Архив сайта
Декабрь 2017 (10)
Ноябрь 2017 (1)
Октябрь 2017 (11)
Сентябрь 2017 (26)
Август 2017 (45)
Июль 2017 (42)
Календарь
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


После капитуляции Мухаммед Амина в ноябре 1859 года адыгское общество вернулось к собственным принципам организации конфедеративного государства во главе с коллегиальным руководством - меджлисом.

Самир Хотко: Черкесский Меджлис – коллегиальное руководство конфедеративного государства«Действия русских войск, - писал Р. А. Фадеев, - убедили непокорных горцев, что приближается последний час их независимости. Но черкесы не потеряли головы и не упали сердцем; напротив, они решились отстаивать самостоятельность свою не только оружием, но еще внутренними преобразованиями и энергическим обращением к иностранным державам. Если главная роль в борьбе оружием пала по необходимости на абадзехов, то убыхи, не уступающие им в энтузиазме к общему делу, взяли на себя инициативу и направление мер административных и дипломатических, соответствующих принятой ими решимости... Для ограждения независимости все черкесы были приглашены на совет. Все они единогласно решили: учредить чрезвычайный союз и не отставать от оного с тем, чтобы сохранить порядок внутренний, а отступающих от него наказывать. В черкесском владении учрежден меджлис из 15 человек, которому дано название великого и свободного заседания».

Меджлис или правительство Черкесии было создано в июне 1861 году представителями абадзехов, шапсугов и убыхов на съезде в долине р. Сочи. Возглавил черкесское правительство Хаджи Керендук Берзек. В состав меджлиса вошел Карабатыр Заноко, сын признанного черкесского лидера Сефербея Заноко, умершего в 1859 году.

Сразу после своего возникновения меджлис Черкесии попытался вступить в переговоры с правительством Российской империи. Но ни Александр II, ни его окружение не собирались останавливать военные действия и меры, направленные на аннексию черкесских земель. Депутация меджлиса в составе абадзеха Хасана Бидж, убыха Хаджи Берзека и шапсуга Ислама Тхауш посетила Тифлис, где вручила официальное послание для российского императора, выдержанное в совершенно миролюбивых тонах.

Военный министр Д. А. Милютин писал царю 29 августа 1861 года:

«Из представляемого при сем отношения кн. Орбелиани Ваше Императорское Величество изволите усмотреть, что союз, образовавшийся в недавнее время из трех народов Западного Кавказа, остающихся доселе непокорными: шапсугов, убыхов и абадзехов, прислал депутацию в Тифлис для переговоров и что депутация эта желает представиться и Вашему Величеству во время путешествия Вашего по Кубанской области... Долговременный опыт уже достаточно научил нас, как мало существенного значения могут иметь всякие переговоры и договоры с горскими народами и как отличаются их понятия о заключении с нами мира от наших требований принесения покорности. В этом отношении племена Западного Кавказа еще менее, чем другие, могут подчиниться каким-либо договорам. Если бы даже и в самом деле составился между ними союз, то и в таком случае племена эти слишком привыкли к независимости и разрозненности, слишком мало знакомы с гражданским устройством и властью, чтобы можно было полагаться на действительную с их стороны покорность. (Отказывая черкесам в элементарной способности дорожить мирной жизнью, Милютин обходит умолчанием факт того, что абадзехи уже в декабре 1859 году признали покорность российскому царю и на момент написания этой записки уже более 20 месяцев свято соблюдали условия покорности, совершенно не участвуя в военных действиях на стороне шапсугов и убыхов. - Прим. С. Х.). Следовательно, по моему убеждению, прибытие теперь депутации от так называемых Черкесских племен не может иметь никаких результатов. Факт этот имеет одно лишь то значение, что явно обнаруживает безвыходное положение, в которое поставлены ныне племена Западного Кавказа, ввиду грозного наступления на них наших казачьих поселений. Горцы видят близкий и неминуемый конец вековой борьбы; они чувствуют, что вскоре могущественное казачье население совсем задавит их. Они делают последнее усилие соединиться против нас и прежде, чем поднять еще раз оружие, делают попытку приостановить напор наш...

