Архив сайта
Январь 2018 (11)
Декабрь 2017 (30)
Ноябрь 2017 (13)
Октябрь 2017 (21)
Сентябрь 2017 (28)
Август 2017 (45)
Календарь
«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Отдела этнологии и народного искусства Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований (АРИГИ) Самир Хотко – личность в научном мире кавказского региона широко известная. Он – автор ряда серьезных исследований, книг и монографий, посвященных самым интересным и мало изученным периодам адыгской истории: «Черкесские мамлюки», «Генезис черкесских элит в султанате мамлюков Османской империи», «Очерки истории черкесов от эпохи киммерийцев до Кавказской войны», «История Черкесии в средние века и новое время», «Островная цивилизация Черкесии». О его исторических работах с Самиром Хотко беседует Анзор Нибо.

- Самир, недавно вышла в свет ваша новая книга «Островная цивилизация Черкесии». В чем, на ваш взгляд, заключается ее научная и познавательная значимость?

Самир Хотко: Взгляд на историю Западного Кавказа должен быть объективным– На мой взгляд, мы (книга написана Хотко в соавторстве с его супругой Б.Агрба. – А.Н.), попытались развить свежую тему на фоне устоявшихся взглядов на адыгскую историю и культуру. Это попытка рассмотреть наше прошлое через призму знаменитой теории Фернана Броделя – одного из крупнейших французских историков 20 века, философа, автора очень популярной книги «Средиземноморье и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II». Им высказана интересная идея о существовании «островов на суше», «островов, окруженных сушей». Речь идет, прежде всего, о цивилизационном аспекте истории. Подразумеваются такие территории Средиземноморья как Греция, Сирия, Каталония, страна басков, Лигурия и т.д. Как правило, это земли, лежащие около моря и отгороженные от материка цепью гор. Эту защитную функцию вместо гор могут выполнять крупная речная система или пустыня. На эту броделевскую теорию, на наш взгляд, очень удачно ложится адыгский материал – вехи нашей древней истории. Более детальные подробности будут интересны специалистам, а людям, интересующимся историей Северо-Западного Кавказа, нужно просто прочитать книгу. В ней, кстати, есть ссылка и на вашу статью в «Шапсугии» под названием «Каштан для Аомори» – приведенные факты показались нам очень интересными.

– В мае нынешнего года отмечалась 140-я годовщина со дня окончания Кавказской войны. Насколько, на ваш взгляд, эта тема изучена современными учеными?

– Убежден, что эта тема на сегодняшний день изучена достаточно основательно. В рамках российского кавказоведения ныне существует огромное количество научных работ, посвященных характеру, этапам, специфическим особенностям, характерным для эпохи, которая была ознаменована той войной. Если говорить о степени изученности периода Кавказской войны, это выглядит несколько парадоксально, но количество работ, принадлежащих отечественным историкам, созданных на русском языке и посвященных адыгам, кратно превышает число исследований по истории Египта, Швеции, Польши, Венгрии и др. Это говорит о том, что Россия всегда уделяла огромное внимание вопросам изучения Северного Кавказа и отдельных этносов, его населяющих. Другое дело, что в последнее время все чаще стали звучать «замшелые» штампы из официоза 19 века. Один из таких расхожих штампов – о якобы имевшем место хроническом продовольственном кризисе в горах Черкесии, Чечни и Дагестана. Поэтому, как утверждают некоторые ученые, набеги являлись основным фактором горской экономики. Будто бы нищие, вечно праздные черкесы ничего кроме войны и набегов не знали и т.д., и т.п. Я думаю, что после выхода в свет книги Ивана Николаевича Клингена – крупнейшего российского ученого, одного из основателей сельскохозяйственной науки в стране, организатора ряда экспедиций в Китай и Египет, отрывки из которой, к слову публикуются в газете "Шапсугия", складывается иное представление об основах хозяйствования черкесов в ту пору. В 90-е годы 19-го столетия Клинген основательно изучил остатки земледельческой и садоводческой культуры аборигенного адыго-абазинского населения Черноморского побережья Кавказа. Он, кстати, был тесно связан с правительственными кругами России, заинтересованными в более масштабном заселении данных территорий, освобожденных от горцев, но столкнувшихся с массой проблем. Исследование Клингена, ставшее настоящим гимном черкесской культуре, было направленно именно на глубокое изучение многотысячелетнего опыта жизнедеятельности коренных жителей этих мест и применения его на практике переселенцами, поэтому мнению данного автора вполне можно доверять. Говоря о высочайшем уровне культуры адыгов, он в своей книге также выражает большие сомнения в том, что в ближайшее время кто-либо сможет поддержать эту некогда ухоженную территорию в более или менее приличном состоянии. После выхода «Основ хозяйствования в Сочинском округе» только недобросовестный историк, если речь идет об истинном профессионале, а не об обычном дилетанте, может утверждать, что кто-то, к примеру, принес черкесам цивилизацию.

