Архив сайта
Октябрь 2021 (27)
Сентябрь 2021 (32)
Август 2021 (34)
Июль 2021 (34)
Июнь 2021 (34)
Май 2021 (30)
Календарь
«    Октябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Симон Джанашиа – грузинский этнограф и лингвист, автор «Черкесских дневников», в 1929 году отправился в этнографическую экспедицию на Черноморское побережье, в Шапсугский национальный район, где ему довелось познакомиться с весьма примечательной личностью – 91-летним Джебаруком Напсо (Нэпсо Дзыбэрыкъо Хьэнэщыкъо), жителем аула Агуй (Агуй-Шапсуг).

Как рассказал автору «Черкесских дневников» 91-летний Джебарук Напсо…





























«В Туапсе я приехал 23 мая 1929 года, вечером, в 7 часов 30 минут со станции Дондуковская (15 верст от Хакуринохабля). На станцию, несмотря на мои возражения, меня проводили хакуринохабльские черкесы – мой хозяин Батырбий и его друг, которые не дали мне возможности прикоснуться к моим вещам (мой большой чемодан все время тащил Батырбий). Они не разрешали мне заплатить и кучеру.

24-го утром я был в Шапсугском районном комитете. Вначале там никого не было, потом я нашел заместителя председателя и вторично представил ему свои документы. Здесь же познакомился с парнем из аула Агуй, учеником хозяйственного техникума Владикавказа. Моя возница – пожилая русская женщина, всю дорогу со мной разговаривала.

«Не понимаю, что нравится здесь приезжим. У меня, как только посмотрю на эти горы, сердце вянет, кажется, что я в гробу. Недавно я была на родине (она родом из какой-то станицы, недалеко от Ставрополя) и только там вздохнула. Как хороши наши просторы!

Удивительно, эти «азиаты» (подразумевает черкесов) все время стараются уйти куда-то в глубину, хотя сейчас они очень изменились».

Мы едем по широкой дороге Туапсе-Новороссийск. Дорога идет вдоль извилистого ущелья. Окрестности покрыты густым лесом (вернее, лиственными породами деревьев). Моя возница говорит, что раньше леса здесь были лучше, но их вырубили, она подразумевает окрестности Туапсе. А попозже мой хозяин из аула Агуй Юнус Бжассо, отец Махмуда, мне рассказал: «Я слышал от стариков, что раньше горы были вообще безлесные: там везде жили люди (и сейчас в этих местах очень много остатков от старых деревень и поселений), в низменностях населения почти не было».

Аул Агуй (Карповка) находится в 14 верстах от Туапсе. Эта дорога, если можно ее назвать дорогой, проходит вдоль русла реки Агуй, которая сейчас маленькая речка, но ширина русла ясно показывает, во что она превращается во время половодья. «Черкесы все-таки умудряются ходить по воде – с удивлением говорит моя возница – они как-то умеют угадывать направление дороги под водой, а русские тонут». Сам аул оставляет очень приятное впечатление: он расположен в ущелье, по обеим сторонам оврага.

Напсо Джебарук Ханешевич, 91-года. Родился на берегу реки Дефан, у прибрежья Черного моря. Там же река Шапсухо («три реки», состоящая из трех рек). Оттуда выселились в 1860 году. Руководителем выселяющей группы был граф Сумароков. Это было в конце сентября. Он рассказал мне истории мухаджирства: «Семь лет на морском берегу валялись человеческие кости. Из мужской бороды и женских волос вороны гнезда свивали. 7 лет море швыряло на берег человеческие черепа как арбузы. Врагу не пожелаю увидеть того, что видел я» – сказал он.

«Абадзехи – наши, бжедуги, темиргоевцы – другие. Абадза (абадзехи) и шапсуги – едины. Шапсуги вместе с абадзехами составляли два с половиной миллиона человек. Я знаю одну семью, в которой было 33 души, пять невесток. «Князей у вас сейчас уже нет»? – спрашивает при мне старик одного черкеса-натухайца. – Не жалко их вам?» «У нас никогда не было князей», – ответил ему натухаец. Дальше старик Напсо категорически заявляет: «Наше единственное имя – Шапсуг, названия Адыге у нас не было!» По этому поводу Юнус Бжассо делает ему замечание, после чего старик говорит, что «адыге» – это общее имя.