Переговоры в настоящее время не могут иметь другой цели, как только задержать ход нашего завоевания. Быть может, даже есть при этом тайный расчет протянуть борьбу до новой Европейской войны, ожидаемой с нетерпением нашими врагами, внешними и внутренними. По всем этим соображениям, смею думать, что прибытие черкесской депутации и миролюбивые ее заверения не должны иметь ни малейшего влияния на исполнение нашего плана действий в Западном Кавказе. Мы должны настойчиво продолжать заселение края казаками, ибо не могу отступить от своего всегдашнего убеждения, что, только вытеснив туземцев из гор и заняв их места казаками, можем прочно утвердиться в крае, водворить в нем спокойствие и не опасаться уже потерять Кавказ при первом разрыве с морскими державами».

Визит Александра II в Кубанскую область в сентябре 1861 года не остановил войну, но, напротив, подстегнул военные действия. Самодержец углубился в горы Абадзехии по русской военной дороге, построенной с участием абадзехов, принесших ему покорность в 1859 году, и заявил тем самым старшинам, которых ранее так ласково принимал в Петербурге, что они - абадзехи - в полном составе должны освободить занимаемую ими территорию и переселиться на Кубанскую равнину. Какое именно место на Кубани отводилось для абадзехов и всех остальных адыгов, покорность которых принималась теперь только совместно с их добровольной самодепортацией, непонятно, поскольку свободных земель на Кубани не было еще до появления России на Кавказе и тем паче таковых не оставалось после массированного заселения в регион казаков и других российских подданных.

В марте 1862 года огромный экспедиционный отряд под командованием Евдокимова вторгся в Абадзехию для исполнения царского приказа очистить Черкесию от черкесов.

В июле 1862 года Н. П. Колюбакин, генерал-губернатор Кутаисской губернии, возглавил десантную экспедицию в Сочи, целью которой было уничтожение административного центра черкесского государства.

Участник экспедиции С. Смоленский отмечал, что корабли на рассвете подошли к устью р. Псахе и высаженный десант, снабженный специальными спичками, способными гореть на ветру, зажег три деревянных здания под драничными крышами, которые составляли присутственные места меджлиса - «зал парламента», «кунакская» и мечеть.

«Местность эта, - писал Смоленский, - была густо заселена горцами до крутых подъемов подходящих сюда горных отрогов; горцы занимали также котловины ущелий, выходящих из гор и долины речек. Тут был центр населения убыхского племени, где и избрано место для постройки помещений народных собраний. Отсюда имелись прямые сообщения с землями абадзехов и натухайцев, и вели также ближайшие пути в соседние общества ахчипсхоу и аигба». Потери десанта составили порядка 70 человек убитых и раненых: «Хотя наша потеря превышала убыль горцев в деле у Псахе, зато нравственный перевес был на нашей стороне. Мы явились там, где они нас не ожидали, и напали совершенно врасплох как говорится. Узнай они днем раньше, во время рекогносцировки, о месте предполагавшейся высадки, то из трех рот едва ли кто бы возвратился на суда».

Весьма показательно, что сам Н. П. Колюбакин в своих мемуарах дал высокую оценку деятельности черкесского правительства и той дисциплине, которая установилась среди черкесов на завершающей фазе войны: «все эти племена имеют, так сказать, естественные им начала гражданственности, начала, конечно, неполные и не хорошо обдуманные, но могущие служить основою мудрого управления и благих преобразований».

Десант в Псахе не прекратил деятельности черкесского правительства. В 1862 году меджлис организовал поездку в Стамбул делегации во главе с Измаилом Дзиаш. Черкесы представили великому визирю петицию, содержащую просьбу о покровительстве и оказании военной помощи.

