Архив сайта
Ноябрь 2021 (30)
Октябрь 2021 (32)
Сентябрь 2021 (32)
Август 2021 (34)
Июль 2021 (34)
Июнь 2021 (34)
Календарь
«    Ноябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Аннотация. В статье рассматривается адыгская традиционная система родовспоможения в контексте дискуссий о смене его культурных стереотипов. Автор анализирует материалы медико-санитарного обследования Шапсугии 1927 г. и полевые этнографические материалы 1990 г. относительно родильной культуры адыгов. Несмотря на благоприятные показатели родоразрешения, приводимые в отчетах экспедиции 1927 г., комиссия приходит к выводу, что естественные роды – свидетельство культурной отсталости шапсуженки, а также отмечается необходимость борьбы с бабками. Этнографические материалы 90-х гг. свидетельствуют о полном переходе на биомедицинские технологии и забвении традиционного родовспоможения. Делается вывод, что изменение культурных стереотипов деторождения не привело к ожидаемым высоким показателям репродуктивного здоровья, а породило новые проблемы.

Ключевые слова: родовспоможение, традиционная культура, адыги, повитухи, биомедицина, естественные роды, альтернативные роды.


Традиции родовспоможения в этнокультуре адыгов и их современная трансформация, – Г.Г. Тхагапсова





























Родовспоможение – одна из актуальных тем здравоохранения, активно обсуждаемая не только в научных кругах, но и в интернет-сообществах. Исследования проблемы зачастую находятся в междисциплинарных и пограничных предметных полях биомедицины, антропологии, социологии, культурологии. Такой повышенный интерес вызван вопросами, поднимаемыми в процессе организации альтернативных родов, например, касающихся свободы распоряжаться своей телесностью, а также и ряда других анализируемых и выявляемых специалистами в своих работах. Так, исследователь О.О. Мельникова, рассматривая материалы родительских форумов с рассказами женщин о родах, показала, что «…родовспоможение является предметом дискурсивной борьбы в Интернет-сообществе за определение ряда аспектов медицинской помощи и социальных практик. Родители находятся в ситуации выбора альтернатив значений рождения ребенка и стремятся сделать роды предметом индивидуального выбора» [1: 377]. В связи с переопределением родов как семейного дела возрастает требовательность родителей к пространству и оснащению учреждений: они выбирают те роддома, где условия наиболее благоприятны. В свою очередь, А.А. Темкина, обращаясь к практике российских женщин городского среднего класса, которые организуют и оплачивают свои роды, отмечает, что «уровень доверия к родовспоможению остается низким, врачи продолжают восприниматься как представители бюрократической системы здравоохранения, которым невозможно доверять только на основании их профессиональной роли. «Исследования» будущих матерей направлены на то, чтобы по возможности контролировать обстоятельства и снижать неопределенность. Они собирают и сопоставляют данные, создают «теорию» получения необходимого качества медицинского обслуживания. Доступная информация о родах неполна и субъективна, а решения принимаются в условиях неопределенности» [2: 198-230]. По мнению историка Н.В. Шалыгиной, «В отличие от советского времени, когда женщин, в первую очередь, беспокоили условия пребывания в роддомах, сегодня в социальных сетях и на форумах популярных сайтов все чаще возникают дискуссии, связанные с возможностями проведения альтернативных родов, с правами самих рожениц, с нарушением границ их телесности в родах, компетенцией акушерского персонала в роддомах и т.п.» [3].

