Архив сайта
Сентябрь 2017 (24)
Август 2017 (44)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Апрель 2017 (68)
Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


РИСИ: Концепции «Единого Кавказа» и проблемы региональной политики
От Натпресс:

Автор, в целом рассуждая правильно, делает выводы, исходя из имперских позиций. Видимо, поэтому, сравнивая крупных игроков региона, он как бы в пример России и Турции ставит национальную политику Ирана. Между тем, межнациональный мир в этой стране обеспечивается только внешней беспрецедентной угрозой. А главной отличительной чертой Кавказа, как подчеркивалось ранее исследователями, является его свободолюбие. То есть, пользуясь современным термином, приверженностью к демократизму.

Другими словами, вместо того, чтобы сказать, что большой тройке во взаимодействии с Кавказом нужно самим больше двигаться вперед, автор советует им вернуться в прошлое. А иначе как объяснить его сползание от упоминаний конфедеративных форм управления к культурным автономиям национальных регионов. Причем введенных, по совету автора, посредством жестких мер.



После 2008 года возобновилась деятельность по интеграции Кавказа в единое пространство. Кавказ рассматривается как единый с географической и цивилизационной точек зрения регион, что должно способствовать его экономической и политической интеграции. Корнем большинства проблем региона является нерешённость этнического вопроса. Методом решения этих проблем может стать совместная выработка всеми странами региона общих подходов в вопросах этнической политики.

После августовской войны 2008 года политические деятели некоторых стран вновь заговорили о большом проекте на Кавказе. Примечательно, что первой здесь оказалась Турция, которая по горячим следам войны в Южной Осетии выдвинула инициативу создания «Платформы мира и стабильности на Кавказе».

С 2010 года главным пропагандистом Единого Кавказа стал президент Грузии М. Саакашвили, провозгласив начало этого проекта с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН. «Мы можем жить в разных государствах и представлять различные этнические группы по разные стороны Кавказских гор. Но в человеческом и культурном плане не существует разделения между Южным и Северным Кавказом. Есть единый Кавказ, который принадлежит мировой цивилизации и Европе»[1], сказал грузинский президент. Таким образом, вектор развития названного региона был обозначен предельно чётко. Практические действия Грузии в данном направлении также имеют достаточно ясную направленность. Грузия отменила визы для российских граждан республик Северного Кавказа (с октября 2010 года), ввела для них благоприятный режим для ведения бизнеса в Грузии[2].

МИД России назвал решение грузинских властей провокацией, обвинив Тифлис[3] в стремлении дестабилизировать ситуацию на Северном Кавказе.

«Сама по себе попытка поделить население России на разные категории противоречит нормам цивилизованного межгосударственного общения», – говорилось в официальном заявлении[4].

Подобные предложения создания объединенного Кавказа не новы для грузинских политиков. Духовный лидер грузинских националистов Илья Чавчавадзе ещё в конце XIX века пытался разрабатывать «широкий план дружеского объединения кавказских наций». Подробно эта тематика разрабатывалась в кавказских эмигрантских кругах в 1920-30-е годы, их общий вывод сформулировал Димитрий Вачнадзе: «Путь избавления, освобождения и возрождения лежит через государственный союз кавказских наций под названием Кавказской Конфедерации»[5]. Николоз Инсаридзе писал: «Жители Кавказа должны принести в жертву общему делу свои культурно-политические рамки, разорвать и разрушить их, взявшись рука об руку. Они должны объединиться как органы человека, для достижения независимости Кавказа. На алтарь общего благоденствия должны быть принесены именные выражения культурно-политического взгляда осетина, черкеса, ингуша, чеченца, лека, грузина, азербайджанца, взамен же все они должны вернуть название «кавказец»[6]. Обращает на себя внимание отсутствие среди перечисленных кавказских народов армян. Это объясняется тем, что армянская эмиграция холодно относилась к проекту Кавказской Конфедерации и в 1934 году отказалась подписать пакт[7].

Впервые в постсоветский период с инициативой объединённого Кавказа выступал Звиад Гамсахурдия. Позже в несколько измененной форме её предлагал и Эдуард Шеварднадзе[8]. Ещё один грузинский политик З. Жвания высказывался следующим образом: «Кавказское единство – не только политическая концепция. Фактически Кавказ – это разнообразный и в то же время гомогенный мир, феномен, формировавшийся на протяжении веков и тысячелетий, в котором существуют четко определенные аутентичные социальные и культурные институты. Это дает основание говорить о феномене единой кавказской цивилизации. Её создатели – кавказские народы, несмотря на религиозные и этнические различия, объединены общими ценностями и ментальностью»[9].

М. Саакашвили развил свою идею Единого Кавказа 12 февраля 2011 года на встрече с министром иностранных дел Турции Ахмедом Давудоглу. Подчеркнув важность «открытых границ в регионе», президент Грузии сказал: «Возникновение объединённого Кавказа – моя мечта. Лидеры стран региона, в частности, лидеры Азербайджана и Армении, согласны со мной в этих устремлениях»[10]. Никаких подтверждений этого тезиса от упомянутых лидеров Азербайджана и Армении, правда, не последовало.

