Архив сайта
Октябрь 2017 (11)
Сентябрь 2017 (26)
Август 2017 (45)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Календарь
«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Шхамбий КУЕВ - в переводе Аслана Шаззо«Шхамбий Куев – поэт, чей тихий, но вдумчивый и философски глубокий голос давно приметил читатель, размышляет над смыслом бытия, о человеке, о его мире, в котором живут в соседстве любовь печаль радость и сомнение». Это цитата из аннотации к книге Шхамбия Куева «Звезда кочующего неба», куда вошла предлагаемая подборка переводов Аслана Шаззо. И здесь, скорее, подходит эпитет «страстный», а не тихий, что тоже свойственно творчеству Куева.




ПЕРЕВОДЫ - Шхамбий КУЕВ

ОГЛЯНИСЬ

Оглянись, чтоб высокой травой
Не порос твой извилистый путь,
За тобой, может быть, кто-нибудь
Выйдет к свету и этой тропой.

Рождены мы в слезах матерей,
И ведет нас к концу каждый шаг,
Каждый шаг отдается в сердцах
Матерей, что стоят у дверей.

Оглянись на ступню позади,
Чтобы камнем не стала она,
Чтобы горестных мыслей вина
Не мешала биенью в груди.

И когда на околицу дня
Ветром вольным ворвется табун,
Пусть, тебе приглянулся скакун –
Не аркань голубого коня.

Оглянись-ка на завтрашний день…

* * *

Испытав свой голос песней,
Честью сердце испытав,
Я пошел тропой безвестной,
Путь немереный избрав.

В небе орлий клекот слыша,
Видя крыльев мощный мах,
Поднимался я все выше
К полдню знойному в горах.

Вот он орлий мах могучий!
Подо мной – один лишь шаг,
А в долине бьются тучи,
Плетью молний жаля мрак.

Как я ждал с тобою встречи,
Чтобы рядом воспарить!..
Но зачем огонь заплечий
Мне и облик человечий,
Если крыл не распрямить?!

Кто ж владыка настоящий?
Я – бескрылый на скале
Или ты – легко парящий,
Льнущий трепетно к земле?

* * *

Поэт, заблудившись, упрямо
По звездам безжалостным бродит,
Не ходит, как принято, прямо,
Смеется в лицо непогоде.

Он только запретное мерит,
А счастлив бывает лишь ночью.
Поэт – не рожденному верит,
Бессмертие смертным пророчит.

Достигнуть пытается блага,
С Создателем спорит о вечном
А чтит лишь перо и бумагу
На кратком Пути своем Млечном.

* * *

Омывшись, как старушка богомолка,
Причастным к Богу стало мое слово.
А мысль, рождаясь боком, где-то снова
Во тьме блуждает, не находит толка.

* * *

И даже сон несбыточный былого
Сегодня прояснился вдруг до дна.
И я к нему нашел живое слово.

И то, что видела воочию луна,
Взошло легендой и природной силой,
Но без любви легенда не сильна.

И мельница, что вечности служила,
Теперь сама попала в жернова
И будто ход времен остановила.

И на дорогах жухлая трава
Свою не обретает снова цену,
Хоть по весне кружится голова.

А я сорву один цветок нетленный
И ветка будет благодарна мне
За то, что в сон внесу я перемену.

И мой народ, что не сгорел в огне,
Как водопад, спускаясь на колено,
Поклоны чистых слез пошлет весне…

* * *

Думает: хозяин – он лишь гость!
Сердцем молод, хоть давно уж старец,
Все идет, надеясь, грезя, зарясь,
Когда вдруг роняет жизни трость.

До конца плетня с грехом дойдя,
Смотрит в степь бескрайнюю, не дышит,
Что глазами в небесах он ищет?
Радугу – иную жизнь дождя…

Разве жизни хватит, чтобы жить,
Чтобы разувериться, поверить?
Чтобы в жилах кровь свою умерить
И не умереть, а вновь любить?

Вот он мир необоримый наш!
Вот он наш неотвратимый жребий –
Топчем пыль, а дух витает в небе,
Гости в мире, где он сам – мираж!..

* * *

Как-то, собравшись в дорогу недальнюю,
Целью избрал я границу реальную,
Ту, что меж небом лежит и землей.
День прошагал и потратил другой,
Но не приблизился к линии той.

Вижу, граница порой приближается,
Та, что меж ночью и днем обнажается:
Вот уж руками два цвета держу –
Черный и белый… За тенью слежу:
Тень из-под ног заползла за межу.

