказе.

Ключевые слова: Б. М. Джимов, адыги, Россия, память, политика, война.


А.Д. Панеш: Проблема российско-адыгских отношений XIX в. в работах Б.М.Джимова





























Известно, что наша память о прошлом состоит из ярких символов, образов и личностей. Со временем они находят воплощение в памятниках, исторических источниках, в названиях улиц городов и сел. Не менее важный след оставляют события прошлого в научных изысканиях ученых, связавших свою судьбу с изучением самых сложных и драматических страниц истории родного народа.

Обращение к деятельности Буба Мосовича Джимова – одного из известных историков Адыгеи, оставившего яркий след в региональной исторической науке, имеет не только историографическое, но и большое нравственное значение. Вне всякого сомнения, Буб Мосович относится к плеяде ученых, усилиями которых были созданы целые исследовательские направления. Среди них важное место в историографическом процессе занимают проблемы социально-экономической и политической истории адыгов XIX – начала XX вв. [1: 31]. В центре научных интересов ученого находилась проблема российско-адыгских отношений XIX в. Концептуальное видение истории адыгов указанного периода представлено в монографии Б. М. Джимова, вышедшей в свет в 1986 г. [2]. В данной работе он обстоятельно охарактеризовал политическую обстановку в Западной Черкесии в первой половине XIX в., обратив особое внимание на характер и особенности российско-адыгских отношений.

Скрупулезное изучение документальных материалов привело Б. М. Джимова к пониманию важной роли геополитического фактора в российско-адыгских отношениях. Ситуацию на Северо-Западном Кавказе определяло военно-политическое взаимодействие двух основных сил – России и Османской империи. В условиях столь сложной геополитической обстановки и в зависимости от внутренних причин отношения адыгов с сопредельными государствами складывались по-разному и имели неоднозначный характер. Одни из этнотерриториальных групп адыгов оказывались так или иначе в сфере влияния России, а другие – Турции. «В 1846 г., – писал Б.М. Джимов, – среди шапсугов развернулась борьба по вопросу, какой ориентации им придерживаться [пророссийской или протурецкой. – А. П.]», и «верх» в этом споре «взяли сторонники мира с Россией» [3: 58]. Историк отмечает, что под влиянием шапсугов среди абадзехов «усилилось движение в пользу присоединения к России». Однако следует отметить, что описываемые Б. М. Джимовым события, свидетельствовавшие о внешнеполитической ориентации адыгов, во многом зависели от конкретной военно-политической обстановки. Взаимоотношения адыгов с Россией не были равнозначными на всем протяжении первой половины, середины и начала второй половины XIX в. Серьезное влияние на их характер оказывали внешнеполитическая ситуация и внутренняя социально-экономическая обстановка. Важную роль играл и общий геополитический курс, проводившийся царизмом на Кавказе. При этом выявляется определенная закономерность: влияния смены и чередования жесткой и более сбалансированной политической и военной линии на характер российско-адыгских отношений.

Серьезное влияние на ситуацию в Западной Черкесии оказывала политика имама Шамиля, стремившегося всеми мерами расширить фронт освободительного движения северокавказских горцев. Для достижения этой цели Шамиль направлял к западным адыгам своих наибов – Хаджи Мухаммеда, Сулеймана Эфенди и Мухаммеда Амина.

Свое отношение к действиям представителей Шамиля на Северо-Западном Кавказе Б. М. Джимов выразил в работах, опубликованных в 70-х-80-х гг. [4: 131-132; 50-64; 62-66]. Историк придерживался концепции, согласно которой идеологической основой политики посланников Шамиля являлся мюридизм, не принятый адыгами. В этой связи следует отметить, что еще в ноябре 1956 г. на совещании историков в Москве А.М. Пикман высказал мнение, что в тот период на Кавказе не было особой религиозной секты мюридизма. По мнению историка, «можно говорить об исламе как религии, но не об особой мюридистской идеологии…» [5: 57]. Известный кавказовед В. Г. Гаджиев также выразил свою точку зрения по вопросу о характере движения кавказских горцев и его идеологии. Выступая на Международной научной конференции, посвященной проблемам Кавказской войны, он заявил: «Нет ни одной работы, посвященной движению горцев Дагестана и Чечни в 20-50-х гг. XIX в., в которой бы не поднимался вопрос о мюридизме. И тем не менее проблема эта до сих пор еще не решена» [6: 6].