29 ноября 2011 года в заявлении после встречи с президентом Армении Сержем Саргсяном М. Саакашвили сказал, что у единого Кавказа нет альтернативы. «Наша концепция (имелась в виду общая концепция президентов Грузии и Армении – прим. авт.), естественно, основывается на концепции единого Кавказа. Я уверен, что все конфликты, которые существуют на Кавказе, навязаны имперской силой, главным принципом которой является «разделяй и властвуй». В интересы всех стран Кавказа, всех народов входит объединение Кавказа, создание единого экономического пространства Кавказа и в перспективе, единого политического содружества», – заявил Саакашвили[11].

МИД РФ расценил инициативы Грузии как провокацию и попытку дестабилизации на Северном Кавказе[12]. Российский политолог А. Епифанцев назвал «Объединённый Кавказ» Саакашвили антироссийской наднациональной структурой[13].

Характерно, что больше всего тема единства Кавказа интересует грузинских политиков и политологов, прочих кавказцев она не столь вдохновляет. Например, авторитетный азербайджанский историк Эльдар Исмаилов, касаясь актуальности данной идеи, пишет: «И в наши дни, у людей, не сведущих относительно межнациональных коллизий на географическом пространстве, именуемым ёмким понятием Кавказ, то и дело возникают иллюзии о возможности сосуществования в рамках одного государственного образования этнических общностей, составляющих по меткому выражению Маркса, мозаику народов. Эта идея возникла не вчера. Существует она и сегодня, правда, теперь уже, в сознании наиболее отдалённых от сегодняшних реалий фантазёров, которые, кстати, крайне смутно представляют себе историческое прошлое и перспективы развития населяющих Кавказ народов»[14].

Имеются сторонники идеи кавказского единства и на российском идейно-политическом горизонте. К таковым относится, например, Гейдар Джемаль, московский философ, позиционирующий себя как представитель политического ислама (правда, без подтверждения этого статуса со стороны каких-либо известных нам мусульманских сообществ). В одной из статей, касающихся этнической политики в Азербайджане, он называет лезгин и аварцев системообразующими народами в политической структуре Большого Кавказа в целом, и Северного Кавказа в частности, а также утверждает, что эти народы внесли огромный вклад в историю борьбы за кавказскую идентичность[15] (выделено нами – авт.).

Палитра взглядов

Для России, как на уровне государственного управления, так и на уровне общественного мнения и массового сознания, Кавказ – средоточие всякого рода проблем. В связи с этим российские проекты в регионе многочисленны и разнообразны. На протяжении последних 20 лет Москва регулярно перекраивает административные формы управления Северным Кавказом, проводит особую экономическую политику, осуществляет различные гуманитарные инициативы. Параллельно с этим в определённых кругах разрабатывается и экстремистский, антигосударственный сценарий по уходу России с Кавказа[16]. В то же время эксперты нередко высказывают мысль о том, что России не следует ограничиваться российским Северным Кавказом, а пытаться решать многочисленные проблемы российского Кавказа на более широком поле[17]. Однако давно известно, что ключи от Кавказа находятся в Тифлисе, а в Тифлисе, как уже упоминалось, вектор развития Единого Кавказа видят направленным не в российском направлении.

До разрушения Российской Империи Кавказ, несмотря на хозяйственную многоукладность и большую этно-религиозную пестроту, представлял собой единое культурное и социально-экономическое пространство. В 1917-18 году стараниями приверженцев модных тогда националистических течений произошла решительная дезинтеграция региона на составляющие (Горская республика плюс три республики Закавказья). При этом националистов мало интересовала реальная этнокультурная составляющая их республик. Границы новых стран прошли примерно по границам губерний. Однако если посмотреть на этнический состав, к примеру, дореволюционного Тифлиса[18], и на территории Грузии с компактным проживанием армян и татар (азербайджанцев), становится ясно, что столица Грузии могла с не меньшим основанием быть столицей, как Армении, так и Азербайджана.

Хотя до окончательной стабилизации советского режима в середине 1930-х годов весь Кавказ и разные его части в разных конфигурациях неоднократно пытались объединить, но в результате советская власть утвердила границы советских республик Закавказья и создала целый комплекс автономий на Северном Кавказе в составе РСФСР. При этом российский политолог Александр Сваранц насчитывает на Кавказе сорок пять потенциальных кризисных ситуаций, вызванных территориальными спорами, которые при определённых обстоятельствах могут перерасти в вооружённые конфликты и быть использованы иностранными государствами как повод для вмешательства во внутренние дела. Эти кризисные ситуации в основном являются следствием образования многочисленных национально-территориальных единиц. По данным А. Сваранца, за годы советской власти в регионе было осуществлено 47 крупных административно-территориальных, статусных изменений[19].

В целом можно сказать, что современные границы на Северном Кавказе и в Закавказье – плод геополитического этюда большевистской Москвы, активно сотрудничавшей с местными националистами. В результате постсоветским странам достались достаточно произвольно проведённые государственные и административные границы, вокруг которых витает напряжение и регулярно льётся кровь.

