Архив сайта
Декабрь 2017 (30)
Ноябрь 2017 (13)
Октябрь 2017 (21)
Сентябрь 2017 (28)
Август 2017 (45)
Июль 2017 (42)
Календарь
«    Январь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру

17.05.2010 – 21:02 – Натпресс
Источник: apn.ru

Натпресс публикует отрывок из комментариев к статье Аскера Сохта «Черкесская история и современность», размещенных на сайте АПН. Там развернулась бурная дискуссия на тему: был ли геноцид черкесов.

Sherlok:

Уралец:

"Перед нами статья, заявленная как опровержение концепции Епифанцева, но его аргументы игнорируются, документы, на которые он ссылается, не комментируются. Очень своеобразная форма дискуссии, нарушающая элементарные нормы ведения научных диспутов. Право Автора, считать, что доводы Епифанцева не считаются достойными внимания и опровержения, но зачем тогда упоминать его вообще. В научном мире нормой считается проверка истинности в открытой полемике с оппонентами. Если в черкесском научном обществе приняты другие нормы проверки истины, то надо было просто написать об этом во введение, и читатели были бы избавлены от напрасных ожиданий".

Специально по поручению Уральца читаю и комментирую Епифанцева: Рассмотрим, как наш объективный и правдолюбивый автор, этот неутомимый обличитель черкесских историков, рассматривает политическое, социально-экономическое и морально-нравственное состояние адыгского общества после завершения Кавказской войны. Делает он это в свойственном ему полемическом стиле в рамках главы III «Легенды и мифы Кавказской войны». Анализ епифанцевского сочинения организован следующим образом: идет достаточно большое по объему цитирование, а в квадратных скобках размещен наш комментарий. Итак.

«В условиях, когда адыгские историки, популяризаторы истории, публицисты подают исключительно этнически – и политически ориентированный взгляд на острые события прошлого, а чистая, академическая наука долгое время не обращает на происходящее никакого внимания, вокруг Кавказской войны сформировалось и продолжает формироваться огромное количество разнообразных мифов.

[Уважаемый Андрей, во-первых, адыгские историки на то и адыгские историки, чтобы переживать проблемы адыгской истории и трагедии своего народа; во-вторых, что это за аморфные ссылки на «академическую науку», которая «не обращает на происходящее никакого внимания»? Кто Вам сказал, что не обращает? Еще как обращает, но не в такой тональности и не с тех «методологических» позиций, как это делаете Вы. И потом, кого конкретно Вы имеете в виду под «академической наукой»? В этих высоких сферах очень разные по идеологическим убеждениям личности – от право-либеральных взглядов до почти явного сочувствия державно-шовинистическим и даже расистским взглядам. Sherlok].

Уровень мифологизации восприятия адыгским обществом событий Кавказской войны потрясает воображение.

[Послушайте, уважаемый, а разве мифологизация не призвана потрясать воображение? Персонально Ваше воображение никак не сотрясается трудами по кубановедению и заявления кубанских чиновников самого высокого ранга? Если вы такой борец с мифологизацией истории, так потрудитесь преподносить материал примерно в равных пропорциях. Вот Вы, полностью вырывая из контекста, цитируете и чаще пересказываете на свой специфический манер высказывания А. Тхакушинова. А не стоит ли тут же проанализировать высказывания А. Ткачева, который очень часто высказывается на исторические темы? Sherlok].

То, что рядовой, не искушенный в истории черкес искренне, подчеркиваю, абсолютно искренне считает Кавказской войной, находится настолько далеко от происходившего в действительности, что скорее напоминает не учебник истории, а книгу «Легенды и мифы Древней Греции» - с полубогами, фавнами и добрыми, но не очень умными кентаврами.

[Чем эти представления типологически и структурно отличаются от представлений миллионов других российских граждан по самым различным периодам российской же истории? На поверку, вполне может так оказаться, что представления «рядового черкеса» более адекватны, чем представления патриарха Кирилла об Александре Невском. Ни один из представителей так называемой академической науки, которых пригласили на ток-шоу «Имя Россия», не поддержал ни одного тезиса из тех, что так настойчиво вдалбливались в головы «паствы»].

Причин этому три – первая, то, что национальная элита в течение полутора десятилетий давала ему исключительно односторонний, до крайней степени национально ориентированный взгляд на эти события, тщательно оберегая от любой другой информации, вторая – то, что именно такой взгляд очень желаем и востребован сейчас адыгским обществом – любая, самая фантастическая и невероятная информация о «героических предках» и «злых оккупантах» принимается горячо, никогда никем не проверяется и на ментальном уровне не ставится под сомнение и третья – в отсутствии ответа со стороны официальной науки. Не имея оппонирования…

[оппонентов пруд пруди, Андрей, Вы даже не 150-й автор, который оппонирует адыгским историкам]

…, весь вопрос о геноциде увеличивает степень доверия к себе – всегда можно сказать, мол, «да ведь им ответить нечего, ведь мы правы!» – обрастает легендами и мифами, уходит из фактологической исторической плоскости, миф становится неотличим от правды».

[А вот это, действительно, так. Миф о геноциде неотличим от правды, поскольку это очень и очень правдивый миф. Бывают правдивые мифы, уважаемый Андрей].

Одним из таких мифов является миф о целенаправленном поселении покорившихся России адыгов в малярийные места, с той целью, чтобы они там умерли и адыгский вопрос закончился бы сам собой.

[А нельзя ли как-то поподробнее, Андрей, откуда Вы почерпнули этот адыгский миф? Может быть, у одного или двух авторов в числе прочих тезисов содержится это утверждение, но это далеко не значит, что миф присущ большей части адыгских исследователей Кавказской войны. И вот, Вы удачно, как Вам, наверное, кажется, за него зацепились и начинаете методично высмеивать на протяжении 6 страниц].