В то же время, медицинская общественность выказывает обеспокоенность репродуктивным здоровьем женщин, которое может стать препятствием в организации альтернативных родов. Так, специалист Минздрава М.Н. Бантьева приводит следующие данные о состоянии родовспоможения в России: «На данный момент в стране сложилась сложная социально-экономическая ситуация, отмечаются низкие показатели здоровья беременных и высокий уровень осложнений в родах, а также объективные трудности организации акушерско-гинекологической помощи населению, что, в свою очередь, оказывает отрицательное влияние на процессы формирования репродуктивного здоровья, обусловливая высокую заболеваемость рождающегося потомства и высокие показатели репродуктивных потерь» [4: 54-59]. Другой специалист А. Авдеев отмечает высокий уровень младенческой смертности, по которой в «начале XXI века Россия занимает среди европейских стран примерно то же положение, что и 100 лет назад». По его мнению, «ответ на вопрос, почему сегодня младенческая смертность в России почти в 4 раза выше, чем в странах Западной Европы, надо искать в истории последних трех-четырех десятилетий» [5: 13‐71].

Рассматривая многочисленные публикации, связанные с современными проблемами родовспоможения, мы, в свою очередь, решили обратиться к традиционной родильной культуре адыгов и показать, что трансформационные процессы этнокультурных моделей деторождения на технократические не стали однозначно факторами, улучшающими качественные показатели здоровья новорожденных и родильниц.

Необходимо отметить, что изучению адыгских традиционных родильных обрядов уделено внимание ряда исследователей – М.А. Меретукова, М.А. Джандар, Я.С. Смирновой. Однако работы указанных авторов ограничивались рамками семейно-бытовых традиций с акцентированием внимания в основном на социокультурные и религиозные аспекты этой проблемы. В предлагаемой статье рассматриваются медико-антропологические аспекты родовспоможения в рамках традиционной культуры адыгов. Для решения поставленной задачи мы обратимся к материалам, освещающим родильные традиции адыгов в два разных исторических периода – к материалам Шапсугской медико-санитарной экспедиции 1927 г. и к полевым этнографическим материалам 1990 г.

В начале XX века в условиях революционных преобразований в нашей стране и установления советской власти, охрана материнства и младенчества получает государственный статус. К концу 1920-х гг. были проведены большие мероприятия по расширению сети родильных домов, значительному увеличению процента врачебного родовспоможения. Теперь родоразрешение должно быть только в стационарных условиях, традиционные методы помощи женщинам объявлены пережитком прошлого. Развернувшаяся борьба с повитушеством и знахарством, привела к игнорированию и в дальнейшем забвению эмпирического опыта народного акушерства.

Необходимо также отметить, что в начале советского строительства Наркомздрав РСФСР широко проводил медико-санитарные экспедиции по выявлению состояния здоровья населения окраин. Так, в 1927 г. в связи с появившейся информацией о вымирании шапсугов и широком распространении среди них ряда тяжелых заболеваний Черноморским окружным здравотделом было проведено медико-санитарное обследование Шапсугии с целью выяснения действительного состояния дел и определения необходимых мероприятий по охране здоровья населения. Им охватывалось коренное шапсугское население, но для сравнения брались группы русского и армянского населения. Большое внимание экспедиция уделяла проблемам материнства и младенчества. В отчетах комиссии приводится таблица о состоянии родовспоможения в обследуемом регионе [6: 19].

Национальность Шапсуги Армяне Русские
Число родов нормальных 98,4 95,3 86,1
- " . - преждевременных 1,6 4,7 13,9
Число выкидышей 1,3 4,3 13,6
- " - мертворожд. 1,1 1,9 4,0