Дальше он приводил мне примеры произношения различных слов шапсугами. Когда я заметил, что они отличается от произношения тех же темиргоевцев, он мне ответил: «По-адыгейски так получается, по-шапсугски они не знают». Тут наша работа прекратилась, так как старик сказал, что он устал и извиняется. Он со своей старухой одни в семье. Их единственная дочь замужем.

Вообще интересный старик. До начала нашей беседы сказал: все, что тебя интересует и все, что знаю, расскажу, но сперва должен поделиться своими печалями. А это то, что народ потерял «свои корни, основы». Корням, основам никто не соболезнует («никого нет, кто сохранит корень»), люди потеряли «форму» (то есть одежду, я всюду слышал этот термин, он распространен среди черкесов), и это в то время, когда весь мир признал превосходство черкесской формы. «Скоро, наверное, и брюки снимут», – сказал он. Старику особенно не нравится вольность женщин: «Нас это к добру не приведет».

Старик хорошо говорит по-русски, он служил в армии, как в пехотной, так и морской. Он очень взволнованно говорит о языке: «Язык – это главное. Человек не должен терять язык своего отца и своей матери. Когда знаешь родной язык, потом учи любой, будет полезно». Старик еще много говорил, после чего заметил: «Вот я сказал, что меня мучает; а теперь скажи, что тебя интересует».

«Старик – почетный пионер, почетный красноармеец и краснофлотец; к нему каждый год приходят в гости ленинградские моряки», – рассказал мне Махмуд Бжассо. Старик живет очень чисто. Вместе с другими украшениями на стене висят черкеска и кинжал. «Эту одежду я никогда не брошу, я ее носил с рождения и умру в ней». На голове у него папаха. «У меня много шапок, есть и красноармейская, но эту я никогда не перестану носить», – говорит он. Перед домом прекрасный двор. Высокая зеленая трава. Во двор входишь через перелаз, перед забором ров и мостик, совсем как у нас».

В дополнение к рассказу С. Джанашиа мы можем рассказать, что Джебарук Напсо был известным врачом-костоправом (в годы гражданской войны он смог спасти и вылечить красного командира-военмора. За это моряки оставались ему очень благодарны, регулярно навещали его и приглашали в гости к себе на корабли, заходившие в Туапсе. Кроме этого, он был хорошим садоводом-любителем, его именем был назван выведенный им сорт яблок, до сих пор произрастающий в ауле Агуй-Шапсуг Туапсинского района.

А еще наш герой был авторитетным политиком в Шапсугском национальном районе. Так, например, на Третьем съезде приморских шапсугов, проходившем в Туапсе 4 сентября 1922 года, где обсуждался вопрос о создании Шапсугской Советской Социалистической республики, по примеру Адыгейской (Черкесской) Автономной области, он говорил, что шапсуги имеют на это полное право. Этот приморский край должен принадлежать шапсугам, потому что они «издревле живут здесь и владеют им, своею кровью и жизнью защищая свою родину 80 лет. Все народы, покоренные подобно нам, уже получили освобождение и распоряжаются своими делами по собственному усмотрению». Но, впрочем, дальнейшая судьба Красной Шапсугии – это уже совсем другая история.

facebook.com
 (голосов: 0)
Опубликовал admin, 27-08-2021, 15:21. Просмотров: 354
Другие новости по теме:
Строительство мечети в ауле Агуй-Шапсуг (Туапсе) вступает в активную фазу
Великий и могучий русский язык: слово «старик»
В Агуй-Шапсуге (Туапсе) прошел II-й турнир по дзюдо памяти Аскера Нагучева
Константин Идущий: «Куда ушли адыги»?
В Причерноморской Шапсугии (Туапсе) возрождаются традиции черкесского конев ...