В период ослабления и распада СССР последовала новая волна дезинтеграции Кавказа: обретение закавказскими республиками политической независимости, отпадение от новых независимых республик бывших национальных автономий, сепаратистские движения на Северном Кавказе, временно выведшие ряд территорий из-под контроля Москвы.

В то же время в первое десятилетие существования РФ была порождена целая серия геополитических проектов объединения Кавказа: Конфедерация народов Кавказа[20], Кавказский общий дом[21], Кавказский общий рынок[22], Соединённые Штаты Закавказья[23] и Соединённые Штаты Кавказа[24]. Запад выдвигал свой вариант единого Кавказа в 1999 году на Стамбульском саммите ОБСЕ. План предполагал объединение усилий России, Турции, Ирана, Азербайджана, Грузии, Армении, США и Евросоюза для создания в регионе системы, связующей Европу с Азиатско-Тихоокеанским регионом[25].

В конце 1990-х годов президентами Грузии и Азербайджана Э. Шеварднадзе и Г. Алиевым была предложена идея «мирного Кавказа», которая не предполагала объединения в том или ином виде, а была направлена на выявление общих интересов. В марте 1996 года во время визита в Тифлис Г. Алиева была подписана совместная декларация «О мире, стабильности и безопасности в Кавказском регионе», в соответствии с которой строительство «единого кавказского дома» должно быть обеспечено путём защиты прав и свобод человека, национальных меньшинств[26].

В республиках Закавказья, в особенности в Грузии велась достаточно напряжённая дискуссия по вопросам сущности кавказского единства, особенностей кавказского менталитета и т.д.[27] Грузинские школьные учебники, принятые после 2004 года, ориентированы на восприятие учениками Кавказа как единого региона с единой историей, географией, этнографией. Темы уроков формулируются как, например «Народы и этнографические районы Южного Кавказа», «Кавказское село», «Как отмечают Новый Год на Южном Кавказе», «Кавказский город», «Системы религиозных представлений народов Кавказа» и т.д.[28]

В 1997 году Совет Европы финансировал создание общего учебника по истории Кавказа с участием историков Азербайджана, Армении, Грузии и России. Длившаяся несколько лет работа окончилась безрезультатно. Интересно, что чем больше соавторы углублялись в древность, тем непримиримее становились их позиции[29]. Попытки создания общего учебника истории Кавказа предпринимались и позже, однако результативность этих опытов была также невелика[30].

Параллельно с усилиями по созданию концепций политического либо цивилизационного единства Кавказа развивались исламистские проекты кавказских «имаматов» и «имаратов», националистические разработки типа «Великой Черкесии».

В республиках Закавказья националисты рисовали проекты Великой Армении, Великой Грузии, Великого Азербайджана.

Как известно, экстремисты имеют обыкновение выбалтывать идеи, которые так называемые умеренные политики держат глубоко в уме или за пазухой. Интересно, что при наложении карт великих закавказских империй мы видим, что территориальные претензии максималистов в значительной степени совпадают друг с другом. Везде мы видим могучую державу от Чёрного моря до Каспия. Получается, что никто по большому счёту не возражает против единства региона. Вопрос – в династии.

Довольно обстоятельную концепцию единого Кавказа представили экономисты Эльдар Исмаилов и Владимир Папава в 2007 году[37]. Они вводят понятие Центрального Кавказа (имея в виду Азербайджан, Армению и Грузию). Термин «Закавказье» авторы критикуют, что понятно, ибо очевиден русский геополитический смысл этого термина, отражающего взгляд с Севера. Например, в конце 19-го века русское Закавказье пополнилось Карской областью. Города Карс, Ардаган и Баязет считались кавказскими до тех пор, пока большевики не уступили их Ататюрку, а после этого вся область перестала считаться частью Закавказья[38]. По мнению авторов, термин «Южный Кавказ» также является отражением русской геополитики, так как означает часть Кавказа, получившую независимость от Москвы, что отделяет этот регион от Северного Кавказа[39].

Для обозначения трёх бывших союзных республик авторы предлагают термин «Центральный Кавказ», так как южная часть Кавказа, несомненно, находится в составе Ирана и Турции. Несмотря на выраженную антирусскую направленность аргументации Эльдара Исмаилова и Владимира Папавы, введение другого термина вместо Южного Кавказа представляется продуктивным[40]. Только слово «центральный» ими выбрано явно не слишком удачно, видимо, с опорой на англоязычную географическую традицию. Понятие «Центр» в приложении к периферийным областям, которые на протяжении столетий были объектом имперского строительства с юго-востока (иранские государства), юго-запада (Византия и Османская империя) и севера (скифская империя, Хазария, Киевская Русь, Орда, Российская империя), вряд ли уместно. Вместо Центрального Кавказа скорее следовало бы говорить о Среднем Кавказе. Впрочем, дело далеко не в названии.

Вопрос, где заканчивается Закавказье, в свете нашей проблематики приобретает очень большое значение.