Эта идея достаточно популярна, о ней говорят, пишут в книгах [каких?], используют как аргумент [кто?] в спорах о геноциде адыгского народа…

[Андрей, полноте, читатель может подумать, что вы перемещались по Майкопу и спорили с адыгами о геноциде адыгов. Наверное и с «этно-историками» спорили до хрипоты?].

Адыгские общественные деятели [кто именно?] с возмущением говорят об этой зверской практике царской власти, но... примеров почему-то не приводят. Помните, как у Ильфа и Петрова: «Бендер звал всех в гости к горячо любимой тете, но адреса тети почему-то не оставил»?

[Обожаю цитаты из Ильфа и Петрова, но не при обсуждении такой проблемы как геноцид].

Давайте же преодолеем их природную скромность [да, мы такие] и попытаемся найти адрес тети – т. е. взглянуть на то куда же все-таки «геноцидоносная»…

[«заметьте, не я это предложил». Спасибо, Андрей, удачный неологизм!]

…российская власть селила адыгов. Если абстрагироваться от митинговщины и, как говаривал мой замполит, «подойти с умным лицом к карте Родины»…

[досадно, что Вы не способны следовать завету Вашего политрука]

…, то мы легко увидим, что можно говорить, по крайней мере, о нескольких принципах российской администрации по поселению адыгов. Во-первых, это адыги, перешедшие на сторону России во время Кавказской войны. Как правило, русские власти предлагают им самим выбрать место своего проживания. Так, например, было, в случае с натухайским и шапсугским дворянством – им самим предлагают решить где они бы хотели жить. Натухайцы выбирают территорию между Гостагаевским укреплением и Анапой, шапсуги – пространство от впадения в Кубань Афипса до отделения от Кубани ее рукава – Каракубани.

[Ну и где же эти перешедшие на сторону России? Видимо, после всего продали свои участки и поехали в Санкт-Петербург. Чего там маяться в провинции?].

Отдельных людей могли в приказном порядке поселить в уже имеющийся «мирный» черкесский аул, при этом учитывали мнение человека и пытались выбирать те места, где у него были родственники.

[А не отдельных людей, но сотни и, вполне может оказаться, что тысячи людей не командировали навечно в Самарскую и Оренбургскую, и Вятскую, и Сибирскую «сторонушки»? Наверное, высылали к родственникам!].

Это страшный геноцид!

[Правильно, Андрей].

Так «палачи адыгского народа» поступили, например, с Ченали Шемаховым, поселенном в ауле Вольном, ныне вошедшем в пределы Нальчика, а тогда стоявшем прямо напротив него, одним из старейшин которого был его двоюродный брат, поручившийся за него.

[Как Вам полюбилось это словосочетание - «палачи адыгского народа»! Не обойдемся без старика Фрейда].

Бывших рабов, которых могли выкрасть [страсти-то какие!] хозяева, либо по которым завязывался конфликт с Турцией, как я уже писал, могли поселить в Области Войска Донского с зачислением в казаки и выплатой подъемных.

[Как хорошо быть черкесским рабом, Вами будет заниматься российский МИД и Вам выплатят подъемные. Аболиционисты отдыхают. Мелиховы у Шолохова черкесы – видать из черкесских рабов и фамилия у них по-черкесски значит «Пастуховы», вариант – «Чабановы». Представляете, до каких глубин докопаемся, споря с Вами, уважаемый Андрей. Того гляди и ВВП черкесом окажется!].

Бесленеевцы, переселяясь на занятую российскими войсками территорию, сами подыскали себе место.

[Какие самостоятельные бесленеевцы, прямо взяли и где захотели там и поселились, подгоняемые штыками в спину].

К 1850-м гг. беглых адыгских крепостных становится столько [сколько?], что начальство прекращает контроль над их расселением [это российское или марсианское начальство?] и просто выдает беглецам бумагу, что они свободные люди и могут жить где угодно [все уехали в Петербург]. Когда в ходе войны под контроль переходила целая территория, если её население было покорно, то его тоже никуда не выселяли – кабардинские аулы стояли и стоят до сих пор.

[Вот спасибо. Но, как-то мы не видим кабардинских аулов на территории Кавминвод. Наверное, там жили жутко непокорные кабардинцы? Sherlok].

В какие малярийные места царь выселил кабардинцев? Но, когда начинаешь говорить так с некоторыми адыгами…

[не надо с некоторыми, Андрей, поговорите с кабардинцами – докторами исторических наук]

…, то в ответ нередко слышишь – ну, мол, это же те, которые перешли на сторону русских... их-то, конечно, не выселяли.

[Как, все-таки, не дорабатывают еще «этно-историки», не снабжают свой скромный народ знанием, чтобы «рядовой черкес» мог просветить опытного говоруна Епифанцева!].

А вот адыгских патриотов, тех, кто сопротивлялся, всех выселили в гиблые места. Хорошо, давайте посмотрим, куда выселили тех, кто сопротивлялся. Кошехабль. Аул основан «беглыми кабардинцами» – злейшими врагами российской власти – теми, кто отказался подчиняться русским и ушел из Кабарды. Это были действительно идейные, непримиримые противники российского влияния, порвавшие с половиной своего народа, решившего жить с русскими в мире.

[Этот пассаж мы оставляем на рассмотрение нашим кабардинским коллегам].

Прошло 25 лет и Россия их завоевала уже на новом месте. Их куда-то выселили?

[Ну да, а Вы, такой специалист по «злейшим врагам российской власти», не знаете, что кабардинские аулы насильственно перемещались царской администрацией в регионе по 5-6 раз? Для справки: все те кабардинские фамилии, которые были согнаны в то место, где они потом сразу после Кавказской войны так счастливо проживают без забот под сенью заботливой длани, все они проживали в предгорьях и в среднегорном поясе – между реками Курджипс и Белая, Белая-Фарс, Фарс-Ходзь. И Вы, Андрей, случайно проглядели в военных отчетах все те сообщения о погромах аулов «беглых кабардинцев», на долю которых выпало очень много тяжких испытаний, прежде чем наступила счастливая пора.].

