Архив сайта
Июнь 2018 (8)
Май 2018 (10)
Апрель 2018 (10)
Март 2018 (10)
Февраль 2018 (11)
Январь 2018 (12)
Календарь
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Наследный принц Иорданского королевства Али Бен Аль Хусейн прописан в столице Адыгеи – в Майкопе по улице… Впрочем, точных координат указывать не будем, на то своя история, но обратимся к тем, кто живет по этому адресу. Это Ася Еутых, знаменитый в адыгском (черкесском) мире оружейник, мастер художественной обработки металла, и ее семья: муж и двое сыновей.

Дом ее: а именно здесь и бывают королевские персоны – не особенно приметный снаружи, вполне уютен внутри, несмотря на то, что сейчас перестраивается. На поверку он представляет собой одновременно музей по археологии, научную библиотеку по истории, прикладному искусству и, конечно, творческую мастерскую.

Дом, в котором прописан принц (Адыгея)Соответствуют своему дому и его обитатели. Ася, сразу после школы училась мастерству в Карачаево-Черкесии, затем в Краснодаре – диплом она получила в Кубанском госуниверситете – стажировалась в Дагестане, в Кубачах. Овладевать знаниями она продолжает и сегодня, но с появлением в ее жизни спутника художественная, творческая часть стала для нее основной.

Муж, Руслан Туркав, по первой специальности инженер-робототехник, а теперь и сам состоявшийся мастер искусной металлообработки, созидает в технологической части процесса. Все более причастными к духу, царящему в доме, становятся и дети – Заур и Бибарс – у каждого из них есть свое рабочее место.


– Художественная обработка металла, оружейное мастерство, ювелирные, декоративные украшения – все то, чем Вы занимаетесь, обращено в прошлое. Но как Вы относитесь ко времени, в котором живете?

– С точки зрения искусства, Пространства, перед которым чувствую ответственность – как к мгновению. И стараюсь соответствовать: во-первых, своему предназначению в нем, во-вторых, той эпохе, в стиле которой работаю. Мы, своей мастерской, изучили и освоили материальную культуру Северного Кавказа так, что можем свободно работать в любой эпохе, начиная с самой ранней – Майкопской культуры, III-II тысячелетие до нашей эры. И выполняем заказы, будто они изготавливаются для тогдашних правителей, царей. Причем вносим в изделия что-то новое, свое, гармонирующее стилю, как это делали мастера того времени. Оценку нашим работам дают археологи, искусствоведы, которые всегда готовы подметить неточность, поэтому в любом из времен приходится быть профессионалом.

Что касается сегодняшнего дня, то я чувствую себя в нем великолепно. Прежде всего, потому что занимаюсь любимым делом. И мне нисколько не мешает, а наоборот, помогает то, что я легко ориентируюсь в других временах. И еще хочется заметить следующее: искусство, каким бы оно древним ни было, всегда обращено не в прошлое, а в будущее.

– Хорошо. Над чем, если это не секрет, вы работаете сейчас?

– Нам недавно заказали массивные полуметровые бронзовые с позолотой ручки к дверям православного храма. Восстанавливается этот храм в Хосте на Черноморском побережье Краснодарского края. Но местные художники, включая и собственно краснодарских мастеров, отказались. Мы в заказах особенно не нуждаемся, но подумали, что выполнить эту работу, учитывая нынешние межконфессиональные разногласия, было бы совсем не плохо. Тем более, что Хоста на исторических адыгских землях, а когда я делала эти ручки в эскизах, они получились с элементами черкесского оружейного стиля.

– Черкесский стиль – что это?

– Это во многом утерянное мастерство. Есть коллекции оружия в Государственном историческом музее и Музее искусств народов Востока в Москве, в Эрмитаже и Музее этнографии в Санкт-Петербурге, экспонаты в музеях Нальчика, Черкесска, Майкопа. Самым авторитетным экспертом в России по кавказскому оружию по праву считается Эмма Аствацатурян, которая работает в Государственном историческом музее в Москве. Именно она определила черкесский стиль: вычленила похожее из известного, сопоставила орнаментику, разыскала по именам, фамилиям, тамгам. Автор многих монографий, теперь она издала сводную книгу «Оружие народов Кавказа». Как и прежние ее труды, эта книга открываются большим разделом о черкесском оружии. Объясняет она это тем, что торевтика (художественная обработка металлической поверхности оружия) у черкесов была раньше, чем у дагестанцев.