Те же Исмаилов и Папава к Южному Кавказу относят турецкие или Агры, Артвин, Карс, Ван, Ардаган и Игдыр и иранские останы Западный и Восточный Азербайджан, Хамадан, Ардебиль, Занджан, Казвин и Гилян[41].

На наш взгляд, границы «Закавказья» должны совпадать с границами географического ареала, вмещающего ландшафта и цивилизационными границами обитания кавказских народов.

К западу от Кавказа мы имеем географическое продолжение Большого Кавказского хребта в виде Крымских гор и всего Крымского полуострова. Географическое родство отражается и на политических реалиях. Крым в наши дни – это маленький Кавказ Украины, с тем же набором проблем в виде смеси культур и этносов с неокончательно улаженным статусом.

Э. Исмаилов и В. Папава признают Кавказом в Иране земли, населённые преимущественно азербайджанцами, а также талышами и гилянцами, тщательно обходя курдские территории.

В связи с этим рассмотрим ещё один перспективный проект в регионе – независимый Курдистан.

Курды – народ, имеющий древние кавказские корни. Среда его обитания, ныне включающая всё Армянское нагорье до Месопотамии на юге, типологически не отличается от кавказской. Этнический Курдистан располагается на территориях не только Турции, Ирана, Ирака и Сирии, но и Армении, Азербайджана и Грузии. Идеологи курдского национального движения рассматривают Кавказ как часть своей империи. Например, в статье под характерным названием «Кавказский Курдистан» на одном из многочисленных курдских интернет-сайтов утверждается, что «история Кавказского Курдистана является частью истории Великого Курдистана»[43]. В Азербайджане с 1923 г. по 1929 г. существовала административная единица под названием Красный Курдистан[44]. А если принять во внимание «проектные», «имперские» варианты стран Закавказья, то территориальные претензии Курдистана накладываются на интересы, как армян, так и грузин, азербайджанцев и турок.

Турецкий ракурс

Для Турции Кавказ – продолжение Восточной Анатолии. Этот регион представляет собой для Анкары столь же проблемную зону, как Северный Кавказ для России. Наибольшее беспокойство Турции причиняют юго-восточные провинции с их преимущественно курдским населением, социально-экономической отсталостью, общественным укладом, напоминающим феодальные порядки, этническим сепаратизмом, повстанческим движением и терроризмом. Проект Курдистана – один из сложнейших вызовов для турецкой государственности. При этом турецкие курды, которые сами делятся на различные по языку (курманджи и заза) и по вероисповеданию группы (помимо суннитского ислама, исповедуют шиизм, алавитство, йезидизм, иудаизм) – далеко не единственная этно-конфессиональная общность Восточной Анатолии, отличная от турок-суннитов. Кроме них в Восточной Анатолии живут лазы, мегрелы, аджарцы, армяне, хемшины, греки, грузины, осетины, туркмены, юрюки, азербайджанцы-джафариты, карапапахи, ассирийцы и прочие[45].

Напомним, что ст. 88 турецкой конституции от 1924 года объявила всех граждан Турции без различия религиозной и расовой принадлежности турками[46]. В преамбуле действующей конституции от 1982 года указывается на особое значение принципа национализма, и что «исторические и духовные ценности тюркизма, национализм Ататюрка не подлежат какому-либо пересмотру». Статья 66 конституции Турции гласит, что «каждый, кто связан узами гражданства с турецким государством – турок»[47].

С начала 2000-х годов правящая в Турции партия Справедливости и развития во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом проводит политику, которая в экспертных кругах получила название «нового османизма»[48]. Помимо изменения подходов во внешней политике, попытки преодоления застарелых конфликтов по всему периметру турецких границ, новая политика премьер-министра Р.Т. Эрдогана и министра иностранных дел Ахмета Давутоглу, по существу являющаяся отрицанием кемализма и национализма в пользу так называемого «умеренного исламизма», имеет важный внутриполитический аспект. Это – новая этническая политика. Современная официальная Турция всячески пытается показать, что она больше не боится этнического фактора, не просто позволяя развиваться национально-культурным обществам этнических меньшинств страны, но стимулируя это развитие. При этом этническое развитие изначально противопоставляется какому-либо сепаратистскому движению. Р.Т. Эрдоган заявляет, что «Турки не претендуют на статус титульной нации (выделено авт.), и мы уважаем все проживающие в нашей стране нации – будь он курд, лаз, грузин, еврей, но мы вместе с тем также призываем и другие народы уважать турецкое государство и его законы. Никто в этой стране не может быть выше законов. Мы никому не позволим делить нашу единую страну»[49].

Можно предположить, что актуализация этнического фактора в Турции, приведение ситуации в национальном вопросе в соответствие с европейскими рекомендациями, имеет целью дальнейшее использование этого фактора в качестве «мягкой силы» во внешней политике, для развития имперских принципов во взаимоотношениях со странами, некогда бывшими частями Османской империи. Турция утверждает, что в качестве регионального лидера будет «заботиться» о «братских» народах, имеющих общую с турками историю. Для этого национально-религиозные меньшинства Турции должны обладать развитыми этническими правами.