Врагов «геноцидоносной» России?

[Не Россия, Андрей, «геноцидоносная» - «заметьте, не я это предложил», а царский режим, пользуясь Вашей терминологией, «геноцидоносный».]

Подвергли страшным чисткам?

[А вы утверждаете, что нет – не подвергли? А что, по Вашей шкале страха, мы можем называть страшной чисткой?].

Вообще каким-либо чисткам подвергли?

[О «благополучной» жизни бывших «злейших врагов российской власти» в первые годы после Кавказской войны мы расскажем подробно чуть ниже по тексту].

Это не аул ли Кошехабль сейчас является третьим населенным пунктом Адыгеи после Майкопа и Теучежска?

[Станица Ленинградская тоже сейчас, слава Богу, очень многолюдный населенный пункт, уж побольше, чем Кошехабль, но поинтересуйтесь, Андрей, красным террором в этой станице и Вам будет удивительно, что там вообще кто-то остался.].

Другой подход российская администрация демонстрирует к адыгам, территории, которых были завоеваны в самые последние годы войны – к абадзехам, натухаевцам, шапсугам и убыхам. Несмотря на их многочисленные просьбы, им не разрешают остаться на своих местах и приказывают либо переселиться в степную Кубань, либо уходить в Турцию.

[Как коротенечко Вы, такой объективный, повествуете о «другом подходе». И что за слог! «Не разрешают остаться на своих местах»! Такое впечатление, что речь идет о местах размером с блюдце, а царское правительство обладает легитимным правом распоряжаться «местами». На минуточку, Андрей, речь идет о большей части территории Черкесии. Абадзехское «место» - это такие современные районы Краснодарского края, как Горячеключевской, Апшеронский, Хадыженский, часть Мостовского и Лабинского районов, часть Северского района и почти весь Майкопский район Республики Адыгея. Как Вам такое «место»? А в натухаевское «место», помимо прочих угодий, входят такие малости, как Анапа, Новороссийск и Геленджик. Еще внушительнее шапсугское «место». Ну и самое, что сейчас у всех на слуху, никому не нужное «место» – убыхское «место» – весь Большой Сочи. Читая такие облегченные, за счет здравого смысла, пассажи объективного историка, невольно начинаешь воспринимать своих предков малыми детьми, непослушными детьми, недееспособными представителями рода человеческого. Вот просятся они, а им не велят.].

Делая это, российская власть преследует три цели – а) обеспечивает расселение наиболее активно настроенных против нее адыгов на территории, где затруднена партизанская деятельность – с гор и из лесов адыгов переселяют в открытые степи, б) поселяет их на расстоянии 100-150 км от морского побережья, что исключает возможность оказания адыгам помощи со стороны турок и англичан и в) поселяет их «под присмотр» казаков…

[вот за это отдельное спасибо!]

…, напротив казачьих станиц через Кубань и Лабу, либо если аулы уже стоят, размещает напротив них большие казачьи станицы. Все это делает практически невозможным их дальнейшее сопротивление».
[Кто бы сомневался].

[Весь этот (и еще несколько страниц в том же духе) слегка откомментированный нами текст, Епифанцев наваял для показательного разгрома адыгского мифа о малярии как средстве царских колонизаторов. В этих умышленных аффектациях и состоит метод Епифанцева].

А если серьезно, то хочу особо отметить, что цель убить всех адыгов (что действительно можно было расценить как геноцид!) не стояла в принципе.

[А никто этого и не говорит, уважаемый и почти уже ставший нашим адыгским «этно-историком», Андрей Епифанцев. Перед царским военным командованием была поставлена другая цель – убить Черкесию, что и было сделано. Об этом Вы написали очень точно в начале своей книги на странице 4-й! А всех, кто противился осуществлению этого замысла, действительно убивали, изгоняли, морили голодом. С этими вещами Вы также не особенно спорите, хотя и всячески стараетесь перемешивать и подтасовывать].

Если бы задача была поставлена именно так, если бы царские генералы действительно хотели уничтожить адыгов, то легче всего это сделать можно было бы как раз на последней стадии войны…

[Вот бы Вам, Андрей, машину времени! Обернулись бы в вмиг – насоветовали бы «гуманнейшему из венценосцев»!]

…, когда черкесы прекратили сопротивление, не представляли никакой военной силы, потеряли управление и все племена, кроме убыхов, были полностью дезорганизованы. Вместо этого, российский император предлагает черкесам переселиться.