С учётом того, что данное обследование проводилось на момент организации в Шапсугии сети лечебных учреждений (в 1928 г. там был один амбулаторный врачебный участок, четыре фельдшерских пункта, а коечную медицинскую помощь получали в Туапсинской районной больнице), то можно с уверенностью говорить, что при такой низкой обеспеченности государственной медициной, население всё ещё продолжало пользоваться услугами народной медицины. Поэтому можно сказать, что данные, приведенные в таблице, отражают картину состояния здоровья населения в условиях функционирования народного акушерства. Как видно из таблицы, показатели родоразрешения при помощи повитух весьма благоприятные. Исход родов у шапсуженок по сравнению с русскими и армянками довольно высок: выкидыши, мертворождение, преждевременные роды – редкое явление. Русские женщины чаще прибегали к искусственному прерыванию беременности, тогда как шапсуженки обычно рожали детей и выкидыши у них – это результат болезни или травмы [6: 19]. Далее в материалах экспедиции отмечается: «Там, где у русских особенно процветает знахарство в области акушерства, гинекологии, у шапсугов этого не наблюдается. Бабок повитух, абортисток здесь нет; абортами шапсуженки не занимаются. Все они рожают детей. Роды у шапсуженок проходят без бабок, вообще без всякой посторонней помощи. Как только у роженицы начинаются схватки, она удаляется в отдельную комнату, представляется самой себе; иногда сюда заходят старухи, усаживаются по углам, начинают сочувствовать ей в болях. Этим всё и ограничивается, – никаких манипуляций им не разрешалось делать. Если же шапсуженка долго не может разрешиться и заметит что-то неладное, её везут к врачу. При нормальных родах, роженица во время последних схваток становиться на корточки, садится на маленькую табуретку и в таком положении рожает ребенка. Принимает ребенка сама, отрезает ножницами пуповину, не перевязывает её ни у себя, ни у ребенка, после этого сама купает ребенка, укладывает в люльку и начинает ожидать выхода последа. Послед отходит вскоре, иногда нет даже через сутки, и всё это время она кровоточит, теряет напрасно много крови. После родов ложиться в постель не принято; женщина продолжает нести работы по хозяйству, только от некоторых тяжелых работ она на несколько дней освобождается» [6: 19]. «Таким образом, эта бытовая сфера женщины шапсуженки при родах указывает на резкую культурную отсталость её; при родовспожении она исключительно предоставлена сама себе, силам природы, и жизнь шапсуженки при родах зависит от случая, такой вид родовспоможения не далеко ушёл от животного. С бабками мы, конечно, должны бороться, но у шапсуженок слабо развито понятие и об акушерской помощи. Непосредственные же работы шапсуженок вплоть до родов, сейчас же после них, самый способ родов, конечно, калечат её» [6: 20].

Ненавязчивость помощи в родах имеет исторические корни и связана со сложившимися у многих народов представлениями, что помощь при родах вообще признается излишней и даже унизительной для человеческого достоинства. Как отмечают этнографы у многих народов и, как мы видим, у адыгов бытовал обычай рожать без помощи.

Приведённый материал еще раз убеждает в том, что репродуктивные возможности женщины и качество воспроизводства не прямо пропорциональны достижениям науки и технического прогресса. Это – сложное биологическое и социальное явление, требующее для своего решения учета достижений традиционной культуры и всего опыта человечества в этой области.

В 1990-х гг., во время сбора полевого этнографического материала по народной медицине в Шовгеновском и Теучежском районах Адыгеи мы, конечно же, интересовались традициями родовспоможения. Необходимо отметить, что, уже начиная с послевоенного периода, с 50-х гг. родоразрешение полностью перешло на стационарные условия, а традиционное, на дому, забылось и считалось отсталым. Повитух, которые раньше участвовали в родах, мы уже не встретили, но среди наших интервьюеров были женщины, рожавшие в домашних условиях. Некоторые рожали в домашних условиях (1, 2, 3 роды) и в больничных (4, 5 роды), а также удалось поговорить с бывшей помощницей повитухи. По тому, как женщины смущались, стеснялись, подбирали слова, становилось очевидным, что роды воспринимались как естественный интимный акт и как чисто семейное дело, в котором нет места постороннему наблюдателю [7]. Для традиционной культуры адыгов, а также и для других народов Кавказа характерно феминистское отношение к родам, где мужчины сопереживают в отдалении.

