Архив сайта
Октябрь 2021 (17)
Сентябрь 2021 (32)
Август 2021 (34)
Июль 2021 (34)
Июнь 2021 (34)
Май 2021 (30)
Календарь
«    Октябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация. В статье рассмотрены особенности общественно-политического развития западных адыгов в конце XVIII – в 40-х гг. XIX в. Показано, что в этот период в Западной Черкесии протекал сложный, противоречивый, но в целом поступательный процесс политической консолидации. Несмотря на все перипетии, процессы политогенеза среди адыгов сохранили историческую преемственность.

Ключевые слова: адыги, политика, консолидация, государственность, народные собрания.


Развитие процессов политической консолидации в Западной Черкесии, – А.Д. Панеш





























Конец XVIII-40-е гг. XIX в.


Развитие государственно-политической традиции у адыгов представляет собой сложный и неоднозначный процесс. Комплексный подход к изучению данной проблемы показал, что зачатки ранней государственности у предков адыгов сформировались к III тыс. до н. э. К этому периоду относится появление городов-государств, ставших основой становления Хеттской империи.

Процессы политогенеза наиболее успешно проходили среди меотских племен, унаследовавших предшествующие культурные и политические традиции [1: 8]. В V в. до н. э. синды, входившие в меотский союз, создали Синдику – одно из древнейших рабовладельческих государств на территории нашей страны. Вторжение гуннов на Северный Кавказ в IV в. н.э. нанесло серьезный ущерб политическому и этническому развитию адыгов. Вместе с тем тенденция к этнической консолидации не исчезла и в IX в. образовался Касожский союз.

Процессы политической консолидации в Западной Черкесии стали наиболее четко проявляться в Западной Черкесии с 30-х гг. XVIII в.

Сведения об общественно-политическом развитии западных адыгов содержатся в разноплановых свидетельствах путешественников и ученых, посещавших Кавказ в указанный период времени [2: 438]. Пристальный интерес к событиям в Западной Черкесии проявляли и представители российской военной администрации на Кавказе, которые указывали на политическую раздробленность адыгов [3: Л. 29]. Вместе с тем Дж. Белл, находившийся среди западных адыгов в течение трех лет, поражался «… тем порядком, который может проистекать из такого положения дел. Немногие страны, с их установленными законами и всем сложным механизмом правосудия, могут похвалиться той нравственностью, согласием, спокойствием, воспитанностью …» [4: 479].

Во второй половине XVIII в. на Северо-Западном Кавказе сохранялась напряженная геополитическая ситуация, связанная с активизацией политики двух основных сил – России и Османской империи. Военно-политическое взаимодействие этих держав оказывала прямое воздействие на социально-экономические и политические процессы в адыгском обществе. Вместе с тем немаловажное значение имели и внутренние факторы, способствовавшие развитию черкесской государственности.

Значительное влияние на процессы политической консолидации в Западной Черкесии оказали события конца XVIII в. Общественно-политические изменения, произошедшие у западноадыгских субэтносов – шапсугов, натухайцев и абадзехов явились важным этапом в развитии черкесской государственности. Сущность этих изменений состояла в том, что у данной группы адыгов были созданы сословно-представительные органы – хасэ.

Определенное влияние на события в Западной Черкесии оказывали русско-турецкие войны второй половины XVIII в. Россия значительно укрепила свои позиции на Кавказе. Были присоединены Кабарда, Крым и Правобережная Кубань.

В условиях обострения внешнеполитической ситуации лидеры адыгов стремились к созданию единой политической организации государственного типа. Как свидетельствует источник, попытку осуществить централизацию Западной Черкесии предпринял влиятельный князь Батчерий Хаджимуков. Он значительно расширил свои владения за счет шапсугов и абадзехов [5: 50]. Попытки Б. Хаджимукова распространить свою власть на соседние земли не увенчались успехом.

Более перспективной была попытка объединения страны демократическим путем. Как было выше сказано, преобразования, начатые абадзехскими, шапсугскими и натухайскими крестьянами, нашли поддержку у других групп адыгов. Общественно-политические изменения были письменно зафиксированы на съезде «Пэчэтныкъо зэфэс» в 1803 г. На этом съезде были «ясною чертой разграничены права дворян и народа» [6: 115]. Штрафные санкции за преступления, прежде значительно различавшиеся у разных сословий, теперь были почти уравнены. Дворяне могли принимать участие в работе народных собраний, но только на общих основаниях, без учета их сословного статуса, приобретая авторитет в массах храбростью, политической мудростью, щедростью, ораторским даром.

Один из знатоков черкесской истории Л. Люлье, характеризуя административное устройство у натухайцев и шапсугов после съезда 1803 г., отмечал, что у них «общественное управление, как не имеющее главы, республиканское. Законодательная и распорядительная власти имеют начало свое в народе; следовательно, и управление должно считаться демократическим» [7: 22].

Народные собрания являлись важным звеном в системе управления адыгов. Они выполняли ряд важных политико-управленческих функций. Историки нередко обозначают собрания термином хасэ.