Вслед за этим черкесский комитет Стамбула организовал поездку в Лондон депутации меджлиса во главе с шапсугом Хушт-хаджи Хасаном, сподвижником Сефербея Заноко. Лесли Бланш в своей монографии «Сабли Рая» приводит любопытный эпизод: во время выступления Хушта на специально созванном митинге в Гайд-парке стало известно о рождении принцессы Беатрис - Хушт принялся разбрасывать в толпу золотые монеты; англичане же кричали «Браво, Черкесия! Вот настоящие союзники!». Послы черкесского меджлиса Черкесии изображены на странице «Иллюстрированных лондонских новостей».

В. В. Дегоев, автор ряда фундаментальных работ по внешнеполитической истории Черкесии, отмечает, что в Лондоне представители черкесского правительства «передали королеве Виктории петицию, в которой они приносили извинения за свою пассивность в годы Крымской войны, оправдывая ее недостатком единства и предприимчивости среди вождей народа. С тех пор, говорилось далее, произошли перемены к лучшему: «желая вступить в семью конституционных наций», черкесы избрали «парламент» и «правительство», учредили законы, гарантирующие безопасность личности и неприкосновенность собственности». Сообщая об этом, представители черкесского правительства ставили вопрос о британской помощи.

«Лондонский кабинет умудрился очень ловко выйти из весьма щекотливой ситуации: формально он ответил отказом (ибо откликнуться на петицию означало нарушить Парижский договор 1856 года, оставивший Черкесию за Россией), однако фактически его поведение скорее поощряло у посланцев надежды, чем обескураживало. Симпатии и повышенный интерес британской публики к гостям, кампании по сбору средств для поддержки черкесов усиливали чувство оптимизма. В такой атмосфере правительству Англии удалось решить казалось бы две несовместимые задачи - воодушевить горцев и не скомпрометировать себя перед Россией».

Практического успеха черкесское посольство не имело. Правящие круги Запада не желали развязывания крупномасштабного военного конфликта с Россией. В то же время, разыгрывание черкесской карты было выгодно в негласном противодействии российской экспансии на Кавказе. Идея вооруженной поддержки Черкесии всякий раз подхватывалась британской оппозицией в целях дискредитации собственного правительства.

В этом же ключе развивались события и в 1862 году Лондонский черкесский комитет, возглавляемый адвокатом Э. Билзом, обратился с официальным запросом в кабинет министров, требуя отправить торговый флот к берегам Черкесии. Лорд Пальмерстон проигнорировал это обращение. Тем не менее, черкесский комитет снарядил пароход «Чезапик», на борту которого новая партия польских легионеров отправилась в Черкесию. Эта экспедиция высадилась в Ордане в Убыхии. Черкесы, все еще надеявшиеся получить масштабную военную помощь, были откровенно разочарованы прибытием горстки поляков.

Еще одна группа поляков с некоторым вкраплением французов под командой полковника Пржевлоцкого и капитана Маньяна на двух английских пароходах «Чезапик» и «Самсон» высадилась в Черкесии в сентябре 1863 году и действовала здесь по март 1864 года. Многочисленные дипломатические и военные акции польских эмигрантов, призванные обратить внимание западных держав на нужды борющейся Черкесии, так и не привели к практическому результату. Более того, Запад не смог оказать сколько-нибудь значимой помощи самим полякам во время восстания за независимость 1863 года. Правящие круги Англии и Франции интересовались и черкесами, и поляками лишь как одним из факторов в общей политике сдерживания России.

natpress
 (голосов: 0)
Опубликовал administrator, 7-07-2011, 23:54. Просмотров: 1196
Другие новости по теме:
Аскер Панеш: К юбилею создания Черкесского государства XIX века
Анзор Нибо : Исторический день «Черкесского свободного собрания»
Утверждение Александром II плана полной зачистки Западного Кавказа от черке ...
Суфьян Жемухов и Роберт Орттунг: Сочи и скрываемый 150 лет черкесский вопро ...
Асхад Чирг: «Имперцы пытаются оправдать геноцид черкесского народа»