Ряд шагов сделан Турцией для налаживания отношений с религиозными меньшинствами страны. 27 августа 2011 года правительство Турции приняло решение о возвращении собственности, отобранной у религиозных меньшинств начиная с 1936 года. Перечень собственности, которую правительство намерена возвратить христианским и иудейским организациям, включает бывшие монастыри, здания больниц и школ, кладбища[50]. Закон от 1974 года, запрещавший религиозным организациям меньшинств приобретать новую собственность, был отменён. «Как и все, мы знаем о несправедливостях, которым подверглись различные религиозные группы в нашей стране. Времена, когда наших граждан угнетали из-за вероисповедания, этнического происхождения или образа жизни, остались в прошлом», – заявил Р.Т. Эрдоган 28 августа 2011 г[51].

Эти вопросы в настоящее время активно обсуждаются в Турции в ходе подготовки новой Конституции страны, которую планируется принять в ближайшей перспективе. Можно предположить, что новый виток интеграционной активности Турции на всех направлениях начнётся именно после принятия новой конституции страны.

Значительную роль в Турции в вопросах, относящихся к Кавказу, играют многочисленные северокавказские диаспоры, не имеющие особого влияния на государственную политику, но во многом формирующие общественное мнение в стране. Их повестка дня состоит в противостоянии России на Кавказе. Например, в мае 2012 в Стамбуле при содействии муниципальных властей прошла конференция, организованная кавказской диаспорой (фонд «Imkander») под красноречивым девизом: «Это не судьба – быть колонией России!». Представители кавказских диаспор высказались за объединение народов Кавказа (имеется в виду Северный Кавказ) во имя борьбы за независимость от России. Примечательно, что подробно обсуждался вопрос, смогут ли кавказские народы в случае изгнания России с Кавказа построить единое государство[52].

Участие Турции в стратегических трубопроводных и транспортных проектах совместно с Грузией и Азербайджаном, активное экономическое сотрудничество с Россией, а также нарастающая нестабильность на южных рубежах Турции в связи с арабскими революциями и гражданской войной в Сирии неизбежно приводит к тому, что вопросы мира и стабильности на Кавказе становятся приоритетами для Турции.

Иранский ракурс

Иранский Кавказ – также как и турецкий, и российский – один из главных вызовов для многонационального государства. Здесь располагаются два очага потенциального сепаратизма – Иранский Азербайджан и Курдистан. Следует признать, что этническая политика Иранского государства своеобразна и в целом решает задачи по предотвращению сепаратистских тенденций[53]. Однако этнические и конфессиональные меньшинства Ирана не имеют последовательно закреплённых форм национально-культурной автономии.

Законодательство Ирана содержит ряд дискриминационных положений по отношению к некоторым из конфессиональных меньшинств. Конституция Исламской республики провозглашает ислам, и особенно джафаритский толк шиизма, как официальную религию страны. Мусульманам-суннитам официально придаётся более высокий статус по сравнению с прочими религиозными меньшинствами (ст. 12), при этом перечисляются признанные «уважаемыми» суннитские мазхабы: ханифиты, шафииты, маликиты, ханбалиты и зейдиты[54]. Им предоставлено право свободно отправлять их религиозные обряды, признаётся преимущество их законов в судах в делах касательно наследства, брака и т.п. При этом такие еретические с точки зрения джафаритского шиизма направления как алавизм, бехаизм или исмаилизм в данной статье не упоминаются.

Конституция Ирана (ст. 13) признаёт в качестве религиозных меньшинств исключительно зороастрийцев, иудеев и христиан. Они имеют право на отправление своих религиозных обрядов и на религиозное обучение. Столь чёткое перечисление разрешённых меньшинств может создать дискриминационную ситуацию для прочих иноверцев, хотя ст. 14 Конституции гласит, что права последователей других верований и даже неверующих должны соблюдаться, если они не выступают против ислама и Исламской Республики Иран и не участвуют в заговорах[55].

Духовным лидером Ирана, президентом и главой судебной власти могут быть только шииты. Судьями – только мусульмане[56]. По закону Ирана «О Меджлисе» для признанных этнических меньшинств предусматриваются квоты: одно место для иудеев, одно для зороастрийцев, одно для ассирийских и халдейских христиан, два для армян. В то же время члены указанных меньшинств не могут выдвигаться и избираться прочими гражданами Ирана[57]. Имеются дискриминационные по отношению к иноверцам статьи в гражданском и уголовном кодексе[58].

В местных органах самоуправления обязательно имеются квоты для меньшинств, проживающих на территории административного образования. Моноэтночные местные представительские органы запрещены. Достаточно развита система школьного преподавания, пресса на языках этнических меньшинств.