У информантов не было никакого негативного отношения к больничным родам, наоборот, они считали, что это новый прогрессивный метод. Большое значение придавали тому, что рядом всё время были врачи. В то же время высказали ряд замечаний по некоторым вопросам. Например, недоумевали, что ребенка сразу после родов забирают, и могут не приносить сутки и более, объясняя это тем, что ребенка должны посмотреть детские врачи. При этом у родильницы начинает вырабатываться молоко, которое акушерки рекомендуют сцеживать. В результате ребенок не получает молозиво, а когда его приносят, то он уже после искусственного вскармливания с ослабленным сосательным рефлексом, что затрудняет налаживание грудного кормления и установления контакта с ребенком.

Традиционно родоразрешение у адыгов проходило дома или, как отмечают информанты, там, где был зачат ребенок. Для семьи и родных это было очень важное и ответственное событие. Приходила в действие вся обрядово-ритуальная система, выработанная в культуре этноса для такого социального и биологического события. Считали, что женщина в родах стоит одной ногой в могиле – хъушъэным ихьагъэ бзылъфыгъэр зы лъaкъокIэ бэным дэт. Сразу же звали бабку-повитуху (мамыку в Бжедугии, фызыжь у бесленеевцев, хъушъэнпэс в Шапсугии, ныбыдж пыупкI у абадзехов). Она брала себе помощницу из числа опытных женщин. Об умении повитух информанты рассказывали много. Это были весьма знающие женщины, которые при неправильном положении плода (тазовое предлежание) могли его развернуть, знали, когда и как проводить манипуляции. Также рассказывали о случае, как в роддоме во время сложных, затянувшихся родов, медики позвали бывшую повитуху в помощь. Оказание помощи роженице было ненавязчивым, все зависело от течения родов. При тяжелых родах было несколько человек. При легком же течении родов (а, как показывают этнографические материалы, было много женщин, которые рожали быстро и легко), обходились без помощи [7].

Несмотря на кажущуюся с научной точки зрения примитивность и грубость такого отношения к родам в нем есть здравый смысл и рациональное зерно, заключающееся в определенной психологической подготовке женщины к родам. Женщина традиционного общества, в отличие от женщины современной культуры, постоянно ожидающей медицинскую помощь, шла в роды уверенно, воспринимая их как естественный акт, с которым она должна справиться сама. Привычная домашняя обстановка, спокойное, строгое, несуетливое отношение окружающих придавали ей еще большее уверенности и мужества. От роженицы также требовалось достойное поведение, то есть имелось в виду проявление терпения и выдержки. Крики, призывы о помощи, проклятия в родах осуждались [8: 158].

Нам представляется необходимым остановится на одном важном аспекте традиционного родовспоможения, на котором акцентировали наше внимание информанты – положение в родах. Те женщины, которые рожали дома, в вертикальной позе, сидя, не понимали стационарного метода ведения родов в положении лежа. И рассказали притчу, как одна богатая женщина, когда подошли роды, легла в свою мягкую и красивую постель, но никак не могла разрешиться. Тогда принесли солому, насыпали на пол, подняли ее с постели и посадили на корточки, в результате она быстро родила.

Исследователи Я.С. Смирнова, М.А. Меретуков в своих работах также сообщают, что родоразрешение у адыгских женщин происходило в позе сидя на корточках, а для удобства к потолку подвешивалась веревка, за которую она держалась [9: 49-123]. Или как у шапсугов при нормальных родах, роженица во время последних схваток садится на корточки, а затем пересаживается на маленькую табуретку и в таком положении рожала ребенка. На вопрос о роли табуретки в процессе родоразрешения мне дали разъяснение. Обычно у мамыку (повитухи) была еще помощница, роль которой заключалась в том, что она становилась со спины роженицы с полотенцем на развернутых ладонях для поддержания ануса и промежности, с целью уменьшения давления и профилактики разрывов, а также контроля и направления движения плода. Эту же роль выполняла и табуретка, которой пользовалась роженица во время родов [7].

Удобное положение тела – важное составляющее благополучного и малоболезненного течения родов. Представляется необходимым остановиться на вопросе положения тела или кинесики поведения женщины в родах и его медико-культурному аспекту как весьма актуальному, имеющему научно-практическое значение.