Что же встает меж водою и пламенем?
Берег, что должен быть мощным и каменным?
Мужество разве с сомненьем живет?
Оторопь темное сердце берет,
Не проясняет его и восход.

Жизни и смерти граница неясная…
Что в ней душа? Как молитва напрасная,
Мерит любовью рубеж роковой,
Бьется во тьме на меже огневой
С мертвою жизнью и смертью живой.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ПУТЬ

Река бежит, движением жива,
Сначала вдруг в один ударит берег,
Затем в другой, не зная о потерях,
Бурлит и не скрывает торжества.

И набирает силу по пути.
И человек – он тоже в непокое,
Он тоже жаждет обрести иное
И путь прямой пытается найти.

Он скалы рушит, делает мосты,
Идет наперекор, несет потери,
Растратившись, впадает в суеверье
И впредь боится прежней прямоты.

Дорога Нартов – тайная тропа,
Она, заглохнув в чаще лихолетья,
Теперь мечтает только о поэте –
Ей не нужна угрюмая толпа.

Зачем быть сильным? Это не костер,
Когда стволы столетние пылают,
Когда в огонь звезду с небес срывают,
Чтобы продолжить бесконечный спор.

А пахарю всего-то борозда –
Одна нужна, чтоб было изобилье,
И это не признание бессилья,
Когда во тьме горит его звезда.

Земля, как яблоко зеленое, в руках
Ребенка, что не хочет знать заранее,
Какое ждет за шалость наказанье –
Лишь недомыслие в его глазах…

Река бежит, движением жива,
Бушует, не скрывая торжества…

* * *

Тенью,
Что в пыль превращаются скоро,
Думы ночные с рассветом ушли…
Эти лучи, что коснулись земли,
Тоже, наверно, предметы раздора.

Воды проносит река величаво,
Годы враждуют ее берега –
Даже на мост не ступала нога:
Кто из них левый?
А кто из них правый?

Эти отчаянно делят дорогу:
Каждый себе, а дорога одна,
Истина спит – неделима она,
Так же как дождь,
Пыль прибивший немного.

Вот посмотрите: адыгский плетень,
Он из лозы молодой и упругой –
Все, что держало
Так крепко друг друга,
Это вчерашний теперь уже день.

Что предстоит совершить нам теперь?
Разве что гостя предать остается,
Разве что жаждущих гнать от колодца,
Прочно на ключ запереть свою дверь…

СКАКУН ОТЦА

Когда мы свой двор заливали бетоном,
Трава волновалась, пытаясь уйти.
Окинул работу я взглядом смущенным
И понял, другого не будет пути.

Добротному дому возвыситься мало:
Фундаментом прочным он в завтрашнем дне,
Плетень заменяя, забор из металла
Спешит предпочтенье отдать прямизне.

На крыше пылится в углу маслобойка,
Как память о бабушке, о старине.
На ней паутина, хозяин там бойкий
Метель за метелью плетет в тишине.

Подкову на дереве ветер качает:
То – слово о деде, о вечном былом –
Кто верной звезды путеводной не знает,
Тот ищет без пользы прозрения днем.

Но вот возвратилась приметой седою
Во двор коновязь, что была у крыльца.
Лоснящийся, черный, во лбу со звездою
Скакун объявился в друзьях у отца.

* * *

Темной ночи кобылица
В муках светом жеребится –
Люди жаждут, им не спится.

Камни пыль дорог впитали,
Но не обошли печали,
Но не одолели дали.

Грех заранее родится,
Жертву ждет, чтобы прижиться,
Ждет ночную кобылицу.

Не было меня на свете,
Когда знал, что я в ответе
За любовь, которой нету…

* * *

Месяц, словно истонченный серп,
Темнота пригрелась на печи.
Холод звезд и колыханье верб,
Стон калитки слышится в ночи.

Угасает, засыпая, звук –
Лишь из тяжелеющей руки
Упадет перо бессильно вдруг,
Не закончив начатой строки.

Эту книгу – сколько лет прошло! –
Трепетно я матери вручил,
В ней сохранено ее тепло,
То, что не найти среди светил.

Мир ночной, увиденный впервой,
На страницах сохраняет след –
И закладкой волосок живой,
Не седеющий десятки лет…

РУКИ МАТЕРИ

Матери мягкие руки.
С чем их сравнить? Я не знаю.


Х. Беретарь.


Руки матери стали черствы,
Когда грубость земли одолели.
Будто стебли засохшей травы,
Зной впитали в себя, пожелтели.