В ретроспективе же это то, о чем я уже упомянула. В период Майкопской культуры развился богатый декоративный ряд – из тотемов животных, оберегов, магических знаков. Дальше, в период меото-скифской культуры получил расцвет так называемый звериный стиль. С рубежа нашей эры в эпоху античности, раннего средневековья и средневековья звериная основа орнамента постепенно заменялась символами – этот стиль именуется белореченским. Собственно черкесский стиль начал формироваться около 500 лет назад, и сегодня он представлен узорами, которые содержат образы зверей в виде крыльев парящей птицы, бараньих рожек и т. д. Несут они отпечаток и родовых тамговых знаков адыгов.

– Как Вы познакомились с принцем Али? Насколько помнится, при изготовлении церемониального оружия для его гвардии тоже шла речь о дагестанском варианте обработки.

– Все получилось, можно сказать, случайно. В журнале «Крестьянка» была иллюстрированная публикация о нас и наших работах. Этот номер оказался в руках принца. И хотя к тому времени комплект оружия уже был, его закупили в Дагестане, нам заказали изготовить новый. Али принадлежит к королевскому роду потомков пророка Магомета. Его мать, королева Алия (погибшая в катастрофе, когда ему было два года), ведет свой род от знатных черкесских мамлюков, военного сословия Египта и его легендарных правителей. К тому же в Иордании живут адыги, потомки тех, кто был выселен на Ближний Восток в годы и после Русско-Кавказской войны XIX века. Они в свое время сыграли важную роль в становлении Иорданского государства. Вообще же черкес на Ближнем Востоке – романтический герой, рыцарь доблести и чести. Всем этим, думаю, и объясняется выбор принца Али.

Гвардия его состоит из 15 человек, еще один комплект изготовлен для принца. Экипировка Али отличается от гвардейской так же, как в прошлом отличалась княжеская от дворянской. Оружие принца, отделанное золотом, сияет на фоне белой черкески. Снаряжение гвардейцев, одетых в черные черкески, отдает тусклым серебряным светом. В каждый комплект входят газыри, пояс с подвесками и жирницей, кинжал, шашка, портупея, кобура для пистолета и сумочка для мелких принадлежностей. На кинжалах и шашках указаны имена владельцев.

Но что интересно, изготовить все это оказалось недостаточно: нам пришлось показывать, например, как шашка вынимается в одно движение из ножен и наносится удар, как с ней ходить, держаться верхом, садиться, танцевать и т.д. Интересно и то, что гвардейцы, в большинстве своем адыги, пригласили старожила-шапсуга, который, как оказалось, тоже не знал этого. Словом, вся культура не только изготовления, но и обращения с этим оружием оказалась утерянной.

– Прописка. Зачем она была нужна принцу в Майкопе?

– В общем-то, и здесь все просто. Принц решил посетить Адыгею. Но речь ведь шла о королевской особе. Принимающая сторона заявила, что не может гарантировать должной безопасности. Тогда он настоял на том, чтобы ехать в качестве простого гражданина. А для этого, как известно, нужно заполнить кучу бумаг, ответить на массу самых разных вопросов. Например, в анкете об отце Али значились графы: место работы, должность, место жительства. Мы соответственно заполнили: дворец, король, дворец. А когда встала необходимость прописки, Али заявил, что пропишется только у нас. С тех пор он так и прописан. Как-то я, смеясь, сказала принцу, что регулярно плачу за него, как за полноправного члена семьи: за причитающуюся на его долю воду, газ, а еще… за мусор. Али оценил шутку, но ЖКХ работает всерьез.

– Свадебные платья для невесты Али – они тоже изготовлены Вами…

- Рим Брахими – так зовут принцессу. Она не королевских кровей, не черкешенка, отец ее араб, мать хорватка. Но своим свадебным нарядом невеста, видимо, отдавала дань уважения матери Али, культуре, в которой он воспитывался.

Мы выполнили платье в белореченском стиле с меото-скифскими элементами. Сами платья были сшиты мастерицами из Нальчика, а мы отделали пола верхнего платья ажурными золотыми и серебряными листочками с насечкой, изготовили серебряные с золотыми каймами наплечные украшения, к каждому из которых прикреплены цепочками пять золотых колокольчиков, и звенья этих цепочек – миниатюрные головы льва. Но главное украшение наряда – серебряный с золотом пояс, снабженный небольшим кинжалом. Он-то и придает платью вид черкесского сае – женского национального костюма.

На следующий день после церемонии бракосочетания меня и Руслана пригласили на королевский прием. Кроме членов семьи короля Иордании Абдаллаха II на приеме были и другие королевские особы, эмиратские принцы, шейхи. На Востоке к королевским персонам отношение самое трепетное, но мы, а представлять нам выпало не только себя – всю Россию, вели себя, кажется, достойно. Нас поблагодарили, как это было сказано, «за изумительный по красоте и изяществу наряд невесты», это сделал Али. Затем, уже после торжественной части, случилось неожиданное. Когда я оказалась рядом с принцессой, она вдруг сказала: «Ася, я так люблю тебя, у тебя золотые ручки, дай я их поцелую», - взяла и поцеловала.

– Руслан, Ваш муж, не ревнует Вас к таланту, к славе?

– Он сам очень одаренный человек. Понятно, что я состоялась как художник до его появления в моей жизни. Но сегодня и он может изготовить самостоятельно, скажем, кинжал. И это будет безупречная работа. А главное, я пользуюсь инструментами, агрегатами, аналогов которым в мире нет. Они изобретены и изготовлены Русланом.

Видимо, это просто судьба – все, что интересно ему, не менее интересно мне. И наоборот. Как знак я воспринимаю и то, что у нас сыновья. Если по-русски можно сказать оружейница, то у слова кузнец женского варианта просто нет. Тем не менее – это моя профессия. А сыновья – знак свыше тому, что выбор этой профессии сделан мною правильно.

– Есть ли среди почитателей Вашего таланта другие известные в мире люди?[/b]

– Изделия нашей мастерской содержатся в коллекциях президента Египта Хосни Мубарака и его супруги, главы Ливийского государства Муаммара Каддафи и многих других известных людей на Ближнем Востоке. Среди российских знаменитостей можно назвать мэра Москвы Юрия Лужкова, главу «Лукойла» Вагида Алекперова. Юрий Темирканов, прославленный маэстро, которому мы тоже сделали изящную серебряную дирижерскую палочку, передал президенту России Владимиру Путину ритон из серебра нашей работы. Ритон – это ритуальный сосуд, известный со II тысячелетия до нашей эры. Выполненный из драгоценных металлов, он мог принадлежать лишь царю или императору. Подарок этот был сделан от имени всего адыгского народа, а беседа музыканта, этнического адыга, кабардинца, с главой государства была посвящена развитию национальных культур.

– Ритон, миниатюрные головы львов, из которых сделаны цепочки к наряду невесты, и многое другое из Ваших работ, видимо, должно указывать на то, что вы тяготеете к более глубокой древности. Так ли это? А если так, почему?

- Это можно объяснить несколько иначе. Чем дальше мы отдаляемся в глубь эпох, тем менее конкретным становится то, какому этносу принадлежит данная культура. А это значит, что она становится – тем более –общечеловеческим достоянием. Отсюда и более высокая востребованность в древних произведениях искусства, в изделиях, в которых воссоздано мастерство тогдашних умельцев. Что касается меня, то каждый из стилей мне безмерно дорог, потому что позволил прикоснуться к тайне, сделать открытие.

– А что это за история с указанием вашего полного адреса?

– Как-то по НТВ в программе «Сегоднячко» была дана крупным планом запись о прописке принца Али у нас. После этого пошел поток писем из самых разных уголков России и стран СНГ. Что с ними делать, было совершенно непонятно, потому что заниматься такого рода перепиской нам просто некогда. Да и письма эти оказались несерьезными, а порой даже курьезными. Запомнилось, например, письмо одной женщины откуда-то из Средней Азии из кишлака, который так и назывался «Кишлак».

Надо же, писала она, вы так интересно живете: у вас в доме бывают королевские персоны. А я всю жизнь мечтала иметь такой-то браслет, но его так никто и не сделал. Она нарисовала его и предложила изготовить этот браслет для нее. Причем хотела, чтобы подарок был приурочен к свадьбе ее сына. А еще женщина просила прислать заодно украшения, которых, по ее мнению, в моем доме очень много, и часть из всего этого, она уверена, мне надоела.

– Дом Ваш, как это видно, перестраивается. В нем, по вашему мнению, чего-то не достает?

– Знаете, когда Али прописался у нас, мы построили в своем саду небольшой особнячок, который как бы и принадлежал ему. Но, как оказалось, он был нужен, прежде всего, нам. Этот особнячок вносил в наш каждодневный уклад некую возвышенность. Сейчас мы его снесли, и ту атмосферу, которая жила в нем, переносим в свой дом. В любом доме должны быть не столько произведения высокого искусства, сколько дух высших человеческих взаимоотношений. Это так необходимо нам, нашим детям.

Интервью вел Аслан Шаззо, «АдыгеяНатПресс».
Опубликовал administrator, 28-09-2005, 23:29. Просмотров: 1658
Другие новости по теме:
Мастера из Адыгеи изготовили к Новому году уникальных бронзовых мышат
Ася Еутых, - кодекс черкешенки
На Дону готовится выствка всемирно известного ювелира из Адыгеи Аси Еутых
«Золотых дел мастер» Ася Еутых отметит в этом году юбилей
Президент Адыгеи отправляется в Иорданское королевство