Архив сайта
Октябрь 2017 (11)
Сентябрь 2017 (26)
Август 2017 (45)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Календарь
«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


«Человек-легенда» — так назвал Мухадина КАНДУРА председатель Союза кинематографистов России Никита Михалков. Это мнение и побудило меня разыскать Мухадина и попросить рассказать о себе. Историк и философ, писатель и музыкант, сценарист и продюсер — это все он, черкес родом из Иордании, который сохранил любовь к своему народу вдали от исторической родины и посвятил многие свои работы истории Адыгеи.

Самым недавним свидетельством яркого таланта Мухадина Кандура стал фильм «Черкес», получивший высшие награды на кинофестивале в Монако.

— Трилогия «Кавказ» — это большая ответственность. Всегда рискованно говорить о политических конфликтах и освещать исторические вопросы. Что воодушевило Вас написать «Кавказ»?

— Вообще это началось, когда я еще учился в университете. Моя диссертация была посвящена мюридизму, что является отчасти религиозным, но больше национальным движением. Для этой работы я провел много исследований, путешествуя по Европе и Кавказу в коммунистический период. Исследовал все возможное о том периоде. Академическая книга интересна университетам и интеллектуалам, в то время как романы читают все. Я хотел, чтобы все знали, откуда мы и что с нами произошло на протяжении истории. После того, как я написал трилогию «Кавказ», я получал письма издалека, из Австралии. Читатели писали, что о черкесах никогда раньше не слышали. Они спрашивали, кто такие черкесы, какие они и где можно узнать о них больше.

— Как была воспринята трилогия?

— Она была воспринята хорошо и в Америке, и в Англии, и в России. Книги издавались несколько раз и в Ливане — для арабского мира. Они были переведены и изданы в России. Теперь их перевели на турецкий, скоро они будут изданы в Турции. Куда приведут эти попытки возродить нашу культуру? Точно не знаю, но, по крайней мере, мы можем сохранить наш язык.

— В Ваших фильмах «Потерянная в Чечне» и «Черкес» мужчина и женщина разных национальностей и религий влюбляются и остаются вместе. Вы считаете, это возможно в реальности или это было просто литературное средство — для большей экспрессии?

— Это может быть и то, и другое. Я хотел изобразить «синдром Ромео и Джульетты», «комплекс невозможной любви». Люди могут испытывать влечение друг к другу независимо от культурных различий и препятствий. В «Черкесе» история любви была нужна для того, чтобы усилить эти самые различия двух культур. Сама по себе история любви в контексте фильма не очень важна, но она становится критической в изображении того, как воспринимаются две культуры и как предотвращено кровопролитие. Что касается главной героини фильма «Потерянная в Чечне», то преодоление ею различий двух культур становится центральным моментом драмы.

— В 70-х годах Вы работали в Голливуде. Что это были за фильмы?

— Я там начинал в конце 60-х. До этого я был знаком с замечательным европейским кинорежиссером Джоном Хьюстоном. В то время он находился в Голливуде и посоветовал мне написать сценарий по моему первому роману. Так я начал работать с ним — сначала неформально, неофициально. Работал с ним в студиях, затем в Мексике, в Пуэрто-Валларта, когда он снимал свой фильм «Ночь игуаны» с Ричардом Бартоном и Элизабет Тэйлор. Я проработал с Джоном полтора года, помогая и, если надо, подметая помещение студии, — только для того, чтобы обучиться киноделу. В киношколе я никогда не занимался. Все, что я знаю о производстве кино, узнал от Джона Хьюстона. Вступил в Союз писателей, а затем в союз кинорежиссеров. Чтобы вступить в союз кинорежиссеров, пришлось пройти через очень трудные ситуации, потому что это довольно закрытая организация. Для вступления нужно снять фильм. С другой стороны, невозможно делать фильм не будучи членом союза. Мне помог Джон — представил меня кинорежиссерам в Мексике, в студиях Черабуско. Там я сделал свой первый фильм — черно-белый, с небольшим бюджетом фильм, позволивший мне вступить в союз. После этого я снял фильм с «Синерамой», большой в то время компании, назывался фильм «Призрак Эдгара Алана По». В плане кассовости фильм оказался довольно успешным, он до сих пор показывается по телевидению в Америке. Я работал и над несколькими другими фильмами, но только как главный режиссер. Один из фильмов, к которому я написал сценарий, называется «Холодный ветер»: действие фильма по сюжету происходит в Сибири. Работал над ним в Канаде, написал и срежиссировал, но не продюсировал его. В Голливуде я много работал над телесериалами — старый сериал «Манникс», вестерн «Бонанза» и другие.

— Мухадин, что, по Вашему мнению, позволило иорданцам и черкесам сосуществовать, жить бок о бок до настоящего времени?