Этнографическое понятие кинесики включает исследование поз, жестов, мимики и другие способы обращения с человеческим телом. По мнению Я.В. Чеснова, кинесика есть форма жизнедеятельности, которая обеспечивает функционирование других, более высоких форм, воздействию которых она подчинена. Она несет образно-эмоциональную информацию, воздействующую на перестройку личности: позы и жесты могут успокаивать, создавая комфорт или давая разрядку, могут приводить в возбужденное состояние [10: 122-139].

Рассматриваемая кинесика в родах характерна для многих традиционных культур. Так, М.Д. Коноков в статье «Народное акушерство на Кавказе», отмечает, что роды в Кабарде проходят в позах «на коленях» и «опираясь руками о какой-нибудь предмет» [11]. В Абхазии женщина рожала, сидя на скамеечке, держась за два конца перекинутой через потолочную балку веревки [12: 29]. По данным Л.Т. Соловьевой, роды у грузинок обычно проходили в жилом помещении на земляном полу, куда стелили сено, солому, какие-нибудь тряпки [13]. В Имеретии в легких случаях женщина рожает, лежа на спине, в трудных же большей частью на коленях, или лежит до прорезывания головки и, как только головка показывается, становится на колени. В Зугдиди рожают в колено-локтевом положении. В Дагестане роды происходят в жилом помещении, в отдельной комнате. Рожают обязательно на земле, на полу, на подстилке из холста или на особо приготовленном заблаговременно холщевом мешке, набитом сеном, соломой [14: 104]. Горские еврейки часто родят, не ложась в постель, а сидя на корточках, причем повитуха встряхивает роженицу. По сведениям К. Живило, в Кубанской области женщины рожали только на голой земле, стоя на коленях. Лежа рожать считалось великим грехом [15: 16-38]. У казахов роды происходили в положении «на корточках или на коленях», с наклонением туловища вперед. Эвенки для облегчения родов, ставили в помещение специальные козлы такой высоты, чтобы стоящая на коленях женщина могла опираться на перекладину подмышками [16: 169].

Согласно приведенным фактам, ареал распространения рассматриваемого типа поведения женщины в родах, характерный для традиционного акушерства адыгов, весьма обширен и выходит далеко за пределы Кавказского региона. Согласно выводам доктора Г. Плосса, в сидячем положении роды наблюдаются в Азии, Африке, Европе, у народов Египта, Палестины, Сирии, Абиссинии, Германии, Италии, Испании, Великобритании, России [17].

Такое широкое распространение в этномедицине многих народов характерного родоразрешения женщины в позе «сидя на корточках или на коленях с вертикальным положением тела» – свидетельство какого-то единого миропонимания у человека в древности. По мнению М. Элиаде, «Вынашивание и порождение Землей живых существ относится к общераспространенному верованию. Человеческая мать есть лишь представительница Великой земной Матери, и «вынашивание и разрешение бременем представляют собой микроскопические вариации образцового деяния, выполненного Землей. Женщина-мать всего лишь имитирует и повторяет этот первичный акт возникновения Жизни в чреве Земли. Следовательно, она должна находиться в прямом контакте с Великой Родительницей, чтобы та направляла ее в выполнении таинственного действа, коим является рождение новой жизни, чтобы получить от нее благоприятную энергию и найти в ней материнскую защиту» [18: 90]. В позе роженицы, сидящей на корточках с направлением рук вверх, несущей жизнь на землю, отражается связь неба и земли. Исторически эта поза восходит к древним представлениям о Вселенной, к образу мирового дерева.

Эти представления о мистической связи Женщины с Землей и плодородия Земли с женским плодородием, по видимости, существовали и у адыгов. А.Т. Шортанов отмечает, что адыги признавали благочестивым делом выпускать на первую борозду беременную женщину и иметь сношения с женой в поле в период созревания урожая [19: 88].