[Предлагал, хотя нет ни одного документального подтверждения, кроме позднейших мемуаров Ольшевского и некоторых других свидетелей встречи Александра II с представителями Черкесского Меджлиса в сентябре 1861 года на территории Абадзехии. Напомним Вам, Андрей, поскольку в Вас мы видим очень перспективного специалиста по адыгской истории, что самодержец приехал на место встречи по русской военной дороге, которую очень неспешно строили целый год его инженеры (при прямом участии абадзехов) от Майкопа до будущей станицы Царской в верхнем течении Фарса. Путь не близок – 6 часов стремительной езды при нескольких сменах лошадей. Всюду по дороге стоят русские части. Но и беспокоиться не стоило, так как весь этот район Абадзехии был под полнейшим военным контролем. А сами абадзехи уже 22 месяца считались российскими подданными. В ноябре 1859 года они присягнули Александру и не принимали никакого участия в военных действиях. Вы же любите, Андрей, указывать на причины поражения адыгов в Кавказской войне. Вот вам еще пример адыгской непоследовательности. А весь этот период царские войска буквально сжигают всю соседнюю область адыгского сопротивления – Шапсугию. Шапсуги проклинают абадзехов, как предателей адыгского дела. Они говорят им, что русский царь обманет их, как только отпадет нужда в их смиренности. Но, как говорится «никто не хотел умирать»! Абадзехи присягнули (официальное название процедуры – «признание покорности») всей массой своего народа – 2.000 (две тысячи) представителей прибыло в лагерь Филипсона в Хамкетах, что составляет по 10 депутатов от каждого из, как максимум, 200 абадзехских аулов. В последующие 22 месяца царское командование не нахвалится дисциплиной и верностью слову, которое проявили абадзехи. За это период времени почти нет сообщений даже о самых незначительных нарушениях со стороны абадзехов. Они просят назначить им русского начальника с резиденцией в Майкопе. Абадзехскую депутацию во главе с Мухамед-Амином почетно встретили в Тифлисе, затем еще более пафосно в Санкт-Петербурге, где их «ласково принимал», по рекомендации Барятинского, сам император. Абадзехские старшины были абсолютно уверены в том, что война завершена и что они стали частью российского государства. Ни дать, ни взять наивные североамериканские индейцы – благо они не прочтут того, что Вы, Андрей, о них написали. Запомните, пожалуйста, фундаментальный факт: абадзехи и Абадзехия были де факто и де-юре частью России с ноября 1859 года по сентябрь 1861 года. А потом приехал «гуманнейший из венценосцев», пусть он будет еще и солнцеликим и луноподобным, Александ II и объявил своим наивным абадзехским подданным, что ситуация поменялась, и они в полном составе должны освободить Абадзехию от своего присутствия. И сказал Александр эти роковые слова, глядя прямо в глаза тем самым бедолагам-старшинам, которых так ласково принимал в своей столице, закатывал в их честь банкеты, приказывал водить по дворцам северной Пальмиры, дарил табакерки и медальки. И тут, вообразите, что не так уж и важно, кем вы являетесь – воинственным горцем или мирным обывателем – ни один народ в мире и ни в одну историческую эпоху не позволял изгнать себя из своей собственной вековой отчизны без войны и без сопротивления, неважно как силен агрессор. Вот и взялись абадзехи вновь за оружие, но не сразу, а подождав еще два месяца – в конце декабря 1861 года, когда на их территорию вошел мощный отряд войск. Настоящая война вспыхнула в начале марта 1862 года, когда огромная группировка войск во главе с Евдокимовым принялась осуществлять прямое указание императора, а бедные абадзехи пытались отстоять свою землю и свое право жить на ней. И потом ровно полтора года Абадзехия в огне. К лету 1863 года 2/3 абадзехских земель аннексированы, а население выдавлено в западные районы Абадзехии (Псекупс и его притоки), и на южный склон. В эти полтора года войска уничтожили свыше 150 абадзехских населенных пунктов. Подробный отчет о событиях марта 1862 – февраля 1864 гг. можно прочесть у Гейнса, очевидца и офицера в составе Пшехского отряда. Вопрос: следует ли квалифицировать события этого отрезка времени на территории Белая-Псекупс как геноцид абадзехов? Уверенно предполагаем ответ Андрея Епифанцева, что нет, поскольку, все произошло непреднамеренно! Второй вопрос: подверглась ли данная адыгская область тотальной этнической чистке и была ли она полностью преднамеренно ликвидирована географически, политически, ландшафтно-социально-демографически и, если угодно, метафизически, то есть, стерта с лица земли? Читаемый ответ Епифанцева – да, но это не геноцид! Могут ли прямые потомки абадзехов (равно – убыхов, садзов, шапсугов, натухайцев, мохошевцев, северокавказских абазин) требовать репатриации именно в те «места», по терминологии Епифанцева, откуда были самым насильственным образом изгнаны их предки? Не проще и справедливее ли признать геноцид адыгов? ].

«Наоборот, зачастую, переселение имеет целью не убийство адыгов, а абсолютно обратную задачу – их выживание!

[Вот, молодец!]

Так, например, было в случае с аулом Тлюстенхабль, который основали бжедугские князья и дворяне, против которых выступили крестьяне. Народ изгоняет дворян, кого ловит – убивает, те убегают к русским и просят о защите.

[Андрей, а вам не интересны причины такой ожесточенности бжедугов, Вы же всегда так внимательны к причинам?!].

Под прикрытием русских войск их селят на левом берегу Кубани напротив сильного русского поста, рядом с Екатеринодаром и станицей Пашковская. Бжедуги несколько раз пытаются захватить дворян и расправиться с ними, но русские не дают. В конце-концов, бжедуги ставят выдачу дворян им на расправу условием перехода целого народа на русскую сторону. Русские отказывают. Аул Тлюстенхабль стоит до сих пор. Дворянский аул. Кто кого тут спас?

[Царская администрация группу бжедугских аристократов, тут уж чего вопрошать, когда и так видно, кто кого].

Кто кому тут устраивал геноцид?

[Царский режим бжедугам, селения и население которых очень и очень часто попадало на расправу бравым царским генералам, хотя и считалось «мирным». Даже Вы, Андрей, в своей замечательной книге привели один пример такой расправы с не ожидавшими ее бжедугами. См. страницу 159-ую в главе «Жестокость», отдельное спасибо, Андрей, за название. Маленькое, но очень характерное, дополнение о побоище в бжедугских аулах Вы можете заимствовать в статье Аскера Сохта. Большое внимание погромам в бжедугских селениях уделяет Федор Щербина в «Истории Кубанского казачьего войска». В зимнее время генерал Бабич мог за один поход сжечь более 44 бжедугских аула, обязательно указав, что они были «укрепленными». А как же иначе? Вот какие были недружелюбные и осмотрительные эти бжедуги. А жестокие то какие – все хотели своих дворян извести.]