Важную роль в регулировании деятельности народных собраний сыграли известные политические деятели и лидеры хасэ Хаудуко Мансур и Шамуз Шупако. Дж Лонгворт, лично знавший Шамуза, с восхищением писал: « …я увидел человека скромного, но полного достоинства …» [8:268].

Известным военно-политическим лидерам адыгов 30-40-х гг. XIX в. являлся также Шеретлук Тугужуко Кизбеч. В Абадзехии благодаря усилиям Зеккерия Хатко из пяти народных судов было создано одно общее мягкеме – центральное управление административного округа.

На собраниях рассматривались не только внутриадыгские проблемы, но и обсуждались вопросы внешней политики. В условиях Кавказской войны на повестку дня собраний часто выносились вопросы военно-организационного характера. На заседания хасэ приглашались представители различных субэтнических групп адыгов для заключения договоров о совместных военных действиях.

На собраниях также обсуждались вопросы адыго-турецких отношений. Так, на хасэ, проходившем в октябре 1843 г., было решено направить в Константинополь представителей от абадзехов, шапсугов и натухайцев для ведения переговоров с султаном об оказании адыгам военной помощи [9: 17].

Для адыгов сакральный смысл приобретало место проведения собрания. Обычно они проходили под открытым небом, в священных рощах, в местах, памятных какими-нибудь важными событиями. Очевидец описываемых событий Дж. Лонгворт вспоминал: «Черкесская палата заседаний совета проходила в дубовой роще, совершенно лишенной подлеска, в укромных, тенистых, прохладных уголках которой, вокруг поросших мхом стволов, служивших как бы опорами массивной крыше из листвы, сидели на траве группы старейшин, «эффенди» в тюрбанах, по-видимому, занятые серьезным разговором. Оружие их было отложено в сторону, а лошади, оседланные и взнузданные, привязаны к ветвям деревьев» [10: 548].

Участники народных собраний располагались на заседаниях в виде круга. В представлениях адыгов круг символизировал совершенство, целостность, избранность и равенство. На собраниях царили порядок, терпение, умеренность и спокойствие. Любой шум, крики, неистовство немедленно пресекались [11: 159].

Особенность адыгских народных собраний состояла в том, что для принятия решений требовалось полное единогласие. Такой порядок не способствовал превращению хасэ в полновесный представительный орган государственной власти. Тем не менее, все принятые решения публично оглашались и становились обязательными для исполнения.

Адыгским народным собраниям были присущи и судебные функции. Весьма успешно функционировали военные советы, ведавшие вопросами ополчения и организации обороны. Командир польского отряда Т. Лапинский пишет, что в расширенный военный совет входили по двое старшин от каждых ста дворов, а также старшины каждых десяти дворов близлежащих территорий, которым угрожала военная опасность [12: 165].

В условиях обострения внешнеполитической ситуации процессы политической консолидации получили новый импульс. Наблюдательный Дж. Лонгворт отмечал в 1839 г.: «…давление извне привело к более широким комбинациям и к выражению уже общенациональных интересов, к превращению советов в большей мере в руководящие органы…» [13:547].

Развитие государственности в Западной Черкесии в рассматриваемый период времени имело ряд особенностей. Во-первых, в ходе общественно-политических изменений конца XVIII в. преобладал светский характер. Во-вторых, в этот период наметилось воздействие исламского фактора. В данном случае речь идет о деятельности шейха Мансура в Западной Черкесии в 1787-1791 гг.

Значительным явлением в политической жизни западных адыгов стал Дефтер 1841 г. – союзный договор адыгских субэтнических групп. Договор предусматривал единые религиозные и гражданские правила, принципы проведения общей внешней политики.

Заметный импульс процессам политической консолидации в Западной Черкесии придала деятельность наибов Шамиля – Хаджи Мухаммеда и Сулеймана Эфенди. Имам Шамиль через своих посланников стремился установить тесные связи с черкесским сопротивлением.

Хаджи Мухаммед прибыл начал свою деятельность среди западных адыгов в мае 1842 г. Представители кавказской военной администрации в своих донесениях в Петербург отмечали, что наибу вряд ли удастся выполнить свою миссию. Однако они опасались, что имамат Шамиля так или иначе будет оказывать влияние на политические процессы в Западной Черкесии [14: Л. 54].

Хаджи Мухаммед обстоятельно изучил военно-политическую обстановку на месте и принял решение о создании управленческих структур, подобных тем, которые функционировали в имамате Шамиля. Однако установки Хаджи Мухаммеда вступали в явное противоречие со сложившейся политической практикой адыгов.

Не добившись серьезных успехов в военно-политической сфере, Хаджи Мухаммед развернул энергичную деятельность по укреплению позиций ислама в Западной Черкесии. В местах, где наиб пользовался наибольшим влиянием, происходила замена адата шариатом. В действиях Хаджи Мухаммеда прослеживалась определенная логика – он добивался усиления религиозного фактора в политической консолидации адыгов. По данным источников первый посланник Шамиля погиб в горах в мае 1844 г. [15: Л. 90; Л. 24].

