Архив сайта
Декабрь 2017 (10)
Ноябрь 2017 (1)
Октябрь 2017 (11)
Сентябрь 2017 (26)
Август 2017 (45)
Июль 2017 (42)
Календарь
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Впервые эту легенду я услышал в ауле Псыбэ в Причерноморской Шапсугии около трех десятков лет назад из уст не сказителя, а просто местного лесника из рода Алалло (Алял). Не так давно видел ее в литературной обработке адыгского писателя Кадыра Натхо (США) на английском языке, где, сколько можно судить, первозданный дух легенды передан довольно точно.

Аслан Шаззо: Сколько детей должно быть в современной семье или Скала Стариков
О первозданном духе приходится говорить, прежде всего, потому, что, к сожалению, в записи фольклористов на адыгском языке она, кажется, нигде не сохранилась. Есть ее фрагмент на русском языке, где он облечен в форму притчи. И если сравнивать притчу с ее оригиналом, приходится признать, что она лишь подобие легенды, а в целом неудачная и, возможно, не адыгская переделка.

Скала Стариков

«Нарты жили очень долго: многие больше тысячи лет. До ста лет человек еще сохраняет свои размеры, а после – начинает уменьшаться. Когда старики становились маленькими, как грудные дети, нартские невестки держали их в колыбелях, а затем, когда и это становилось невозможно, перекладывали в вычищенные изнутри и высушенные тыквы, которые подвязывали к потолкам. И каждый, кто проходил мимо такой тыквы делал необходимый уход или раскачивал ее, чтобы обитатель мог уснуть. И так продолжалось до тех пор, пока человек не исчезал совсем.

И, конечно, вся тяжесть ухода за стариками была на молодых женщинах. Во многих домах высушенных тыкв висело на потолках так много, что не хватало места. Нарты часто собирались на Хасэ, чтобы придумать, как облегчить труд невесток. Рассуждали так, иначе, но придумать толком ничего не могли.

И так продолжалось, пока однажды один из нартов вдруг не сказал почтенному собранию: «Нарты! Послушайте меня и подумайте. Никто из нас не может сказать, куда деваются наши старики после того, как их последние обиталища оказываются пустыми. Но мы знаем – они не умирают. А это значит, что не умирают и те, кто покидает этот мир до срока. А коль скоро это так, то не будет греха, если мы станем избавляться от тех стариков, кому больше ста лет». Думали долго нарты, но на том и решили – всех, кому больше ста лет сбрасывать со скалы. А скалу ту – самую высокую в стране – назвать Скалой Стариков.

Много поколений сменилось с тех пор, пока пришла очередь нести на Скалу Стариков своего прадедушку одному сельскому парню. И когда он уже поднимался в гору, неся за плечами в корзине старика, споткнулся о камень, что торчал на тропинке. Старик, который до этого не проронил ни звука, вдруг засмеялся. «Чему ты смеешься, дедушка, разве не знаешь, куда я тебя несу?» – спросил правнук. «Знаю, внучек, как не знать, – ответил обреченный. – Просто я вспомнил, что когда тоже нес своего прадеда на Скалу Стариков, споткнулся об этот же камень».

«Не могу я сбросить своего прадеда со скалы», – решил тогда правнук. Так он и поступил, спрятал его неподалеку в горах и стал ухаживать за ним.

Время шло, и никто не догадывался о тайне парня. Но вот однажды верховный князь – владыка тех мест – объявил, что отдаст замуж свою единственную дочь красавицу тому удальцу, который выполнит его задание. И возмечтал юноша как тысячи и тысячи других молодых людей. Ведь задание это казалось несложным: нужно было лишь в назначенный день раньше остальных увидеть луч утреннего солнца. С другой стороны, парень понимал – чем проще задание, тем труднее будет опередить многих, кто решится участвовать в соперничестве.

Он долго думал, в чем потаенный смысл задания князя. И когда уже не было выхода, решил обратиться к своему прадеду. Тот выслушал и ответил: «Внучек! Когда твои соперники соберутся на Скале Стариков, а именно там раньше всего можно увидеть восходящее солнце, не смотри на восток, куда будут обращены взоры всех собравшихся, ты смотри на запад». Обрадовался юноша тому, что услышал и наутро сделал так, как советовал старик. «Вот он – первый луч!» – воскликнул парень, указывая на свет солнца, коснувшийся облаков в противоположной стороне неба.

Князь спросил юношу, как он нашел отгадку к его заданию. Тот не стал лукавить, рассказал все, как было. Князь, попросив пригласить и старика, устроил для молодых пышную свадьбу. Молодожены жили долго, и было у них много детей. А нарты с тех пор перестали сбрасывать стариков, сколько бы они ни жили».


Некоторые адыгские исследователи нартского эпоса считают произведения этого цикла своего рода шифровкой, адресованной будущим поколениям. И действительно, многие из них не поддаются пониманию, хотя отдельными точными фразами или яркими эпизодами демонстрируют мощь всего произведения. Но что можно сказать об этой легенде, если отнести ее к упомянутому разряду и принять изложенную точку зрения о потаенном смысле как правильную? Чему нас, потомков нартов, призвана научить эта легенда?