Интересно, хотят ли судить Россию за геноцид своих предков потомки спасенных Россией дворян?

[А кто Вам сказал, Андрей, что у потомков бжедугских дворян до сих пор сохранилось узкое сословное мировоззрение и что их не волнуют общеадыгские проблемы? Далеко не все бжедугские дворяне были коллаборационистами, как это Вы хотите представить. Были князья и дворяне – подлинные герои адыгского сопротивления. Более того, не забывайте, когда Вам так удобнее, о событиях последней трети XVIII – первой трети XIX века. В этот период произошло уже достаточно того, что можно назвать геноцидом. И в этот период самым жестоким образом пострадали те адыгские общности, которые жили на равнине Закубанья и Кабарды. Адыгское сопротивление в этот период возглавляют именно аристократы. Они страдают и гибнут наравне со своим народом. После того, как их владения подверглись неоднократным погромам, равнинная аристократия была вынуждена проводить политику лавирования, признавать себя «мирными», выставлять так называемую милицию. Город герой Хельсинки подарил нам название соответствующего синдрома.].

Вот такой «геноцид, не имеющий аналогов в мире». Кстати, пару слов об аналогах в мире! Я вообще не понимаю как этот геноцид адыгские общественные деятели собрались доказывать в Европе? На основании чего? Как можно объяснить, допустим, англичанину, что выделение от 26 до 36 десятин сверхплодородного чернозема на черкесский двор является актом невиданного в истории геноцида, когда в самой Англии, начиная с ХVII-го века, у крестьян земли не было вообще – ноль! – помещики и дворяне согнали крестьян с земли [бедный Гарри!], после чего часть их отправилась осваивать Америку и Австралию, часть пошла работать на фабрики, чем очень сильно подтолкнула к развитию индустриализацию и капитализм, а часть стала арендовать эту же землю у помещиков и платить им за это немалые деньги. Как это ему объяснить? Вот такое оболванивание собственного народа. Давайте оставим кабардинцев и вернемся к аулу Ходзь.

[Давайте, Ходзь – пример комфортной адаптации!].

Думаю, далеко не все понимают, что там произошло с землей и с геноцидом.

[Андрей – Вы сноб! А простые Ваши читатели и не обязаны понимать. Ходзь, всего лишь, точка на карте. Даже не всем жителям Мостовской довелось посетить этот гостеприимный адыгский аул.].

В то время жители аула Ходзь по отношению к российской власти были не просто «здравствуй – до свидания». Это были непримиримые, идейные враги [за что вы так не любите кабардинцев?] – те, кого потом станут называть «врагами советской власти», расстреливать, высылать и лишать собственности.

[Как и еще десятки миллионов советских людей. Или Вы, Андрей, располагаете какими то тайными документами о том, что НКВД устраивало репрессии в Ходзе именно с учетом того, что перед ними – потомки «беглых кабардинцев»?].

Это были кабардинцы, которые после завоевания Россией Кабарды переселились «на плоскость» [а они и жили на плоскости] с тем, чтобы продолжать воевать против русских войск…

[Не для этих целей, уважаемый Андрей. Люди просто бежали из благополучной Кабарды в неблагополучное Закубанье, поскольку русско-турецкая граница до 1829 года проходила по реке Кубань.].

И вот, 25 лет спустя, Россия захватывает и эту землю и... оставляет поверженным врагам столько земли, сколько нарезает и их победителям – казакам!

[Супер! Вы сами верите, в то, что тут написали? О количестве земли почитаете внизу в приложении, где дана обширная цитата из обожаемого Вами Ростислава Фадеева. Вы то склонны быстро забывать, что остатки черкесов так «щедро» одаривались землей «благородными» победителями именно из той площади земель Закубанья, которая буквально накануне радостного передела была отобрана у других черкесов. Но люди, которые жили тогда и которые прошли через страшные испытания, во-первых, очень хорошо знали происхождение своих наделов, а, во-вторых, они в условиях независимой Черкесии обладали гораздо большим количеством пахатной земли, лесных угодий и всего остального.].

Я бы очень хотел посмотреть на человека, который будет доказывать в Европарламенте наличие геноцида адыгов, когда ему зададут подобные вопросы.

[Мы тоже хотим посмотреть. Справка о том, что произошло в Ходзе. Есть такая адыгская песня:

От проклятой реки Ходзи

Восходит пар кровавый.

Отказавшись отдать ружья,

За оружье люди взялись.

Ружья, лежавшие дома,

Продымлены снова порохом.

Рыжих коней наших, пляшущих,

Пушки на части рвут.

Коня с чеканным нагрудником

По грудам трупов из битвы

Вывел Токан Хохшуков:

Защитник ему - пророк.

Его полюбили хуры.

И пал он с седла у Ходзи.

Хаджибир же, прихвостень царский,

Хитростью нас одолел.

Издали царские воины

Двойным окруженьем нас давят.

Черноморский граф ядрами

Недаром морит нас.

Молодые ложатся мертвыми,

Раскрываются двери неба.

Мусульмане, про нас услышав,

Пропойте скорбную песнь!

Возле реки Ходзи

Сходились все храбрые,

Серебряные приклады

Протирали чистым платком.

Мертвой среди трупов красуется

Красавица, дочь Бабуковых.

Отвергнув посланника царского,

Начал бой Бгажиноков Умар.

