Архив сайта
Октябрь 2020 (26)
Сентябрь 2020 (32)
Август 2020 (33)
Июль 2020 (32)
Июнь 2020 (34)
Май 2020 (35)
Календарь
«    Октябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Рецензируемая книга оформлена весьма помпезно. Переплет на всю поверхность покрыт золотым тиснением. Видимо, рассчитывая на вкус каких-то примитивов, авторы наивно думали этой мишурой усилить эффект своего произведения. Но этим они впали еще в одну ошибку. Серьезная наука пренебрегает подобными эффектами.

М.А. Кумахов и З.Ю. Кумахова о двух основах нартского эпоса – кавказской и иранской





























Знаменитые "Осетинские этюды" Вс. Миллера и "Legendes sur les Nartes" Ж. Дюмезиля без золотого тиснения. Без золотого тиснения выходили труды Маркса, Энгельса и Ленина, Ньютона, Дарвина и Эйнштейна. Их книги обессмертили себя не блеском переплетов, а блеском содержания. Этого нельзя сказать – увы – о рецензируемой книге. Вложив много усилий в "блестящее" оформление своего труда, авторы не учли одной опасности: найдется читатель, который, вместо того, чтобы застыть в восторге перед обильной позолотой, подумает о провинциальной безвкусице и претенциозности. Роскошный переплет может показаться той самой "одежкой", о которой говорит поговорка: по одежке встречают, по уму провожают.

Навряд ли довольно "деликатное" оформление обложки было рассчитано на то, что бы читатель "застыл в восторге" и не открывал саму книгу.

А если открыть:

Существуют разные точки зрения по вопросу о генезисе нартского эпоса. Согласно одной из них ядро нартского эпоса создано предками осетин. Эта точка зрения исходит из посылки, что предками осетин являлись аланы и скифы. Скифо-аланскую теорию происхождения нартского эпоса отстаивают В.И. Абаев, Ж. Дюмезиль и др.

Обоснованию этой теории особенно большое внимание уделяется в трудах одного из крупнейших иранистов – В.И. Абаева. Основные его выводы повторяются в работах ряда других сторонников скифо-аланской концепции, хотя в них нередко предпринимаются попытки усилить или видоизменить отдельные положения этой концепции. Абаев ставит конкретный вопрос о том, кому из северокавказских народов принадлежит по своему происхождению нартский эпос. Автор не сомневается в том, что вопрос должен быть решен в пользу осетинского происхождения нартского эпоса. Он пишет, что "основу, стержень нартовских сказаний составляет аланский эпический цикл, принесенный на Кавказ предками нынешних осетин".

Позже Абаев отошел от этой концепции, присоединившись к теории, согласно которой нартский эпос характеризуется гетерогенной основой. Он подчеркивал, что существуют два основных центра или узла формирования нартских сказаний: осетинский и адыгский. "В первом в роли центрального героя выдвигается Батрадз, во втором – Созруко". По-мнению Абаева абхазские версии тяготеют к адыгским, но их более глубокое изучение, возможно, "позволит говорить о самостоятельном абхазском центре формирования нартских сказаний".

Конкретизируя это положение, исследователь отмечает: "Насколько неоспоримо, что эпос получил у ряда кавказских народов свое самостоятельное развитие и свой национальный облик, настолько бесспорно и то, что существовал какой-то центр или центры, где зарождалась основа эпического цикла о нартах и вокруг которых шла дальнейшая кристаллизация сказаний. В пользу предположения о существовании таких центров говорит, прежде всего, общность собственных имен и самого термина "нарт".

Как видно, Абаев допускает возможность существования не только одного центра, но и центров зарождения нартского эпоса. Возможность существования центров зарождения основы нартского эпоса, естественно, не совместима со скифо-аланской теорией происхождения нартского эпоса. Не случайно, надо полагать, в этой работе не упоминается о скифо-аланском ядре, и имя центрального героя в эпосе абхазско-адыгских народов ученый не считает заимствованным из осетинского эпоса, как это утверждалось в более раннем исследовании. В данной работе Абаев пересмотрел свою прежнюю, скифо-аланскую концепцию происхождения нартского эпоса.

В этой связи А.А. Петросян писала: "И справедливости ради надо сказать, что именно В.И. Абаев положил начало пересмотру старой (скифо-аланской. – М.К., 3.К.) точки зрения". Однако позже Абаев возвращается к скифо-аланской теории происхождения нартского эпоса. В последних его работах скифо-аланская теория мало чем изменилась в своей основе. Здесь утверждение автора, что "осетинские версии принадлежат осетинам, кабардинские кабардинцам, абхазские – абхазцам и т.д." призвано несколько приглушить категоричность основного вывода, что "ядром эпоса послужил древний аланский эпический цикл, восходящий к скифской эпохе VII- IV вв. до н.э."