Известный специалист по истории освободительного движения северокавказских горцев А.Ю. Чирг также считает, что «термин «мюридизм» не отражает существа такого сложного явления, как борьба адыгов Северо-Западного Кавказа за независимость в XIX в. Слово «мюридизм» отсутствует в адыгейском языке, его не употребляли ни Мухаммед Амин, ни его адыгские соратники» [7: 58].

В одной из последних работ, посвященных идеологии освободительного движения горцев Дагестана и Чечни, предпринята попытка исследования кавказского мюридизма как обновленческого движения суфизма [8: 3]. Автор определяет мюридизм как одну из разновидностей общеисламского обновленческого движения суфизма конца XVIII – начала XIX века на Северо-Восточном Кавказе, которое в силу объективных конкретно-исторических причин облеклось в форму выраженного военно-политического сопротивления царскому колониализму.

Проблема российско-адыгских отношений XIX в. являются предметом пристального интереса не одного поколения исследователей. При этом на протяжении довольно длительного времени его содержательная динамика, приоритетность тех или иных аспектов изучения, а также профессиональные оценки зависели от господствующих идеологических предпочтений государства.

В конце 80-х – начале 90-х гг., благодаря изменениям, произошедшим в развитии, как самой исторической науки, так и политического климата в стране, удалось не только ввести в научный оборот значительный корпус источников, но и воссоздать общую картину военно-политических событий XIX в. В этот процесс активно включились и ученые Адыгеи. В апреле 1990 г. в а. Кошехабль состоялся форум «История – достояние народа», ставший переломным моментом в объективном освещении трагических страниц истории адыгов.

В работе форума активное участие принял Б. М. Джимов, выступивший с докладом «Характер колониальной политики царизма на Северо-Западном Кавказе во второй половине XIX в.». В своем докладе он призвал ученых не допускать крайностей в оценке направленности политики России на Северо-Западном Кавказе. Осуждая политику царизма в отношении адыгов, Б. М. Джимов в то же время стремился к проявлению благоразумия и выдержки. Историк акцентировал внимание на то, что в истории взаимоотношений адыгов с Россией было немало позитивных моментов.

В связи с этим, следует отметить, что российско-адыгские отношения нельзя изображать как сплошное противостояние, так как они не имели однообразного характера в различные периоды Кавказской войны. Взаимоотношения между Россией и Черкесией определялись сложным переплетением конкретно-исторических факторов. Значительное влияние на их сущность оказывала геополитическая ситуация. Характер российско-адыгских отношений вытекал главным образом из особенностей взаимодействия России с Османской империей, Англией, Францией и другими странами Западной Европы. В равной степени это касается и адыго-турецких отношений, которые не носили однозначного характера и отличались подчас неприязнью и даже враждебностью.

Международные аспекты российско-адыгских отношений в период военного противостояния нашли отражение в докладе «Политика ведущих держав и её отражение в ходе Кавказской войны (конец XVIII – первая половина XIX в.)», с которым Б. М. Джимов выступил на научной конференции «Кавказская война: история и современность» в Краснодаре в мае 1994 г. [9: 5]. В своем докладе он попытался рассмотреть события на Северо-Западном Кавказе в контексте политики ведущих европейских держав. Историк был убежден в том, что в изучении такого сложного явления как Кавказская война, нужен комплексный подход. Свою основную задачу Б. М. Джимов видел в том, чтобы «…показать наряду с завоевательной войной, которую вела царская Россия против народов Северного Кавказа, и экспансионистские действия правящих кругов Турции, Англии, Ирана, Франции, Австрии, Пруссии и других ведущих мировых держав» [10].

Буб Мосович Джимов был человеком своей эпохи, когда в исторической науке доминировала марксистская методология. Однако как историк он понимал, что научные работы по истории Кавказской войны нужно писать более объективно, чем раньше. Б. М. Джимов с сожалением констатировал, что большинство работ, посвященных этой проблеме «носит сугубо идеологизированно-пропагандистский характер».