Ввиду господства в Иране концепции исламского государства и исламской нации иранцы не любят муссирования этнической темы, что, на наш взгляд, является ошибкой. Понимание важности данной проблемы в иранской элите, несомненно, присутствует, однако она считается принципиально решённой. По словам заместителя министра исламской культуры и ориентации Ирана Мухаммеда Задеха, Иран может служить примером для других стран, поскольку права и свободы проживающих в Иране национальных и религиозных меньшинств основаны на Конституции[59].

В действительности ситуация в этническом вопросе в Иране такова, что многим соседям следовало бы поучиться в этом отношении у иранцев. При этом отсутствие чёткой системы национально-культурной автономии на фоне явной заинтересованности внешних сил в раскручивании этнического сепаратизма, таит в себе потенциальную угрозу для целостности страны.

На кавказском направлении официальный Иран проводит сбалансированную политику, имея развитые партнёрские связи с Арменией и противоречивые, но достаточно тесные контакты с Грузией и Азербайджаном. Все последние 20 лет Иран однозначно демонстрировал России, что готов к тесному взаимодействию с ней в регионе, однозначно был на её стороне в период расцвета сепаратистских движений на Северном Кавказе, и ныне является важнейшим союзником России в регионе в противостоянии ваххабизму (под данным термином понимается вся совокупность экстремистских, нацеленных на всемирную унификацию ислама суннитских движений).

Претензии Ирана к Азербайджану и Грузии имеют под собой единственную мотивацию – прозападные позиции руководства этих стран, делающие их возможными участниками запланированной агрессии против Исламской Республики. Именно этим обусловлена и работа Ирана на шиитском поле в Азербайджане с целью создания собственной сферы идеологического и политического влияния на активную часть местного населения.

***

Исходя из изложенного, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, Кавказ – это единый географический и цивилизационный ареал, обладающий сходными социально-экономическими и государственно-культурными проблемами. Важнейшей особенностью региона является специфическая географическая среда, предопределившая сложность исторически сложившейся этно-конфессиональной структуры Кавказа. При наличии множества интересов в регионе, в том числе и интересов внешних по отношению к региону сил, неизбежным следствием сложной географической, демографической и цивилизационной структуры является внутренняя напряжённость во всех без исключения странах региона.

Игроками на кавказской сцене являются три крупных державы – Россия, Турция и Иран, три региональные республики – Азербайджан, Армения и Грузия, два новопризнанных государства – Абхазия и Южная Осетия, и непризнанная Нагорно-Карабахская республика. Многочисленные острые противоречия между девятью региональными игроками делают практически невозможными какие-либо многосторонние действия всех игроков в одном, признанном всеми сторонами, формате. Поэтому наиболее эффективной формой выстраивания общекавказской политики могло бы быть создание «кавказской тройки» в составе Российской Федерации, Турции и Ирана как действенного механизма стабильности и процветания региона.

Во-вторых, универсальным решением основных проблем региона может быть только выверенная политика в этнической сфере. В качестве единого ключа для решения этнического вопроса всем государствам региона может быть предложен следующий метод: всесторонне тщательно разработанная и бескомпромиссно утверждённая, жёстко контролируемая национально-культурная автономия для всех без исключения этносов Большого Кавказа при отказе от принципа национально-территориальной автономии. Этническая территориальная автономия практически неосуществима на Большом Кавказе, так как неминуемо ведёт к ущемлению этнических прав того или иного народа. Этническая чересполосица, предопределённая природой и историей региона, несовместима с концепцией буржуазного национального государства. Национальное государство на Кавказе может быть построено только при помощи сознательного размывания этнического и цивилизационного фактора, либо методом этнических чисток.

В современном мире больших пространств и бурного возрождения этнического самосознания логичной была бы выработка всеми без исключения государственными образованиями Большого Кавказа, без участия внерегиональных сил, общих правил этнической политики, с возможностью перекрёстного контроля над соблюдением прав народов региона.

Бахревский Евгений,
Старший научный сотрудник РИСИ, кандидат филологических наук


kamlay@mail.ru

[1] Олег Кусов. «Саакашвили и Единый Кавказ». URL: http://www.svobodanews.ru/content/article/24295665.html

[2] С 29 февраля 2012 года безвизовый режим был распространён на всех россиян.

[3] Автор предпочитает историческое название столицы Грузии, использовавшееся до 20 августа 1936 года.

[4] Заявление МИД России от 14.10.2010. URL: http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/E272A2E0E036133FC32577BC002E57DD

[5] Д. Вачнадзе «Кавказская конфедерация» в: Г. Шарадзе «История грузинской эмигрантской журналистики», т. 5, ч. 4 (1929-1939), Тбилиси, 2004, с. 222. Цит. по: Н. Чиковани. «Нарратив единого Кавказа: Попытки преодоления конфликтной памяти»// Многоликая Клио: бои за историю на постсоветском пространстве. Georg-Eckert-Institut for Internationale Schulbuchforschung. Braunschweig, 2010, с. 103

[6] И. Инсаридзе «Идея кавказского единства» в: Г. Шарадзе «История грузинской эмигрантской журналистики», т. 5, ч. 4 (1929-1939), Тбилиси, 2004, с. 380-382. Цит. по: Н. Чиковани. «Нарратив единого Кавказа: Попытки преодоления конфликтной памяти»// Многоликая Клио: бои за историю на постсоветском пространстве. Georg-Eckert-Institut for Internationale Schulbuchforschung. Braunschweig, 2010, с. 104

[7] Армяне присоединились к пакту только в 1940 году.