Пока был я ребенком и спал,
В поле шла, не дождавшись рассвета,
Серп в работе казался ей мал,
Малым было огромное лето.

Все темнела усталость в глазах,
Сны как будто и не орошали
Огоньков молодых в уголках,
Молодых и счастливых вначале.

Я ли в детстве своем не любил
Нескончаемой сказки вечерней?
Возвращалась обратно без сил,
Уходить торопилась по стерни.

Руки матери, что вы могли,
Когда ласку свою прерывали?
Не насытить утробу земли,
Не унять безответной печали.

Не вернуть вам былой белизны,
Не свести застарелых мозолей,
Мы уже повзрослели – сыны,
Но не можем избавить от боли.

Сколько выпито утренних рос!
Не поднять ей тяжелые вежды…
Не слагается песня без слез –
Не живет на могиле надежда.

* * *

Люблю! Люблю! Но любит ли она?
Как будто да, когда я с нею рядом,
Когда встречаюсь с осторожным взглядом,
В котором тайной ночи глубина.

Люблю! Но ощущаю вдруг порой,
Что я ловлю обманчивые тени
И снова гибну в цепком сновиденье,
Обвороженный ласковой игрой.

Веди ж, любовь, к висячему мосту!
Пусть молния ударит по канату,
И под ногами дрогнет пол дощатый
И не удержит на себе мечту.

Пусть отразится в зеркале звезда
И к берегу прибьется через заводь –
Там на рассвете будут дети плавать,
От ночи не оставив и следа.

И ПРИМЕТ ТЬМА

И вот любви я забываю лик…
Как мир несбыточный пытаюсь вспомнить
Простой пастушьей дудочки язык –
И вижу дождь из окон тихих комнат.

Скупые наставленья полночь шлет,
А я не знаю, с кем она враждует.
Когда в ней появился этот лед?
Что хочет от меня? О чем толкует?

Не слышу голоса любви в себе…
А он ведь был сильней и ярче света.
Весну одну лишь уступил судьбе,
И танец осени ворвался в лето.

Как всадник одинокий, как абрек,
Охочусь за Луной не для забавы.
Не для себя растапливаю снег,
В пыли дорог свою оставив славу.

Обветрились любви моей уста…
Вдали видна надежда коновязью,
Дождя там переброшена узда,
И ноги топчутся, бросаясь грязью.

Луна в ночи, опять мелькнет Луна,
И глянет так, что не уйти от взгляда,
И вспомнится, быть может, глубина
В двух ягодах живого винограда.

И примет тьма слепой росток любви…

* * *

К ночи душа моя сбросит одежды,
Станет и в этом со мной заодно,
Чтоб насладиться любовью земной,
Чтобы отдаться последней надежде.

Ты, что приходишь ко мне по ночам,
Что твое сердце гнетет и печалит?
Змеи объятий тела нам ужалят,
Души сольются, слетаясь к плечам.

Времени мера в постели забьется –
Наша с тобой. В занавески луна
Кутаться будет. Не смеет она
Выйти на свет из ночного колодца.

Ждем ли мы света? Кричат петухи,
И отправляются в поле селяне,
С тяпками, что заточили заранее,
Кланяться, чтобы простились грехи.

То ли находка, а то ли потеря,
Тени две – мы разойдемся опять,
Чтоб одиноко надежду питать,
Каждый дорогу по-своему меря…

* * *

Редкие косы не чесаны,
Осень идет на покой.
Смотрится в зеркало осени
Месяц улыбкой кривой.

Можно на свадьбу отправиться,
Можно поплакать в лесу.
Осень была бы красавицей –
Слишком чесала косу.

Грусти и нежности полные,
Листья не чуют земли…
Словно бы черные молнии,
В землю деревья вошли.

Вся красота между строчками
Ляжет в обрывке стиха,
Сгинет холодными ночками
Осень за лесом тиха.

Лишь великан за курганами –
Дуб одинокий… Стоит,
Словно на страже меж странами:
Прошлым и будущим – странными,

Если их только сравнить…

Натпресс
Опубликовал administrator, 2-04-2011, 12:00. Просмотров: 1635
Другие новости по теме:
Нальбий Куек: Стихи, написанные в Шунтуке
Нальбий КУЕК: Стихи в переводе Аслана Шаззо
Хамид БЕРЕТАРЬ – в переводе Аслана Шаззо
Аслан Шаззо: Стихи, не вошедшие в изданное
Аслан Шаззо: Что старается спрятать Белочка-красавица (притча)