Внимательно изучая работы Б. М. Джимова по проблеме российско-адыгских отношений XIX в., приходишь к выводу, что он был человеком с трудной научной судьбой. Не все выводы историка в настоящее время разделяются современными кавказоведами, однако неизменным остаётся принципиальность и последовательность ученого в отстаивании своих взглядов.

Один из близких соратников Б.М. Джимова, известный кубанский историк В.Н. Ратушняк искренне и с теплотой написал о нем: «Историки, как и все люди, рано или поздно уходят в иной мир, но от них остаются труды, значимость которых определяется степенью их трудолюбия и таланта. Внешне спокойный и даже медлительный Б.М. Джимов обладал завидной творческой энергией, что позволило ему внести свой весомый вклад в историографию Кубани и Адыгеи».

Труды Б.М. Джимова, посвященные социально-экономической и политической истории адыгов на долгие годы останутся основополагающими для всех, изучающих историю Северного Кавказа XIX – начала XX вв.

Б.М. Джимов перелистал сотни страниц архивных документов, из которых он по крупицам извлекал факты и получал новые знания по истории адыгов. Ее трагические страницы, относящиеся к периоду военного противостояния адыгов с царизмом, навсегда остались в его памяти страшным бедствием, оставившим кровавую память и тяжелое наследие потомкам. Однако историк искренне верил в то, что горький опыт войн заставит людей задуматься над этим вселенским бедствием и искать пути согласия, примирения и взаимного прощения.

История военного противостояния горцев с царизмом относится к наиболее сложным проблемам северокавказской историографии, занимая определенное место в исторической памяти народов целого региона.

Для исследователей, занимающихся проблемой российско-кавказских отношений XIX в., важно помнить, что события этого времени были вписаны в конкретное историческое время, «время в котором суждено было жить и умирать людям» [11: 107].

Литература:

1. Мальцев В. Н. Буб Мосович Джимов // Историки Адыгеи: штрихи к коллективному портрету. – Майкоп, 2012.
2. Джимов Б.М. Социально-экономическое и политическое положение адыгов в XIX в. – Майкоп, 1986.
3. Там же.
4. Джимов Б.М. Крестьянское движение в дореформенной Адыгее (1793-1858) // Ученые записки АНИИ. – Майкоп, 1970. – Т. 11.; Антимюридистские выступления на Северо-Западном Кавказе в первой половине XIX в.//Некоторые вопросы общественно-политических отношений на Северо-Западном Кавказе в конце XVIII-первой половине XIX в. – Майкоп, 1985.; Джимов Б.М. Социально-экономическое и политическое положение адыгов в XIX в. – Майкоп, 1986.
5. Цит. по: Чиргу А.Ю., Денисовой Н.Н., Хлыниной Т.П. Государственность Адыгеи: этапы становления и развития. – Майкоп, 2002.
6. Гаджиев В.Г. Нерешенные и спорные вопросы истории Кавказской войны // Кавказская война: Спорные вопросы и новые подходы. Тезисы докладов Международной научной конференции. – Махачкала, 1998.
7. Чирг А. Ю., Денисова Н. Н., Хлынина Т. П. Указ. соч.
8. Пашаева Ш.Ю. Кавказский мюридизм в Дагестане и Чечне: возникновение, становление, развитие (1821-1838). Дисс. … канд. ист. наук. – Махачкала, 2002.
9. Кавказская война: уроки истории и современность. Материалы научной конференции. г. Краснодар, 16-18 мая 1994 г. – Краснодар, 1995.
10. Там же.
11. Шеуджен Э. Адыги (черкесы), XIX век: опыт применения историко-антропологического подхода. – Москва-Майкоп, 2015.

Вестник науки АРИГИ №18 (42) с. 101-104.

На верхнем снимке А.Д. Панеш.


А.Д. Панеш: Проблема российско-адыгских отношений XIX в. в работах Б.М.Джимова
 (голосов: 0)
Опубликовал admin, 21-10-2019, 21:34. Просмотров: 885
Другие новости по теме:
Аскер Панеш: Война без линии фронта (к 154 годовщине окончания Кавказской в ...
Развитие процессов политической консолидации в Западной Черкесии, – А.Д. Па ...
Ислам в Черкесии периода 1840-1850 годов
Выводы и рекомендации Всесоюзной научной конференции «о геноциде адыгов»
А. Панеш: Западный Кавказ в международных отношениях XVI-XVII вв.