[8] Олеся Вартанян. «Михаил Саакашвили: пришло время для объединения». URL: http://www.ekhokavkaza.com/content/article/2167579.html

[9] Цит. по: Н. Чиковани. «Единый Кавказ: исторически обусловленная реальность или политические иллюзии» // Центральная Азия и Кавказ, 2005, № 5 (41). с. 56

[10] Р. Миркадыров. «Объединенный Кавказ»: миф или реальность. URL: http://www.zerkalo.az/2011-02-17/politics/17048-reqion-saakashvili-kavkaz

[11] «Саакашвили: У единого Кавказа альтернативы нет». URL: http://www.civil.ge/rus/article.php?id=22808

[12] МИД РФ: Грузия пытается дестабилизировать ситуацию на Северном Кавказе. URL: http://ria.ru/politics/20101015/285892146.html

[13] Андрей Епифанцев: “Объединенный Кавказ” Саакашвили – это антироссийская наднациональная структура. URL: http://www.regnum.ru/news/1374522.html

[14] Эльдар Исмаилов «По поводу одного нового сборника документов». // «Зеркало», 15.06.2012

[15] Г. Джемаль. Северный Кавказ как инструмент деконструкции Южного Кавказа. URL: http://kavpolit.com/severnyj-kavkaz-kak-instrument-dekonstrukcii-yuzhnogo-kavkaza/

[16] Михаил Пожарский. Россия без Кавказа. URL: http://nazdem.info/texts/14;

Ирма Иванова, Ольга Гуленок. Кавказские страсти. Джемаль: В политической элите существуют планы отделения Кавказа от России. URL: http://www.kasparov.ru/material.php?id=4B5F1544ABCCB;

Михаил Ремизов. «Уход с Кавказа» уже произошел. URL: http://www.apn.ru/opinions/article23569.htm

[17] Гаджиев К.С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России, М., 2010; Борьба за Кавказ во всех ее проявлениях – от вольной борьбы до невольной политики. URL: http://kavpolit.livejournal.com/44912.html

[18] Ю.Д.Анчабадзе, Н.Г.Волкова. Старый Тбилиси. М 1990, с. 26

[19] См. об этом: А. Сваранц. Пантюркизм во внешнеполитической стратегии Турции в 90-х годах. “Армянский Вестник”, №1-2, 2000

[20] В.Березовский, В. Червяков. Конфедерация горских народов Кавказа. URL: http://www.rau.su/observer/N03_92/3_06.HTM

[21] Р. Алиев. Кавказский дом. Концептуальная основа урегулирования конфликтов в регионе. Кавказ. 1997 № 1, с. 16-21, Р. Мамедов. Кавказский общий дом: фундамент заложен. Кавказ. 1997 № 1, с. 6-7.

[22] Международный экономический проект одного из лидеров чеченских сепаратистов Х.А. Нухаева. См. напр.: Кавказский алмазный трафик. Часть 2. URL: http://www.civilresearch.ru/pdf/8.pdf; Алена Новикова. Спонсор Гелаева пишет конституцию Чечни. URL: http://www.utro.ru/articles/20030117032214122337.shtml

[23] Р. Теюб оглы. Соединенные Штаты Закавказья. Зеркало. 2000, 15 апреля. № 78, с.9.

[24] Ф. Гулиев. Соединённые Штаты Кавказа или регионализм на Южном Кавказе. Эхо. 2003, 18 февраля № 31 с.2

[25] Б. Парахонский. ГУУАМ: путь к стратегической стабильности на Кавказе. URL: http://www.ca-c.org/journal/rus-06-2000/03.parah.shtml

[26] Н. Чиковани. «Нарратив единого Кавказа: Попытки преодоления конфликтной памяти», с. 7, URL: http://www.amudarya.net/fileadmin/_amudarya/bs/nc.pdf

[27] См: Г. Кулиев. К методологии поиска архетипичного Кавказа. URL: http://www.ca-c.org/c-g/2006/journal_rus/c-g-1/13.gkulievru.shtml#nazad2; Н. Чиковани. Нарратив единого Кавказа: попытки преодоления конфликтной памяти. URL: http://kavkazskiy-dom.ru/files/bibleoteka/2/download.pdf; Z. Zhvania, “Georgia and the New Geopolitical Function of the Caucasus”, in: Caucasica (The Journal of Caucasian Studies) 2, Tbilisi (1998): 7.

[28] Н. Чиковани. «Нарратив единого Кавказа: Попытки преодоления конфликтной памяти», с. 8, URL: http://www.amudarya.net/fileadmin/_amudarya/bs/nc.pdf

[29] Н. Чиковани. «Нарратив единого Кавказа: Попытки преодоления конфликтной памяти», с. 9, URL: http://www.amudarya.net/fileadmin/_amudarya/bs/nc.pdf

[30] И. Гусейнова. «История народов Кавказа (новый и новейший периоды)». Учебник для высших учебных заведений, Баку, 2006.