Под черноморским графом здесь имеется в виду граф Сумароков-Эльстон, начальник Кубанской области, который весьма бодро докладывал военному министру, что на подведомственной ему территории возможно скорое и безболезненное полное разоружение горцев. В ответ ему советовали не очень торопить события, тем более, что черкесы не представляли никакой угрозы – в массе своей были потомками «мирных» черкесов периода войны и очень большой процент их успел послужить в составе горских милиций. Тем не менее, Сумароков-Эльстон решил опередить соседнюю Терскую область в таком показателе, как разоружение горцев. Но вышла осечка – отказались от полного разоружения жители Ходзя. Они же просили оставить их на тех местах, где они проживали и успели обзавестись хозяйством. Но кубанское начальство во что бы то ни стало хотело согнать их с насиженных мест, поселить всех вместе в одном большом ауле, насильственным образом разоружить и также насильственным образом отобрать у владельцев зависимое население, составлявшее не более 10 % от общей массы ходзинцев.

А, между тем, эти зависимые группы населения не являлись рабами, как Вы, Андрей, искусственно педалируете этот термин. Ваш любимый аналитик Р. Фадеев очень четко показывает (и не он один), что крепостные у адыгов имели совершенно иной статус, чем крепостные в России. Кроме того, ходзинское кабардинское население пережило несколько этапов усиленной исламизации (которая была почти исключительно реакцией на агрессию со стороны царского режима). Шариатское движение в Кабарде в последней трети XVIII века охватило все социальные слои. Кабардинская знать на народных собраниях демонстративно отказалась от своих сословных привилегий! Она сделала все, чтобы сплотить народ вокруг идеи национальной независимости. И ей – кабардинской знати – это вполне удалось. Иначе никто не последовал бы за князьями в Закубанье и Чечню. Оказавшись в Закубанье, кабардинцы последовательно закрепляли систему шариатского судопроизводства и шариатского права. А в шариате строго запрещается рабское закабаление личности мусульманина. В составе государственного образования, созданного Мухамедом Амином, закубанские кабардинцы были одним из ключевых элементов, а их общественное устройство претерпело последнюю мощную волну исламизации. Поэтому все эти пренебрежительные реплики о рабстве у адыгов в последние годы Кавказской войны и после ее завершения нуждаются в самой кардинальной коррекции.

А теперь о содержании песни и том событии, которое она отобразила. Кстати, Андрей, песня – это также миф. В данном случае – адыгский миф. И, не удивляйтесь, даже в мифе-песне не отображен весь ужас произошедшего. В песне нашла отражение жестокая расправа царских войск в апреле 1868 г. над жителями одного из ходзинских аулов. Связанные общей клятвой, они решили умереть, но не исполнять требований военного начальства о разоружении и переселении на новое место. Оказав героическое сопротивление, все они погибли в неравном бою. Начальник Кубанской области в своем донесении наместнику Кавказа, подчеркивая «отчаянную оборону фанатиков», писал о «страшной картине», которую являли собой тела «изрубленных женщин и детей». См.: Мамонтова А. В. Восстание закубанских кабардинцев в 1868 г. // Ученые записки КНИИ. Нальчик, 1947. Т. 2. С. 66.

«Упорствующие все-таки не сдались и в числе 93 душ были уничтожены. В войсках потеря – 1 офицер легко ранен, нижних чинов тяжело ранено 2 и легко раненых 3, убита одна лошадь и ранена одна». См.: Рапорт начальника Лабинского округа о происшедшем восстании на р. Ходзе // Проблемы Кавказской войны и выселение черкесов в пределы Османской империи. Нальчик, 2001. С. 417.

Жертв ходзинской резни не разрешили похоронить тут же в Докшоковском поселке, но увезли и закопали всех в одной яме около станицы Костромской. Сделано это было именно с той целью, чтобы могилы ходзинцев не стали объектами народного поклонения. Тех ходзинцев, которые перед штурмом Докшоковского поселка вышли к русским войскам, отдали под следствие – часть из них получила тюремные сроки, часть была отправлена в Сибирь на вечное поселение, часть – в приказном порядке распределили по адыгским аулам. Участники расправы получили награды. См.: Бузэрэ А. Фэдз IэшэIыхым икъэбар // Псалъ. Мыекъуапэ, 2008. № 5. Н. 189-190. Пользуясь официальным языком документов того времени, происшедшие события были не более чем частью более общего процесса приобщения горского населения к «русской гражданственности» и «гражданскому состоянию»].

В завершение темы приведу цитату из произведений русского офицера М. И. Венюкова, в молодости воевавшего на Кавказе и ставшего потом известным этнографом. В 1880 г. он писал: «Янки Соединенных Штатов выгоняют индейцев из гор, но лишь затем, чтобы их истреблять…

[Андрей, такие мнения «известных этнографов» необходимо комментировать. С индейскими племенами правительством США заключались официальные договоры и соглашения, значительная часть которых действуют до сих пор. С адыгскими народностями военные власти, имевшие на это полномочия от царского правительства, заключали только один вид «договора» – так называемое «признание покорности», полное, абсолютное признание покорности русскому царю. И все эти «признания покорности» были отброшены самими же военными властями, жаждавшими не просто покорности, а покорности после полнейшей расправы. Так произошло с натухайцами и абадзехами. В распоряжении обездоленных индейцев находятся недра – не только земля. Сравните это с объемом прав адыгов после Кавказской войны. Даже сейчас Республика Адыгея не имеет никаких властных прерогатив на распоряжение недрами.]

…, англичане в Австралии, Новой Зеландии истребляют туземцев и в горах, и на равнинах, иногда с ружьем и собакой, как зверей. Мы долго боролись с черкесами как с равными противниками…

[очень равный противник – без артиллерии и регулярной армии; и даже на такого «равного» противника нападали почти исключительно только тогда, когда обеспечивали себе громадный – от 2-кратного до 10-кратного – перевес в людской силе, не говоря уже о средствах ведения войны.]