Более успешную попытку добиться политической консолидации западных адыгов на основе шариата предпринял известный посланник Шамиля Мухаммед Амин, находившийся в Западной Черкесии с 1848 по 1859 гг.

Хронологические рамки данной статьи не позволяют рассмотреть в полной мере деятельность Мухаммеда Амина среди адыгов. Вместе с тем хотелось бы подробнее остановиться на некоторых дискуссионных моментах, касающихся характера деятельности наиба и сущности созданного им аппарата власти. В дореволюционной историографии доминировала концепция М. Венюкова, согласно которой «Мухаммед Амин был лишь посредником между абадзехами. Он был первосвященником, судьей, предводителем при набегах… Власти общественной, государственной он не имел» [16: 52]. Представители отечественной историографии 80-х гг. XX в. М.М. Блиев и В.В. Дегоев обратили внимание на противоречия в суждениях М. Венюкова и отметили, что «посредничество, военное предводительство, идейное влияние – это и есть «не более», чем средства власти» [17: 506].

Один из видных советских историков М.В. Покровский также утверждал, что Мухаммеду Амину не удалось создать прочной адыгской государственности. Он утверждал, что в то время у адыгов не существовало социально-экономических предпосылок для возникновения централизованного государства [18: 129].

В историографии сложилась и противоположная точка зрения, сущность которой состоит в том, что Мухаммеду Амину удалось создать адыгское государство. Данная позиция отражена в работах Я.Н. Раенко-Туранского, Жамбека Хавжоко, А.М. Магоммеддадаева [19: 24; 82-86; 5-38].

Анализ геополитической ситуации и внутренней социально-экономической и политической обстановки в Западной Черкесии позволяет констатировать, что в рассматриваемый период времени у адыгов шел сложный, но вместе с тем поступательный процесс этнической и политической консолидации и становления государственности.

Литература:

1. Боров А.Х., Думанов Х.М., Кажаров В.Х. Современная государственность Кабардино-Балкарии: истоки, пути становления, проблемы. – Нальчик, 1999.
2. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII-XIX вв. (далее – АБКИЕА). – Нальчик, 1974.
3. Российский государственный военно-исторический архив (далее – РГВИА). Ф. ВУА. Д. 6485.
4. Белл Дж. Дневник пребывания в Черкесии в течение 1837, 1838 и 1839 гг. // АБКИЕА. – Нальчик, 1974.
5. Хаджимуков Т. Народы Западного Кавказа. По неизданным запискам природного бжедуга князя Хаджимукова // Деятели адыгской культуры дооктябрьского периода: Избранные произведения. – Нальчик, 1991.
6. Хан-Гирей С. Бесльний Абат // Шаги к рассвету: Избранные произведения адыгских писателей-просветителей XIX в. – Краснодар, 1986.
7. Люлье Л.Я. Черкесия: историко-этнографические статьи. – Краснодар, 1927.
8. Лонгворт Дж. Год среди черкесов. – Нальчик, 2002.
9. Чирг А.Ю., Денисова Н.Н., Хлынина Т.П. Государственность Адыгеи: этапы становления и развития. – Майкоп, 2002.
10. Лонгворт Дж. Указ. соч.
11. Шеуджен Э. Адыги (черкесы), XIX век: опыт применения историко-антропологического подхода. – Москва-Майкоп, 2015.
12. Лапинский Т. Горцы Кавказа и их освободительная борьба против русских. – Нальчик, 1995.
13. Лонгворт Дж. Указ. соч.
14. Государственный архив Краснодарского края (далее – ГАКК). Ф. 260. Оп. 1. Д. 2584.
15. ГАКК. Ф. 260. Оп. 1. Д. 487; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 6531.
16. Венюков М. Очерк пространства между Кубанью и Белой // Записки императорского Русского географического общества. СПб., 1863. Кн. 2.
17. Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. – М., 1994.
18. Покровский М.В. Адыгейские племена в конце XVIII – первой половине XIX века // Кавказский этнографический сборник. – М., 1958. – Вып. 2.
19. Раенко-Туранский Я.Н. Адыге до и после Октября. – Ростов-на-Дону, 1927; Жамбек Хавжоко. Магомет-Эмин // Тарих. – Махачкала, 1996. – № 2-3; Магомеддадаев А.М. Магомед-Амин – наиб Шамиля в Черкесии // Мухаммад-Амин и народно-освободительное движение народов Северо-Западного Кавказа. – Махачкала, 1994.

Вестник науки АРИГИ №25 (49) с. 104-108.
 (голосов: 0)
Опубликовал admin, 3-02-2021, 23:49. Просмотров: 344
Другие новости по теме:
А.Д. Панеш: Развитие адыгской государственности (конец XVIII-40-е гг. XIX в ...
А.Д. Панеш: Развитие государственности в Западной Черкесии в период деятель ...
А.Д. Панеш: Проблема российско-адыгских отношений XIX в. в работах Б.М.Джим ...
Черкесская государственность: Система власти и общинного самоуправления убы ...
Доклад председателя Адыгэ Хасэ Асхада Чирга на Чрезвычайном съезде адыгског ...