Архаичность структуры центрального цикла абхазско-адыгских сказаний, наличие в них элементов глубинной мифологической семантики не вызывают сомнений у специалистов. Е.М. Мелетинский пишет: "Адыгский и абхазский фольклор более архаичен, там в центре стоит цикл Сосруко, в котором ярко отражены матриархальные пережитки и проявляются черты доклассового эпического творчества. В осетинском фольклоре полнее представлена последующая ступень – сказания патриархального характера об Урызмаге и Батрадзе – и сильны тенденции к генеалогической циклизации и одновременно к идеализации уходящего в прошлое родового строя". Далее автор отмечает: "В менее архаичной осетинской версии черты культурного героя в образе Сосруко (Сослана) завуалированы. Сослан уже не похищает огонь, а спасает нартский скот". "Абхазско-адыгский эпос в основных циклах обнаруживает большую архаичность, его ядро – сказание о Сосруко".

Глубокая архаичность эпических образов Сосруко и Сатаней в абхазско-адыгских сказаниях (в особенности в абхазских), очевидная связь Сосруко с мифическими временами перводействий древнего культурного героя, естественно, не согласуются со скифо-аланской теорией. Как известно, архаичность ядра абхазско-адыгских сказаний Ж. Дюмезиль объясняет (не приводя при этом убедительных аргументов) консервацией древних элементов в абхазско-адыгских сказаниях и их утратой в осетинских сказаниях. При этом архаичные пласты абхазско-адыгских сказаний он считает заимствованными из осетинских, если даже в последних отсутствуют эти древние напластования. В этом отношении показательно, например, объяснение Дюмезилем сохранения наиболее архаичных мотивов, связанных с нартским родом Алиджевых в адыгских сказаниях.

Происхождение имени Алыдж < Алыгь < Алыг (осет. Aleg) В.И. Абаев убедительно объясняет из абх. алыг 'мужчина" (ср. абх. алыгажа "старик", старый мужчина), с полным основанием отвергая старое сближение eго с индоиранским àчука 'ариец'. Выводя рассматриваемое имя из индоиранского àчуака "aриец", Ж. Дюмезиль утверждает, что как само слово Алыдж (< Алыгь Алыг), так и старые функции, связанные с нартским родом Алиджевых, адыги заимствовали из осетинского эпоса.

По Дюмезилю, отсутствие наиболее архаиҹных эпических традиций этого рода в осетинских сказаниях объясняется их утратой в последних, т.е., по мнению автора, адыги просто законсервировали заимствованные эпические традиции. Вот вывод Ж. Дюмезиля: "В целом эти предания об Аледже и его роде, видимо, были заимствованы черкесами у осетин в те времена, когда обязанности "первой функции" Алaгата иллюстрировались богаче и выражались отчетливее, чем сегодня". Аналогичные суждения типичны для Дюмезиля, ибо они вписываются в развиваемую им мифологическую теорию. Ведь признание кавказского происхождения имени Алыдж (< Алыгь , т.е. принял то, что он сам считал "весьма легковесным". Как мы отмечали, неоднозначным было мнение Дюмезиля о сущности скифских генеалогических легенд: он принял социально-кастовое толкование А. Кристенсена, затем примкнул к этническому толкованию Э.Бенвениста, вновь (с некоторыми оговорками) вернулся к сословно-кастовой интерпретации.

Между тем нельзя сказать, что социальное (сословно-кастовое) или этническое понимание генеалогических легенд, сыгравших столь важное значение в построении Ж. Дюмезилем как общей троичной религиозно-мифологической теории, так и концепции скифо-аланского происхождения нартского эпоса, относятся к частностям. Указанное не означает, что мы не признаем того ценного и положительного, что внес Дюмезиль в изучение нартского эпоса. Особенно интересны и полезны для нас некоторые его записи текстов нартских сказаний, собранные среди зарубежных адыгов (черкесов). В то же время отнюдь не все положения известного французского ученого безупречны. Выводы и обобщения Дюмезиля, касающиеся генезиса нартского эпоса, малоубедительны, подчас противоречивы. Положения Ж. Дюмезиля далеко не всегда согласуются с накопленным за последние годы материалом основных национальных версий нартского эпоса, их строением и своеобразием. Что касается нового положения, согласно которому сколоты относятся не к ираноязычным скифам, а к древнейшему праславянскому миру, то оно, как отмечалось выше, требует коренного пересмотра традиционных постулатов, лежащих в основе теории о скифском происхождении древнейшего ядра нартского эпоса.

Попытку ослабить утверждение о некавказском происхождении ядра нартского эпоса предпринял Ю.С. Гаглойти в ряде своих исследований, содержащих интересные наблюдения и ценный материал по нартскому эпосу. Он полагает, что скифо-аланская теория нисколько не противоречит тезису о кавказском происхождении нартского эпоса. По мнению Гаглойти, "в период зарождения первоначального ядра эпоса, как и в период формирования и развития нартских сказаний, скифы и сармато-аланы были такими же кавказцами, как и другие кавказские народы".

Нельзя сказать, что это положение бесспорно. Во всяком случае, утверждение, что в рассматриваемый период скифы были такими же кавказцами, как и другие кавказские народы, далеко не общепризнано. Заметим, что В.И. Абаев не принял точки зрения Ю.С. Гаглойти. Он исходит из посылки, что существуют два этапа формирования нартского эпоса: "древнейший этап формирования эпоса, связанного со скифо-сарматским миром", и "поздний, кавказский этап формирования нартского эпоса". Но дело не в этом. Если даже принять спорное положение Гаглойти, причислив скифов упомянутого периода к кавказским народам, все же остается и для Гаглойти незыблемым главный постулат скифо-аланской теории, рассматривающий предков осетин как первосоздателей ядра эпоса, а другие эпические народы Кавказа – как его заимствователей. Защищая этот основной тезис, автор несколько успокаивает оппонентов. "Концепция осетинского происхождения нартского эпоса, – пишет он – отнюдь не отрицает вклада других кавказских народов в его формирование".

Кстати, подобные уступки своим оппонентам делают все сторонники скифо-аланской теории. В их работах стало общим местом положение: ядро эпоса – скифо-аланское; другие народы оказали влияние на формирование эпоса, но никак не могут претендовать на роль первосоздателя. Естественно, что подобный подход к решению проблемы вызывает ответную реакцию у отдельных сторонников противоположной концепции, что приводит к непродуктивным, нередко далеким от научного спора дискуссиям по вопросу о национальной принадлежности нартского эпоса.

Не может быть принято объяснение архаичности образа в абхазском эпосе тем, что абхазские сказания якобы оказываются периферийными по отношению к осетинским. Следует отметить, что трактовка причин бесспорной архаичности структуры основного цикла абхазско-адыгских сказаний сторонниками скифо-аланской теории содержит много противоречивого и неясного. Если Дюмезиль снимает этот вопрос, рассматривая архаизм как результат консервации заимствований, то Гаглойти объясняет его совершенно иначе. Архаизм образа героини в абхазских сказаниях по сравнению с ее образом в других национальных версиях, по мнению Гаглойти, вызван тем, что абхазские сказания как периферийные не содержат многих элементов, свойственных осетинским сказаниям. "Указанное обстоятельство объясняется значительно проще. Дело в том, что абхазские сказания, вероятно, как периферийные, не содержат или не сохранили многого из того, что присуще, например, осетинским сказаниям. Это относится, в частности, к циклу Уархага и его сыновей, где содержится рассказ о чудесном рождении Сатӑны, входящий в круг этногенетических легенд нартов".

Действительно, объяснение довольно простое. Однако никто не доказал, что Уархаг старше Сатаней-Гуаши. В абхазском эпосе Сатаней-Гуаша характеризуется глубокой архаикой, на что неоднократно обращали внимание исследователи. Е.М. Мелетинский справедливо отметил, что тенденции к генеалогической циклизации с выдвижением Урузмага и Насрена на роль старших нартов относятся к поздним напластованиям и к тому же не доведены до конца, хотя в нартские сказания об Урузмаге "были включены некоторые архаические фольклорные предания о первопредках". То же относится к сюжету о замужестве прародительницы нартов, несущей в архаическом цикле явные матриархальные черты. То обстоятельство, что ее мужем уже выступает в абхазских сказаниях Хныш, в адыгских Орзамедж, Озырмес, Тлепш, а в некоторых национальных версиях – даже Сосруко, свидетельствует об инновационном характере в этих сказаниях сюжета о замужестве героини. Вообще попытки представить как периферийные или заимствованные те сказания, в которых героиня поражает своим архаизмом, отражая древние черты великой матери, не выдерживают coпоставления с фактами.

facebook.com
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 14-06-2020, 22:01. Просмотров: 345
Другие новости по теме:
Нарты устраивали богатырские игры у горы Ошхамафэ (Справка)
«Адыгэ Хасэ» КЧР: К происхождению этнонимов «черкес» и «кабардинец»
В день репатрианта в Майкопе состоится факельное шествие
Адыгея готовится к празднованию 15-летия образования республики
Черкесы США отметили День адыга в этом году награждением Джона Коларуссо