[31] საქართველო 1150-1220 წლებში, URL: http://istoria.ge/photogallery/map05.jpg

[32] URL: http://www.armenica.org/history/maps/20tigranes95-66.gif

[33] Азербайджанская республика 1918-1920. URL: http://www.iriston.com/nogbon/news.php?newsid=474

[34] MEB’den ‘Büyük Türkiye Haritası’ Açıklaması. URL: http://www.haberler.com/meb-den-buyuk-turkiye-haritasi-aciklamasi-haberi/

[35] Карта Турана. URL: http://www.edebiyatdefteri.com/siir/136076/251turan-nedir–.html

[36] «Тюрко-исламский союз, который принесёт на землю мир и любовь». URL: http://www.beykoz-turkocagi.org.tr/eski/wp/page/401/

[37] Э. Исмаилов, В. Папава. Центральный Кавказ. История, политика, экономика. М. 2007

[38] Э. Исмаилов, В. Папава. Центральный Кавказ… с.18

[39] Э. Исмаилов, В. Папава. Центральный Кавказ… с.20

[40] Э. Исмаилов, В. Папава. Центральный Кавказ… с.21

[41] Э. Исмаилов, В. Папава. Центральный Кавказ… с.88

[42] URL: http://www.firatnews.com/gallery/index.php?rupel=galeri&gid=1927&z=ku

[43] В. Мустафаев. Кавказский Курдистан. URL: http://www.ezdixane.ru/content/view/733/

[44] Д. Бабаян. Красный Курдистан: геополитические аспекты создания и упразднения. «21-й век» № 2, 2005, с. 115.

[45] Межнациональные отношения в Турции. Обзор генерального консульства России в Трабзоне // Полпред, 2002. URL: http://www.abkhaziya.org/books/abkhaz_turkish.html

[46] Osmanlı ve Türk anayasaları. Haz. S.Kili. İstanbul, 1980, c. 31, 50.

[47] Т.С. 1982 Anayasası. İstanbul, 1995, с. 21-22, 41.

[48] См: Е. Бахревский: Политика “нового османизма” Турции и постсоветское пространство. URL: http://regnum.ru/news/1467970.htmlhttp://regnum.ru/news/1467970.html

[49] Премьер-министр Турции Эрдоган: “Да – я националист” URL: http://www.regnum.ru/news/1464501.html

[50] Турция вернет христианам и иудеям конфискованную собственность. URL: http://lenta.ru/news/2011/08/29/properties/

[51] А.А. Гурьев. Ситуация в Турции: август 2011 г. URL: http://www.iimes.ru/rus/stat/2011/05-09-11a.htm

[52] М. Ториев. Кавказ без России. URL: http://www.ekhokavkaza.com/content/article/24579555.html

[53] Г. Асатрян. “Этническое разнообразие Ирана иллюзорно”. URL: http://yerkramas.do.am/news/2009-07-29-8268; Л. Раванди-Фадаи. Персидский ковер национальных проблем. URL: http://www.iran.ru/rus/print_news.php?news_id=80793

[54] The Constitution of Islamic Republic of Iran. URL: http://www.iranchamber.com/government/laws/constitution_ch01.php

[55] А. Манучихри. Политическая система Ирана, С.-Петербург, 2007, с. 119.

[56] Discrimination against ethnic and religious minorities in Iran. Alternative Report submitted by the International Federation for Human Rights (FIDH); The Iranian League for the Defence of Human Rights (LDDHI); and Defenders of Human Rights Center (DHRC). Paris – Geneva – New York, July 2010. p.7. URL: http://www.fas.org/sgp/crs/mideast/RL34021.pdf

[57] Д. Петросян. Армянская община в Иране. URL: http://www.ca-c.org/journal/15-1998/st_10_petrosjan.shtml

[58] Discrimination… р. 9

[59] Иран: Государства должны уважать права национальных и религиозных меньшинств. URL: http://www.yerkramas.org/2011/10/29/iran-gosudarstva-dolzhny-uvazhat-prava-nacionalnyx-i-religioznyx-menshinstv/

Gumilev-center.ru
РИСИ: Концепции «Единого Кавказа» и проблемы региональной политики
















РИСИ: Концепции «Единого Кавказа» и проблемы региональной политики

























РИСИ: Концепции «Единого Кавказа» и проблемы региональной политики
Опубликовал administrator, 27-12-2012, 01:14. Просмотров: 1407
Другие новости по теме:
«Северный Кавказ»: На Кавказе нужна новая национальная политика…
Георгий Абашидзе: Об особом внимании Тбилиси к Северному Кавказу
Резолюция конференции в Тбилиси по черкесскому геноциду
Вышел в свет «Атлас этнополитической истории Кавказа (1774-2004)»
В Грузии Тбилиси рассматривают как столицу Кавказа - эксперт