…и когда одолели их, то честно уступили им земли

[честно отобрали почти все, что было в наличии]

…, которые могут служить предметом зависти для самых цивилизованных племен [тут не поспоришь]. Немецкие колонисты, водворившиеся в той же Прикубанской низменности [на исконно казачьих землях?!], могут это засвидетельствовать в качестве третьих лиц».

[Эта цитата из Венюкова стоит у Епифанцева в качестве вывода ко всей главе. Андрей, это все Легенды Осени. Вы неисправимый романтик, когда речь заходит о «матушке России». И еще – Вы очень большой завистник. Что Вы так раззавидовались черкесским наделам? Офицеры из числа «мирных черкесов» (не будем называть их предателями, так как на самом деле они были заложниками основательно выстроенной карательной системы) кровью и потом заработали эти свои латифундии. А простой народ жил в первые 20-30 лет после завершения Кавказской войны не просто тяжело – это были годы каждодневного страха и унижения, ощущения полнейшего бесправия. И, надо признать, такое ощущение было полностью адекватно той суровой повседневности, в которой оказались остатки адыгского населения на своей тысячелетней исторической родине. Вы в своей книге цитируете с удовольствием одного из идеологов изгнания адыгов в Турцию – генерала Ростислава Фадеева. Но у этого видного представителя системы есть и совсем иные строки, которые он не мог не написать после посещения адыгских аулов в 1865 году. Сделаем это за Вас:

«Кроме распадения общественного быта, закубанские черкесы испытали в последнее время такое неимоверное нравственное потрясение, что им нет уже возможности от него оправиться; они отданы теперь во власть России как малые дети. Понятия их до того спутались неслыханным разгромом, что они ничему не удивятся, что бы с ними ни сделали и малейшее снисхождение примут как благодеяние. Едва веришь глазам, смотря как черкес, несколько месяцев тому назад отчаянно, прорывавшийся для грабежа сквозь тройной ряд военных линий, теперь в своей земле, в глухом лесу, робко сторонится перед встречным крестьянином; мальчишка бьет его и он не смеет отводить его ударов, чему я сам был свидетелем.

Понимая бессилие свое для борьбы против русской империи, но не понимая еще своих прав русского гражданина, черкесы покорились постигшей их участи и безропотно переносят беспрерывные притеснения и насилия от своих соседей казаков и всякого чужого человека. Даже глядеть они стали какими-то рабами польского пана. Подобной деморализации никогда не было видано. Все нынешнее закубанское туземное население составляет запуганную толпу, которой правительство может дать какое угодно направление.

Чеченец плюет на русского, дагестанец смотрит на него исподлобья, кабардинец – с высоты своего узденьского величия; закубанский же черкес снимает перед русским шапку.

Граф Евдокимов добился вполне того результата, что во всем туземном населении Кубанской области, как старом, так и вновь покоренном, ни один человек не выходит из дому вооруженный. Во время трехнедельной поездки моей от Карачая до Хабля, я не видел ни одного вооруженного горца. Дворянам позволено носить шашку, но огнестрельное оружие запрещено поголовно и нарушений этого правила нет и быть не может. Милиционеры, посылаемые приставами за пределы своего участка, положительно отказываются ехать с оружием даже при билете, боясь казаков; выезжая из участка, они снимают даже кинжал, составляющий принадлежность азиатской одежды.

Теперь за Кубанью этим только и можно отмечать казаков от горцев; безоружный – стало быть, горец. Черкесы не могут даже ходить на охоту и потому не держат в доме патронов. У дворян ружье висит на стенке как знак достоинства; простолюдин продает его за бесценок. Подобное запрещение, неукоснительно соблюдаемое, равняется обезоружению и через несколько лет действительно доведет народ до полного обезоружения…

В кубанских приставствах, например, где производится нарезка, то, хотя высшие дворяне получают по 150 десятин, а простые люди по 7, но эти участки не лично даются владельцам, а только итогом их определяется размер земли под каждый аул; а затем вся земля все-таки остается общественной. При этом число крепостных вовсе не берется в соображение, так как им и переписи не сделано и для них не бывает никакой особой прирезки. Но как между тем беспрестанно случается, что человек высшего класса имеет мало крепостных, а простой имеет их много, то участок в 7 десятин приходится на него и на несколько семей его крестьян…

Такому успокоению много мешают частые насилия над туземцами их соседей-казаков. Горцы до такой степени запуганы последними событиями, что не оказывают сопротивления никому и никогда, что бы с ними ни делали. Казаки же не великодушны, и с черкесами сбывается басня об умирающем льве: всякий их топчет. От безнаказанных убийств до мелких оскорблений, побоев, захватов отведенной им земли им пришлось много вытерпеть. Как казаки вне дома вооружены, а горцы безоружны, то первым легко позволить себе насилие; побить без причины горца для многих составляет забаву. Когда горец приходит в станицу для продажи своих произведений, казак дает ему что хочет, половину, четверть того, что он требует и затем гонит его вон; есть станицы, в которые горец и показаться не смеет.

Захваты земли производятся также без зазрения совести не только казаками, но и войсками, которые выкашивают у горцев покосы, как сделал ставропольский полк и многие станицы по Кубани и Лабе, или даже хлеба, отданные им начальством, как сделал крымский полк. Отговоркой в этом случае служит, что у горцев много лишней земли; но горцы понимают это так, что у них нет собственности и что покоривший их народ может распоряжаться по своему произволу отведенными им землями.

Бывают насилия покрупнее. Я слышал о многих случаях убийства и разбоя, совершенных казаками над горцами. Когда я был в армянском ауле, неподалеку оттуда один горский мальчик стянул с казачьего воза арбуз; казак положил его наповал ружейным выстрелом.