— Следует помнить, что первые черкесы прибыли в Иорданию не из Турции или с Кавказа — они пришли с Балкан в 1878 году. Это были шапсуги, отправленные турецкими властями прямо с Кавказа на Балканы. Поселились они на римских руинах древней Филадельфии, сегодня известной как Амман. В то время эти черкесские семьи были единственными жителями Аммана. Впоследствии другие черкесские эмигранты начали приезжать из Турции. Территория вокруг Аммана была населена арабами, обитателями пустыни — бедуинами. В Аммане располагался самый важный источник воды — река Рас аль Эйн в сезон дождей и большой ручей — в сухое время года. Когда черкесы посягнули на этот источник, это повлекло проблемы в отношениях с бедуинами. Произошло сражение, описанное в документах как Балкауийская война.

Несмотря на проблемы, некоторые бедуинские племена были в хороших отношениях с черкесами, потому что уважали черкесские традиции и их культуру. И уважение это было взаимным. Постепенно развивалась торговля. Черкесы занимались земледелием, животноводством, бедуины — ткачеством. Так эти два народа начали торговые отношения. Это было началом формирования костяка страны — первого общества Иордании с черкесами и бедуинами, смешивающимися, торгующими и сотрудничающими. В итоге это превратилось в Иорданский эмират, в Королевство Иорданию в 20-х годах, когда принц Абдалла прибыл из Хиджаза и поселился с черкесами в Аммане. Эмират стал королевством и им остается. Первый мэр Аммана был черкесом.

В начале 20-го века все жители Аммана были черкесами. По мере роста в регионе сельского хозяйства и торговли сюда стали приезжать и открывать магазины торговцы из Дамаска и Палестины. Развивающаяся торговля превратила городок Амман в столицу королевства. Черкесы сыграли очень важную роль в образовании Иордании, и арабы не отрицают этот факт. Арабы рассматривают черкесов как иорданцев, но не как арабов, потому что по сути они остаются двумя разными народами. Черкесы представляют небольшой процент населения, но важную его часть. Многие премьер-министры, члены правительства и парламента, руководители армии, послы и другие официальные лица здесь были черкесами. Благодаря мудрой политике короля Хуссейна, Иордания, вероятно, — единственная арабская страна, которая может сказать, что она по-настоящему многонациональное, многокультурное общество. Действительно толерантное общество. В Аммане вы можете видеть мечеть, а рядом — христианскую церковь. Это символизирует многокультурность страны.

— Вопрос о Вашей музыке. Поэма для виолончели с оркестром «Плач Иерусалима» — о чем она?

— Это мое видение Иерусалима, который должен быть городом мира, где сосуществуют три мировые религии — иудаизм, христианство и ислам. Но в действительности это город, не видевший мира более двух тысяч лет. Во время одной из поездок в Иерусалим я начал представлять себе этот удивительный, трагический город, мне захотелось написать о нем стихотворение, но в итоге я начал писать музыку. Музыка буквально из меня вырывалась. Это было смешение трех элементов — мусульманского, христианского и иудейского. В музыке присутствуют все три темы, которые то сливаются, то противоборствуют. Похоже, что история нас ничему не научила, — она повторяется снова и снова. Все хотят доминировать в Иерусалиме, никто не желает идти на компромисс, что очень печально. Я надеюсь, что моя музыка выражает все эти чувства. Создание ее стало для меня какой-то одержимостью. Меня никто не просил писать ее. Я просто написал — и все. Когда я ее закончил, отвез в Москву и показал друзьям, которые играют в трио. Московское трио — пожалуй, одно из самых известных в мире.

Судьба композиции сложилась весьма удачно. Это довольно длинное произведение, почти тридцатиминутное в трех частях и сложное для исполнения. Мэр Лондона спонсировал концерты раз в год, привозил артистов из Соединенных Штатов, Польши и других стран. Было приглашено и Московское трио, оно исполнило произведение в Лондоне. С того времени это сочинение исполнялось в Японии, Иордании и Германии. Оно будет издано позднее в этом году в Германии и доступно оркестрам по всему миру.

— Мухадин, спасибо большое за то, что поделились видением и планами. Желаю Вам много новых возможностей в стремлении внести вклад в черкесскую и мировую культуру.

Мариет ЛАНДЕРО.

Газета «Советская Адыгея»


natpress
 (голосов: 0)
Опубликовал administrator, 11-08-2011, 13:05. Просмотров: 2977
Другие новости по теме:
«Продолжение «Черкеса» – в окрестностях Сочи»
Премьера фильма "Черкес" Мухадина Кандура в Кабардино-Балкарии
Фильм «Черкес» удостоен премии Ангела на кинофестивале в Монте-Карло
Глава Адыге Хасэ Адыгеи: Фильм о Кавказской войне "Марьяна" нельзя снимат ...
На VI фестивале черкесской культуры в Адыгее покажут фильм Жаман и других а ...