– А как вы оцениваете общий уровень современного российского кавказоведения?

– Уровень кавказоведения уже не зависит от материального насыщения науки, он во многом подчиняется только законам элементарной человеческой порядочности. Ученый, изучивший книгу Клингена, просто не имеет права утверждать, что горцы, якобы, не имели куска собственного хлеба, поэтому промышляли одним лишь разбоем.

– Насколько, в связи со всем этим, обоснованы мнения о прогрессивной миссии царской России на Кавказе?

– Я думаю, что это как раз один из тех моментов, к которому снова и снова будут возвращаться ученые, а дискуссия по данному вопросу никогда не прекратится, точно также как и по проблеме, связанной с причинами Кавказской войны. Потому что это, по сути дела, не научный вопрос. На мой взгляд, это сугубо политические вопросы, обусловленные собственными политическими, социальными или национальными пристрастиями авторов. В науке дискуссия всегда носит конечный характер, рано или поздно, но люди все же приходят к общему знаменателю, выясняют все сложные моменты, а затем двигаются дальше по пути изучения того или иного исторического периода. У нас же в кавказоведении в последние годы научные споры носят цикличный характер – постоянно, к примеру, обсуждается один и тот же вопрос: «Был ли Шамиль ставленником Османской империи?» Эта теория в свое время рассматривалась даже на уровне ЦК компартии. Точно также нескончаемо муссируется тема прогрессивности вхождения народов Кавказа в состав Российской империи. При обсуждении данного вопроса мы должны иметь в виду одно чрезвычайно важное обстоятельство: подавляющее большинство адыгского этноса было уничтожено или выселено с родной земли. По данным того времени, после окончания Кавказской войны на всей территории Закубанья оставалось всего 53 тысячи адыгов. В эту цифру не вошли только два шапсугских населенных пункта. Безусловно, переселение горцев носило насильственный характер, у большинства из них не было никакого выбора – переселяться или нет – таково мое убеждение, основанное на изучении материалов ряда российских архивов. Подобный выбор имели только родственники тех адыгов, которые служили в царской армии, связанных тем или иным образом с царской военной администрацией или живших в непосредственной близости от Екатеринодара. Остальная часть была попросту обречена на депортацию в Турцию, которая осуществлялась за счет средств государственного бюджета России, или полное уничтожение. Генерал Евдокимов утверждал неоднократно, что необходимо дважды, а то и трижды «зачищать» одну и ту же территорию, особенно труднодоступные горные области. Поэтому, безусловно, на фоне всех этих документов, исходящих из самых высоких канцелярий империи, говорить о добровольности и позитивности вхождения Северо-Западного Кавказа в состав России не приходится. Если бы адыги остались на местах своего традиционного исторического проживания, на эту тему еще можно было бы рассуждать и что-то взвешивать на весах истории. Сейчас же, на мой взгляд, говорить просто не о чем.

– Другой вопрос будет не менее острым: какое название, из ныне существующих в научной литературе, наиболее полно отражает ход и последствия той войны – Кавказская или Русско-Кавказская?

– На мой взгляд, употребление термина «русско-кавказская война» не состоятельно. Прежде всего, по тем же причинам, почему ряд авторов не устраивает термин «кавказская война». Я уверен, что термин «Кавказ» – не содержателен с политической точки зрения. Это, главным образом, географическое, этнографическое и антропологическое название, но не политическое. Во-вторых, Северный Кавказ никогда не был объединен в рамках одной политической структуры или единого государства. Более того, сама Черкесия в этот период в политическом отношении была чрезвычайно разрознена. Но более значимо то, что основная часть этносов, населяющих Кавказ, никогда не принимали участие в военных действиях – осетины, ряд народностей Дагестана, ингуши, балкарцы, карачаевцы. Воевали же – Западная Черкесия, Чечня, а также аварцы, лезгины, даргинцы – в Дагестане. В связи с этим термин «Русско-Кавказская война» не может дать полного представления о сути события. Термин «кавказская война» уже устоялся, он привычен, ему – более 200 лет. Люди, изучающие данный исторический период, прекрасно знают, что это за война, кто принимал в ней участие и чем все это закончилось. Здесь, на мой взгляд, не нужно ничего выдумывать и «ломать копья».

– Есть ли еще термины, которые используют ученые при описании войны на Кавказе в 19-ом веке?

– К примеру, европейские авторы могли пользоваться более точными определениями по данной тематике, что они и делали. Лорд Рассел – спикер английской палаты общин первой половины 19 века, проводя парламентские слушания по вопросу выселения черкесов и расселения их в Турции и на Балканах, использовал термин «черкесская война». По-моему, это определение более адекватно термину «русско-кавказская война». Пауль Генц – крупный венгерский кавказовед, пользовался термином «черкесское сопротивление», что тоже, безусловно, оправдано.

– Почему, по-вашему, сегодня наблюдается процесс забвения героев адыгского национально-освободительного движения первой половины 19 века? Царские генералы и офицеры сохранились на страницах учебников, в научной и художественной литературе, в памятниках и монументах, а имена наших предков, отдавших жизнь за свободу, в большинстве своем, за исключением разве что двух-трех, не знают даже сами адыги?

– Вся проблема в том, что на протяжении большого периода времени существовала политика «забытости» данной темы. Больший уклон в науке делался в сторону Дагестана и Чечни. В советский период вопрос участия черкесов в Кавказской войны преподносился дозировано и, как следствие, беспристрастное обсуждение этой проблемы не приветствовалось, не преподавалось в школах, обходилось стороной в науке и литературе. А если этого нет в школе, значит, вырастает поколение, которое напрочь лишено познаний об истинном историческом прошлом своей страны, земли и народа. А за этим поколением последуют и другие. Поэтому мы и наблюдаем сегодня ситуацию, когда даже адыги имеют самое далекое преставление о своей истории.

– Кстати, насколько современные школьные учебники адекватны тому, что происходило в нашей истории, насколько правдиво их авторы освещают историческое прошлое адыгского народа и всего Северо-Кавказского региона?

– В этом плане существуют две тенденции, определяющие сам подход к написанию учебников. В регионе исторической Черкесии сегодня, как известно, расположены два субъекта Российской Федерации – Краснодарский край и Республика Адыгея, хотя, безусловно, мы не можем исключить из этого ряда Карачаево-Черкесию и Кабардино-Балкарию. Но если говорить о Западной Черкесии, то это, главным образом, именно Адыгея и Краснодарский край. Мы видим, что содержание учебников, издаваемых в Майкопе и Краснодаре, диаметрально противоположно – это, подчеркну, очень странно, потому что мы учились по одним и тем же книгам, по одним и тем же архивным документам, а результат труда – текст учебных пособий – разный. Сегодня в крае наблюдается тенденция освещения истории региона только через историю казаков, что, конечно, не может не вызывать своего рода диспропорции между "адыгской" историей и "казачьей". Вместе с тем, достаточно вспомнить, что Кубанская область стала полноценным российским регионом – многонациональным и многоконфессиональным – уже в 80-90-е годы 19-го столетия, а количество неказачьего населения уже в начале 20-говека было больше, чем казачьего. И в экономической сфере на больших участках данной территории доминировало вообще нерусское население – выходцы из Малой Азии – греки, армяне, чехи, немцы. Поэтому, естественно, подход, при котором все важнейшие события истории России и Кубани, в частности, Гражданская и Отечественная войны, преподносятся только лишь через призму казачьей истории, неоправдан. На мой взгляд, это является откровенной фальсификацией исторического прошлого. Подобного подлога сути исторического процесса никогда не позволяют себе авторы учебников в Адыгее.

pravda.info
Опубликовал administrator, 7-04-2007, 12:07. Просмотров: 1859
Другие новости по теме:
Самир Хотко, историк из Адыгеи, усматривает в гимне Краснодарского края экс ...
Конференция «Кавказская война XIX века: Realpolitik и «войны памяти» пройде ...
В Адыгее вышла книга Самира Хотко – «Черкесия» (в XIII-XVI веках)
На госпремию Адыгеи выдвинута «История Черкесии в средние века и новое врем ...
В Кабардино-Балкарии готовятся ко Дню памяти и скорби адыгов