На поверхности то, что нам следует чтить старость за его мудрость. Собственно, с этой трактовкой и связана переделка, которая, как сказано выше, сохранилась в записи на русском языке. В притче, о которой идет речь, нет первой части о долголетии нартов, а повествование начинается с того, что один парень после эпизода с камнем на тропинке решил нарушить закон нартов и оставить старика в живых. Эпизод состязания тоже изменен: в притче селяне видят на дне водоема кувшин с золотом, но не могут его достать. Старик подсказывает, что кувшин находится на дереве рядом с водоемом.

То есть, строго говоря, притча не имеет ничего общего с адыгским менталитетом, а также, пусть это и парадоксально, с легендой, от которой произошла. Во-первых, необходимость уважения к старшим в адыгском быту не требовала специальных доказательств – она была аксиомой. Во-вторых, золото, деньги никогда не занимали высшей ступени в системе ценностей наших предков. Доблесть, ум, приверженность адыгагъэ – да. Как для юношей, так и для девушек, как для молодых, так и для стариков. Вознаграждением же для состязающихся юношей могло стать, в крайнем случае, искусно изготовленное оружие.

Все это, в свою очередь, указывает на то, что главный смысл легенды не в том, чтобы научить молодежь уважать старших.

В связи с этим обратим внимание на некоторое несоответствие в легенде. В ее начале, как мы помним, говорится о том, что «нарты жили очень долго: многие больше тысячи лет».И это стало причиной избавления от стариков. В конце повествования значится: «нарты с этих пор перестали сбрасывать стариков, сколько бы они ни жили».Что же получается в результате – нартские невестки снова были вынуждены взять на себя уход за стариками до момента их исчезновения? Или к указанному времени старики стали по какой-то причине меньше жить? Однако в легенде об этом почему-то не сказано ни слова. В то же время, все элементы happy end – налицо.

Еще 150 лет назад адыгское общество так и было устроено. Приезжал в очередное селение джэгуакIо – сказитель, останавливался в хьакIэщ – гостиной – и в один из вечеров рассказывал подобное произведение. А слушатели затем обсуждали, задавали вопросы и находили ответы – как правило, в духе своего времени. Поэтому хьакIэщ в трудах исследователей и называется адыгским университетом. И поэтому так устроены произведения подобного «зашифрованного» типа – чтобы порождать вопросы.

Вот и попробуем дать свой ответ, который нам необходим сегодня. Предположим, например, что ключевой фразой легенды является следующая:«и было у них много детей».Затем вспомним: в повествовании отмечается – дочь у князя была единственной. Нетрудно предположить, что и парень, главный герой произведения, единственный в семье. Это не противоречит и духу адыгства, в том числе и сегодняшнему: иметь, максимум, двоих детей – чтобы сын был доблестен, как Саусоруко, а дочь – ослепительной, как Акондэ-Дахэ. Меньше детей в семье, значит, больше можно им дать.

Легенда, на мой взгляд, предостерегает от такого предельно «отрегулированного» подхода. Простой арифметический подсчет показывает, что у единственного сына или дочери четверо дедушек и бабушек. Вступив в брачный союз, они получают 8 душ, которые требуют безусловного внимания и ухода, а также 4 души (родителей) потенциальных нуждающихся в таком же отношении к себе.

И за ними, как правило, уход требуется значительно более емкий, чем за детьми. А если учесть тот факт, что эти люди одновременно являются собственниками, а молодые – наследниками, то перед взором встает Скала Стариков, с которой в современных условиях можно сбрасывать «долгожителей», например, с помощью простых аптечных таблеток.

Легенда не на стороне стариков, как это может показаться вначале. Хотя, одновременно, в ней есть дань мудрости:сколько бы ты ни шел по кажущейся тебе новой тропинке, все равно споткнешься о тот самый камень;или – смотри не на восток (т.е. не на молодость), а на запад и т.д. С другой стороны, это они, старики, поставили своих детей, внуков в такие условия, когда те оказались перед соблазном сбросить не чужих людей, а своих родных, что является кратным грехом.

Легенда не оправдывает и тех молодых, кто решится на такое убийство. Она просто указывает, чтобы не дожить до такого, нужно иметь много детей.

Аслан Шаззо.

Natpress

Опубликовал administrator, 11-11-2010, 23:04. Просмотров: 1126
Другие новости по теме:
Аслан Шаззо: Анализ некоторый произведений черкесского фольклора
Аслан Шаззо: А старик на выборах опять отчудил (рассказ)
Константин Идущий: «Куда ушли адыги»?
Что Пэтэрэз сделал для нартов, - из адыгского эпоса
Книга «Золотая роса» Асфара Куека выдвинута на соискание госпремии Адыгеи