Кинесику родоразрешения можно толковать не только с культурологических позиций, но и с биологических. «Кинесика, с точки зрения биологических функций организма, – отмечает Я.В. Чеснов, – мощное фасцинирующее средство, задающее ритм. Последний стабилизирует индивида и личность в целом. Кинесика, таким образом, есть форма жизнедеятельности, которая обеспечивает функционирование других, более высоких форм, воздействию которых она подчинена» [10]. Известный врач-акушер Мишель Оден считает, что принятое в биомедицине положение в родах лежа – «самое неудачное в физиологическом отношении, как для матери, так и для ребенка: когда женщина лежит на спине, матка с плодом давит на крупные кровеносные сосуды, что, в свою очередь, уменьшает количество обогащенной кислородом крови, поступающей в плаценту, и затрудняет кровообращение между организмом женщины и ребенком. К тому же это положение не дает возможности рожающей женщине воспользоваться помощью естественной гравитации во время изгнания плода» [20]. Далее автор, ратуя за максимально комфортную позу, пишет: «нет ничего стыдного или сексуально преувеличенного в том, чтобы признать, что инстинкт играет важную роль в нашем поведении, особенно в тех ситуациях, в которых переплетаются природа и культура, таких, как любовные ласки, роды или поиски новорожденным соска матери. Люди многое могут приобрести, и они делают это, заново открывая и максимально используя свой инстинктивный потенциал в этих случаях. Когда рожающая женщина двигается и действует, повинуясь инстинктам, оказывается, что она ведет себя в высшей степени рационально, и в этом случае роды чаще всего бывают легче и быстрее, чем у женщин, которые не подчиняются своим инстинктивным желаниям. Организм всегда стремится находиться в равновесии внешней и внутренней среды» [20]. Эта поза – продукт естественной связи человека с природой. Женщина, следуя естественному влечению, выбрала такую позу, когда предлежащая часть легко может двигаться по направлению тазовой оси в соответствии с мышечными сокращениями. Дать универсальный совет по выбору позы невозможно: каждая женщина и каждые роды уникальны. Поэтому лучшая поза в родах – та, которая роженица выбрала сама.

Таким образом, сегодня молодые россиянки, врачи, медицинские работники в равной степени озабоченны сохранением здоровья новорожденных и родильниц. Стремление будущих мам к альтернативным, естественным родам очевидна и понятна. Однако с учетом современного состояния репродуктивного здоровья, сопутствующей патологии, а также перинатальных поражений плода это возможно только, когда рядом врачи.
В свою очередь, в настоящее время научная медицина пришла к пониманию того, что роды на дому, в кругу родных, близких, в привычной обстановке, являются важным психологическим условием их благоприятного исхода при не осложненном течении беременности.

Литература:

1. Мельникова О.О. Переопределение родовспоможения в родительских Интернет-дискуссиях (на примере томского форума) // Журнал исследований социальной политики. – Т. 10. № 3. [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/pereopredelenie-rodovspomozheniya-v-roditelskih-internet-diskussiyah-na-primere-tomskogo-foruma/viewer , (дата обращения 03. 08. 2020).
2. Темкина А. Будущая мать как исследователь: стратегии организации платных родов в российском крупном городе // Антропологический форум. 2018. № 37. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://anthropologie.kunstkamera.ru/files/pdf/037/temkina.pdf , (дата обращения 05. 08. 2020).
3. Шалыгина Н.В. Современное родовспоможение в России как социокультурный феномен (методологические подходы к изучению). Медицинская антропология и биоэтика. 2019, 17(1). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.medanthro.ru/wp-content/uploads/2020/01/EDUCATION-articles-SHALYGINA.pdf , (дата обращения 07. 08. 2020).
4. Бантьева М.Н. Анализ показателей родовспоможения в России в динамике за 2006-2015 гг. Акушерство, гинекология и репродукция. 2016. [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/analiz-pokazateley-rodovspomozheniya-v-rossii-v-dinamike-za-2006-2015-gg/viewer , (дата обращения 09. 08. 2020).
5. Авдеев А. «Младенческая смертность и история охраны материнства и детства в России и в СССР» в кн.: Историческая демография: Сборник статей / Под ред. Денисенко М.Б., Троицкой И.А. – 300 с. (Демографические исследования. 2008, вып. 14). [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://www.researchgate.net/publication/318681733_Mladenceskaa_smertnost_i_istoria_ohrany_materinstva_i_detstva_v_Rossii_i_v_SSSR_Istoriceskaa_demografia_Sbornik_statej_Pod_red_Denisenko_MB_Troickoj_IA_300_s_Demograficeskie_issledovania_Vyp_14_ss13-7 , (дата обращения 11. 08. 2020).
6. Муравьев И.И. Шапсугия. Медико-санитарное обследование. – Ростов-на-Дону, 1929. – 69 с.
7. Полевой материал. Информанты Г. Беретарь (1900 г.р.) а. Ассоколай, Бжассо Хао (1906 г.р.) а. Хатажукай, Тхаркахо Файзет (1910 г.р.) а. Егерухай. Чеужева Дзахан (1896 г.р.) а. Джамбечий. Собрано нами в 1991 г.
8. Тхагапсова Г.Г. Роды: культурологический и медицинские аспекты // История и культура народов степного Предкавказья и Северного Кавказа: проблемы межэтнических отношений. Сборник научных статей. – Ростов-на-Дону, 1999.
9. Меретуков М.А. Семья и семейный быт адыгов в прошлом и настоящем // Культура и быт адыгов. Этнографические исследования. Вып. 1. – Майкоп, 1977; Смирнова Я.С. Семья и семейный быт народов Северного Кавказа. Вторая половина XIX-XX вв. – М., 1983.
10. Чеснов Я.В. Шаг Майтрейн: некоторые аспекты изучения кинесики // Этнографическое изучение знаковых средств культуры. – Ленинград, 1989.
11. Коноков М.Д. Народное акушерство на Кавказе. (Медицинский сборник, издаваемый императорским Кавказским Медицинским обществом). – Тифлис, 1890.
12. Дбар С.А. Обычаи и обряды абхазов, связанные с охраной здоровья детей и лечением детских болезней. – Сухуми: «Алашара», 2000.
13. Соловьёва Л.Т. Грузия: Этнография детства. – М., 1995.
14. Алимова Б.М., Магомедов Д.М. Ботлихцы XIX-XX вв. Историко-этнографическое исследование. – Махачкала, 1993.
15. Живило К. Народные приемы ухода за роженицами и новорожденными в некоторых станицах Кубанской области // Материалы для описания местностей и племен Кавказа. Вып.16. – Тифлис, 1893. Отд. II.
16. Василевич Г.М. Эвенки. Историко-этнографическое исследование. – М., 1978.
17. Плосс Г. Женщина в естествознании и народоведении. – Т. 1. – СПб., 1890.
18. Элиаде М. Священное и мирское. – М.: Изд-во МГУ, 1994.
19. Шортанов А.Т. Адыгская мифология. – Нальчик, 1992.
20. Оден М. Возрожденные роды [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://www.magichild.ru/Books/oden/str1.htm (дата обращения 06. 09. 2020).

Вестник науки АРИГИ №26 (50) с. 110-117.
 (голосов: 0)
Опубликовал admin, 8-05-2021, 12:23. Просмотров: 380
Другие новости по теме:
Статус женщины в Древнем Египте
Галина Тхагапсова: Этнография детства у адыгов, – младенческий период
В Адыгейске найден брошенный новорожденный ребенок (Адыгея)
23 февраля исполняется 69 лет со дня депортации чеченского и ингушского нар ...
Галина Тхагапсова: Этнические системы «адыгагъэ» и «апсуара» для адыгов и а ...