Конечно, граф Евдокимов не щадит виновных и за всяким происшествием наряжается следствие; но следователи те же казаки, а людям, жившим с нашим казачеством, известно, как сильна у него круговая порука и как редко виновные бывают открыты и наказаны. Самая бесконечность следствия и суда составляют в глазах горцев доказательство безнаказанности всякого совершенного над ними насилия. В народе укореняется мнение, что он беззащитно предан насилию соседей-русских, может найти спасение только в переселении в Турцию.

Если правительству угодно изгнать остатки черкесского населения, то на это есть другие средства, без нарушения справедливости. Можно положительно сказать, что вся масса шапсугов и абадзехов, выдвинутая весной из гор, сначала не думали идти в Турцию, и для того, чтоб направить ее туда, приставам было достаточно, вследствие полученных приказаний, показать горцам суровое лицо.

Но если правительство не имеет в виду побуждать остальных черкесов к переселению, то необходимо оградить их на будущее время от притеснений соседнего населения, а для этого есть только одно средство: строгим циркуляром возложить на местных казачьих начальников ответственность за подобные случаи, и при повторении их на первые два или три раза поручить следствие не казачьим офицерам, а доверенным лицам, чтоб показать скорый пример на виновных…

Поведение всего закубанского народа, принявшего покорность, примерно. Кроме убийства купца Плотникова, совершенного на горской земле неизвестными людьми, не было никаких происшествий. Соседи горцев – казаки, даже в оправдание своего насилия, не могут привести ни одного случая воровства или буйства со стороны горцев. Казачьи быки и лошади, зашедшие в горскую землю, всегда отыскиваются, но не обратно. Безопасность не только дорог, но даже бездорожных трущоб во владениях горцев, доказывается тем, что по лесам их русские мальчишки собирают плоды полными арбами. В этом отношении общий голос без изъятия свидетельствует о хорошем поведении горцев…

Желающих переселиться в Турцию оказывается значительное число, но без определенного сознания, зачем они это делают. Движение это действует как поветрие. Идет один, за ним идет его родственник и так дальше. Есть люди, которые положительно хотят выселиться, которые поэтому не работали и не строились и распродали все имущество. Таких нечего удерживать, потому что они останутся с недоброжелательством к нам и будут сеять неудовольствие вокруг себя. Все прочие останутся или уйдут, смотря по тому, какое лицо сделает их пристав. Это совершенно зависит от воли начальства.

Граф Евдокимов говорил мне, что он желает выселения бжедухов слишком близких к морю; прочих будет удерживать; но пристава хоть и не имеют на этот счет положительных приказаний, руководятся совсем другим понятием, именно, что желание высшего начальства состоит в том, чтоб выпроваживать народ в Турцию. Сами они говорят, что без малейшей понудительной меры тот или другой исход вполне зависит от них…

Заявивших официально желание ехать в Турцию до сих пор немного, так как списки только на этих днях стали составляться; но в народе известно, кто хочет идти. Таких желающих насчитывают: Округа Шапсугского 3000 душ. - « - Бжедуховского абадзехов 3000» - «- бжедухов 4000» - « - Абадзехского 12 000» Кубанских приставств 2000» 24 000 душ (Немного, по Фадееву, это почти 50 % от всех оставшихся адыгов в Кубанской области в 1865 году.).

Выселение этих людей зависит впрочем совершенно, как я уже сказал, от воли кавказского начальства. При нынешнем положении вещей и полной нейтральности приставов будет все-таки много колебаний в народе, и кроме упорных, многие из заявивших желание идти, в последнюю минуту пожелают остаться.

Если же будет принято давать свободу крепостным господ, переселяющихся в Турцию, как требуют того справедливость и наша польза; если приставам будет сказано одно слово о том, чтобы они не содействовали выселению, то пойдет едва ли несколько сот фанатиков, таких именно людей, от которых нам выгодно избавиться. Несмотря на желание графа Евдокимова, бжедуховский народ не идет в Турцию массой; ослабление же его несколькими сотнями семейств не составляет никакой разницы…

Если русские власти будут действовать, как теперь, с затаенной мыслью способствовать выселению, то рождается вопрос – до какого предела оно должно дойти? Если правительству угодно изгонять постепенно все население северного Кавказа, то дело это пойдет само собой; за каждым двинувшимся слоем населения, будет двигаться следующий слой. Если же правительство не имеет в виду систематического изгнания всех горцев, то ему нужно сказать только одно слово своим местным агентам, и движение остановится. Нет ничего легче как действовать на горцев, взявшись как следует за дело.

Шапсугов выгнали весной с северной покатости гор почти без войск. По мере того, как выходили одни, из них набирали милицию и с помощью ее гнали других; потом первых спускали в Турцию, а вторых собирали в милицию и гнали третьих и т.д. После урока, данного закубанцам последними событиями, ими можно распоряжаться как послушными детьми. Они представляют теперь не воинственные племена, а рабочие руки, которых Россия не имеет в таком изобилии, чтоб без самой крайней надобности, добровольно обращать возделанные и населенные земли в пустыни. Но если правительство не имеет в виду поголовного изгнания закубанцев, то по моему мнению, надобно немедленно упрочить во владении собственностью тех из них, которые еще сомневаются в своем праве; прекратить до удобного времени перепись крепостных, возбуждающую тревожные слухи; отнять распоряжение крепостными у выселяющихся в Турцию; оградить строгим приказом и несколькими примерами туземное население от притеснений казаков и войск и сделать гласным, что правительство не считает более полезным выселение черкесов в Турцию, но хочет упрочить благосостояние оставшихся.

Объезжая черкесские племена, я везде говорил горцам, что по русскому закону им всегда обеспечен в их нуждах доступ к в. и. высоч. и к самому государю императору. Если бы они могли в этом убедиться, то без всякого сомнения, истерзанные остатки адыгского народа очень скоро стали бы полезными и мирными подданными русской державы».

Опубликовал administrator, 17-05-2010, 21:02. Просмотров: 1226
Другие новости по теме: