Архив сайта
Ноябрь 2017 (1)
Октябрь 2017 (11)
Сентябрь 2017 (26)
Август 2017 (45)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Календарь
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


30 Сентября народ Республики Абхазия отмечает День независимости своей прекрасной страны. В народе этот праздник именуют не иначе, как "День победы".

Свобода была завоевана маленьким абхазским народом в ужасной кровопролитной войне, превратившей судьбы людей в ад, принесшей на абхазскую землю смерть и горе, разрушившей до основания прошлое и оставившей после себя могилы и пепелище. В этот священный праздник мы склоняемся перед мужеством защитников Абхазии, мы скорбим по погибшим и с надеждой смотрим на будущее Апсны.

Думаю, что все адыги разделят с нами поздравления в адрес наших абхазских братьев! От всего сердца от себя лично и от администрации нашего портала хочу пожелать народу Абхазии мира, процветания, счастья! Пусть ваши дети никогда не возьмут в руки оружия, и пусть никогда оружие не будет направлено на ваших детей! Пусть ветер счастья развевает прекрасный абхазский флаг под мирным абхазским небом!


SAH

В этот праздник своими воспоминаниями о войне и о людях войны с нами делится Герой Абхазии, Командующий артиллерией 1992-93 гг., Аслан Кобахия.

Отдали Родине самое дорогое!

Родители погибших воинов. Ох, как тяжело писать об этих людях. Но не писать и не говорить о них, значит, не уважать себя, не чтить память погибших друзей.

Родители воинов, это те люди, которые ежеминутно ждали самых плохих вестей с фронта.

Ко Дню независимости Республики АбхазияК большому сожалению, ко многим пришла трагедия в дом. Погибли их дети, вернее сказать, отдали душу Богу во имя того, чтобы наш народ никогда, ни перед кем не стоял на коленях. Это они воспитали таких сыновей и дочерей, которые не смирились с тем, что будут унижать их национальное достоинство. Это их дети ценой своей жизни не допустили, чтобы на нашей земле была поругана честь наших матерей и сестёр.

Это их дети доказали всему обществу, что Родину надо любить не на словах, а на деле, если надо за неё погибнуть, принять эту смерть как должное. Они, погибая, вдохновляли своих боевых друзей идти до конца.

Каждый родитель думал, что он воспитал детей, которые будут создавать семьи, но они, погибая, создавали новую Абхазию. Абхазию – гордую и независимую. Их не повзрослевшие дети, своим самопожертвованием, показали пример молодёжи, как надо любить и беречь свою страну. Они очень хотели жить, но они поставили перед собой цель: Родина – или смерть. Они погибали, делали это осознанно.

Мой поклон всем воинам, отдавший жизнь за нашу Родину!

Мой поклон всем родителям, кто воспитал настоящих героев!

Мы в вечном долгу перед вами.

Он не подлежит осуждению

Война. Четыре родных брата Хеция. Все взялись за оружье, чтобы защитить Родину от страшной фашиствующей силы.

Два старших Вадик и Добик – известные в Абхазии солисты государственного ансамбля песни и пляски. Им рукоплескали во многих концертных залах мира.

Старший Вадик попытался в начале войны объяснить младшим Зауру и Зурабу, что кто-то из них должен остаться с немолодыми родителями. Он до сих пор жалеет, что затеял этот разговор. Все на фронте, все воюют.

В конце войны все четыре брата оказались в одном батальоне. Наверное, решили, что так лучше.

При штурме Сухума, в р-не Лечкопа Заур получает тяжелейшее ранение в голову. Его удаётся вывести с поля боя. Но вердикт врачей страшный. Задет головной мозг. Жить будет, но полный паралич нервной системы. Пожизненный постельный режим. А парню 35 лет. Близкие и родные делают всё возможное, но возможности медицины не позволяют изменить судьбу Заура. Он держится молодцом. Не падает духом.

В 2003 году уходит из жизни отец Григорий Тофикович – старый фронтовик, который был оплотом семьи.

Через год мать ушла из жизни. В доме переполох. Заур лежит в соседней комнате, все к нему заходят, сочувствуют. Он понимает, что закончился очередной этап в его жизни. Ушли родители. Ушла мать, которая все 11 лет вместе с ним боролась за его жизнь. Он прекрасно понимал, что нет никаких шансов вернуться к нормальной жизни. Но боролся только для того, чтобы облегчить страдания матери. Боролся потому, что он очень сильно её любил. Боролся так, чтобы рассчитать силы. Ведь с каждым годом ситуация ухудшалась. Терпел, потому что он и так ей сделал очень больно. Его выбор, был выбором мужчины. Сидеть дома, когда каждый уважающий себя мужчина на фронте, он не смог. Не смогли и остальные братья.

Ночью, когда все думали, что он спит, решился на роковой шаг. Когда заметили, было поздно. Он решил уйти вместе с матерью.

У кавказцев осуждают самоубийство. Но разве у кого-нибудь повернётся язык, осудить этого славного воина.

Лежать и мучиться 11 лет. Бороться, но не сдаваться только ради того, чтобы не нанести смертельный удар родителям, могут только настоящие мужчины.

Разве это не пример для нашей молодёжи, как надо любить и ценить родителей. Как порой надо терпеть невыносимые боли для того, чтобы не сделать ещё больнее родителям.

Меня переполняет гордостью, что братья Хеция Вадик, Добик, Заур, Зураб являются племянниками моей бабушки.

Человек сам выбирает друзей, а Бог даёт родственников. Благодарен Богу, что дал мне таких родственников. Я горжусь ими.

Она осталось в моей памяти

Надо было провести осмотр местности, для того, чтобы посмотреть пути наступления на село Апианда, что севернее Шромы. Поехал в Ахалшени, т.к. оттуда наблюдалась высота 920, на плато которого находится с. Апианда. После того, как были решены задачи дня, заехал в центр села, где базировалась рота под командованием Адика Отырба. В его роте воевали многие мои односельчане, которых я давно не видел. Обрадовались друг другу. Сидим разговариваем. Из сада вышла пожилая женщина. Я спросил у друга детства Зефика Лакоя: - много ли осталось гражданских в селе? - Она одна, - был его ответ. Она подошла к нам, мы встали. Поблагодарив, она села напротив нас.

– Бабуля, может, покушаешь? - спросил он у неё. - Нет, спасибо сынок, был её ответ. Несмотря на свой возраст, она была очень красивая. Хорошо говорила по-русски. - Пусть это всё будет на совести Шеварднадзе, вступил я в разговор. – Нет, сынок, Шеварднадзе выполнил Божескую волю, а Он нас наказывает. Я знала, рано или поздно это произойдёт. Ведь столько греха мы принесли на эту землю. Божеская кара должна была наступить. Она начала рассказывать, как в Абхазию попала.

- Это было после Великой Отечественной войны. Мы жили в Мингрелии. Пришла разнарядка, срочно собраться для выезда в Абхазию. Я была замужем, была беременна. Начала плакать, просить мужа никуда не уезжать. Он согласился, но через двое суток пришли работники НКВД и забрали его. Через сутки он вернулся весь избитый и поникший. Нам ничего не оставалось, как только подчиниться. Я всю дорогу сюда плакала.

Нас поселили в этот греческий дом, несчастных, которых выселили в Среднюю Азию. У меня здесь родились сын и дочка. Жили, как все. После смерти Сталина, греки начали возвращаться. Тогда началось самое страшное. Наши грузины их начали преследовать, не возвращать им дома. Меня охватила тревога. Я начала мужа просить уехать обратно в Мингрелию.

Мой муж был очень добрым человеком. Сказал, что если хозяин дома вернётся, то мы обязательно уедем домой. К нашему несчастью, хозяин не вернулся, и мы остались здесь жить. Я видела, какие страдания переносили греки, они ходили вокруг своих домов, но их туда не пускали. Это после того, что они перенесли на чужбине. Такие дела Бог не прощает. Муж умер давно. Год тому назад умер сын, который был офицером в противопожарной службе. Дочка замужем в Грузии. Закончится война, уеду к ней. Я пока жива, всегда буду карать себя за то, что не уехала. Внезапную смерть сына, абсолютно здорового человека, которому не было и пятидесяти лет, я связываю с Божеской карой. Знайте, мы сюда пришли не по собственной воле, нас вынудили прийти. Но когда могли уехать, не уехали. А теперь имеем, то что имеем. Те, кто кричит, что эта грузинская земля, спросил бы у своих старших, они ему объяснили бы как и откуда приехали. Чужие земли, когда начинаешь захватывать, тогда и начинаются войны.

Я слушал эту старую, мудрую женщину, и думал: - что же ты, собака, со своим народом сотворил?

Пленные

Афонско-Эшерский батальон штурмом взял Каман. Есть двое пленных. Разведчики привезли их к нам. Сказали, что они с ними поработали, может, что-то ценное вам скажут. Одних из них повар, а другой минёр. Около часа с ними беседовал. Минёр на карте показал, где на подступах Шромы лежат мины, нанёс на карту. Разведчики ушли. Не знаю, куда их деть, уже стемнело. Связываюсь со штабом фронта. Говорят, зачем они нам нужны, наши разведчики, уже с ними работали. Я начинаю нервничать, потому что мне дают понять, почему Аслан у тебя голова болит. Ах, вы сволочи, люди рискуя жизнью, взяли их в плен, потеряли несколько бойцов. Вызываю водителя, и отправляю их в Гудауту. Предупредил конвоиров, что если с них волосинка упадёт, то головой будете отвечать.

Через несколько дней Дбар планирует операцию по взятию Шромы. Все три командира батальона, которые должны штурмовать Шрому, присутствуют на девятке (командный пункт напротив Шромы). Всем всё разъяснил Дбар. Как правило, в конце он говорил: - есть вопросы? Один из командиров батальона - Джума Чирикбая сказал, что у меня большие сомнения в том, что тот маршрут, который вы показали, не заминирован. Пусть впереди идут саперы, или дайте проводника, в противном случае, отказываюсь идти. Я не командую китайским батальоном, были его слова. Горький опыт Цугуровки был свеж у всех в памяти. Ситуация в том, что с саперами этот путь придётся проходить больше дня. Без них – пару часов. А на фронте сложилась критическая ситуация. Командир другого батальона Рафик Цкуа говорит: - а где тот минёр, которого мы взяли в плен в Каманах. Дбар дал команду, чтобы узнали, куда его дели. Я вмешиваюсь, не надо его искать, он в Гудаутах в комендатуре. На следующий день все три батальона без единой потери прошли путь, и в назначенное время вышли к Шроме.

Добровольцы

Вся абхазская армия была добровольческая. У меня по этому поводу возникали споры с Великим Владиславом. Я пытался ему доказать, что вооруженные силы Абхазии во время войны, были добровольные вооружённые силы. Но он с этим не соглашался. Согласен, что кое-кого принудили пойти на войну, но не они решали итог войны. Итог решали воины, которые смыслом жизни считали свободу Родины. Другое дело, сам Верховный Главнокомандующий Владислав Ардзинба. Его авторитет среди воинов – освободителей был непререкаем. Его обожали, ему верили, любое его слово для реального бойца было ориентиром. Моё несогласие с Владиславом заключалось в том, что если хоть один дезертир публично был осужден на глазах всей страны, тогда я согласился бы. Его словами были: " Пусть каждая фамилия разберётся со своими дезертирами и предателями" Я был бы рад, если бы так и случилось. Но закончилась тем, что у нас дезертиров нет, а предателей несколько человек. Наш абхазский менталитет, оказался выше памяти боевых друзей. Владислав хорошо знал минусы нашего народа, и не пошёл по этому пути. Со временем я это понял. Мы, к большому сожалению, оказались к этому не готовы. И винить Владислава нам незачем. Кто-нибудь из нас, кого-то осудил?

В нашей боевой жизни есть другие воины – которые действительно были добровольцами.

Это наши братья адыги, чеченцы, осетины, русские и представители многих других национальностей, которые кинулись на помощь сражающей Абхазии. С их приходом абхазская армия, которая была почти мононациональная, превратилась в интернацианальную. Мы вместе стали грозной силой для противника. Не только физическая помощь оказалась решающей, но моральная, духовная. В абхазском бойце укрепилась вера в победу, что он не один в этой войне, его дело правое, он ценой жизни должен победить. Я помню разговор между бойцами на войне, где один из воинов сказал: стыдно будет перед добровольцами, если не одержим Победу.

О подвиге добровольцев немало написано, но этого мало. Не только мы должны писать, мы должны многое сделать первым долгом для семей погибших, для инвалидов. Мы должны предоставить жильё тем из них, у кого его нет, если он хотят жить в Абхазии. Мы должны осознавать, что не меньше нас они имеют право жить на этой земле. Мы не должны себя вести так, как будто у нас память коротка. Я считаю, что если этого не сделаем, то мы со временем об этом пожалеем. Грузины хорошо поняли, кто для абхазов были добровольцы. И вся их активная деятельность на Северном Кавказе, многие думают, что направлена только против России. Но это глубочайшая ошибка. Это и против нас. У них нет более ненавистного врага, чем Абхазия. Они никак не могут смириться с поражением.

И, напоследок, я хочу сказать, кто такой доброволец. Доброволец – это тот боец, который занял место абхазского дезертира и освобождал нашу Родину вместе с нами. Это моё убеждение.

Мухамед Килба

Наше знакомство состоялось в октябре 1992 года на Гумистинском фронте. Он был назначен зам. командующего. Потом стал комбригом, зам. министра обороны. Человек по военному очень цепкий, хваткий, а порой, даже резкий, но очень честный. Имел большой опыт афганской войны. После освобождения Гагры, где он был заместителем Дбара, можно сказать стал любимцем нации. Дбар и Килба сразу же начали объединять разрозненные группы в роты, батальоны. Скажу прямо, что им удалось в короткие сроки из гумистинского оборонительного рубежа, создать Гумистинский фронт, где всё было по военному, централизованно. Хотя некоторые группы пытались быть анархистами. Их просто выводили с фронта.

Мухамед отвечал за боевую часть. Как профессиональный разведчик, он говорил: любые действия на войне без серьёзных разведданных, это игры слепого со зрячим.

Мы вместе часто бывали на передовой. Он сам лично мог часами сидеть на наблюдательном пункте и отслеживать действия противника, а потом давать указания разного характера. Я не вспомню, чтобы его оценка ситуации была ошибочной. Сам Дбар его высоко ценил, говорил: - такие, как Килба, просто незаменимы на войне. Помню эпизод, мы как-то поднялись на девятку (это один из командных пунктов) в Верхних Эшерах. Оттуда как на ладони Шрома. Он залез на самую вершине дерева, высотой метров 40-50. И просидел там больше часа, наблюдая за противником. Когда он спустился, мы подошли к приборам наблюдения, и он говорит: смотри Аслан, в центре Шромы под кипарисом, по-моему, стоит бронетехника. Дальность до цели 3,5 км. Вы не спишите, к обеду видимость будет лучше, тогда и определитесь. Я несколько раз обращал на это внимание, мне казалось, что это тень кипариса. На что Килба сказал, что тень кипариса невозможно наблюдать на расстоянии трёх километров, даже с биноклем. Командиру противотанковой батареи была поставлена задача. Через час цель была поражена выстрелом ПТУРа. БМП загорелась и начала взрываться.

Помню забавный эпизод. Генерал Харатэ говорит, что нужен самолёт или вертолёт для облёта позиции противника, чтобы более конкретно провести разведку. Я говорю ему: никто нам ничего не даст. Он начал обижаться: как не дадут, ведь это крайне необходимо. Тогда вы обращайтесь к министру, говорю я ему. Он настоял, чтобы я в письменном виде обратился к комбригу Килба, пусть он дальше обращается к министру. Написал рапорт на имя Килба и отправил через посыльного. Через полчаса посыльный возвращается с рапортом, где Килба завизировал, зам по тылу выделить артиллерии самый большой веник для облёта позиции противника. Я начал смеяться, а Харатэ не на шутку на него обиделся, обозвал пацаном.

Такой он у нас, наш славный абазинский брат.

Артур Аракелян

Идёт полная подготовка к летнему наступлению. Меня срочно вызывают в Гудауту. Сосналиев и Дбар ставят задачу, чтобы подготовили машину БМ-21(Град) для отправки на Восточный Фронт. Машина должна прорываться вместе с десантом, который должен высадиться в селе Тамыш. Они оба сразу почувствовали мою озабоченность, хотя сами прекрасно понимали, в чём дело. Вероятность гибели машины 99%. Надо выполнять команду Верховного Главнокомандующего Ардзинба В.Г. Как говорится решение принято, обсуждению не подлежит. На подготовку дали три дня.

Честно говоря, я озабоченный вернулся на фронт. Я и Заур Ардзинба вызвали всех офицеров батареи, во главе с командиром Аликом Гумба, который после ознакомления с поставленной задачей, заявил, что он поедет. Этого допускать было нельзя, т.к. это батарея была самая мощная в нашей армии и замену А.Гумба мы не видели. Всем предложили самим посовещаться и решить, кто пойдёт с десантом.

Через несколько минут заходит Артур Аракелян и говорит: "я поеду". От кого угодно мы могли ожидать, но точно не от него. Коренной Сухумчанин 28 лет, учился в 10 школе, спортсмен – мастер спорта СССР по велоспорту. Очень скромный, благороднейший парень. На мой вопрос, почему ты вызвался ехать, он сказал: - Я прекрасно понимаю поставленную задачу, вероятность высадиться почти равняется нулю. У других дети, а я холостой, я поеду. Я встал, обнял его.

Все с нетерпением ждали результата высадки десанта. Враг десант обнаружил ещё в море, но, невзирая на то, что его начали атаковать, пошли на высадку. Благодаря огромному мужеству воинов Восточного фронта, встречавших десант, и самих десантирующих удалось пробиться. Беспрерывно вели бой в течение восьми часов. Погибших с нашей стороны было много, но они всё сделали, чтобы машина прорвалась. Артур всё время шёл впереди машины, постоянно отстреливаясь от окруживших их врагов. Даже когда переходили трассу, ему пришлось оттаскивать трупы, чтобы машина могла проехать. Настолько трасса была усеяна погибшими. Вплоть до объедения фронтов Артур воевал на Восточном фронте, мужественно выполняя задачи командования. Какова была радость градовщиков, когда Артур 29 сентября в Адзюбжах присоединился к ним. Всё, что я написал о десанте, мне рассказали руководители фронта Мераб Кишмария и Батал Джопуа, а также командир десанта Лакут Зарандия. Не верить им нельзя.

Когда решался вопрос о награждении Артура боевой наградой, то у всего руководства артиллерии была однозначное мнение: Герой Абхазии. Он его заслужил, он им стал. Не менее дорогой наградой для Артура стал личный пистолет врученный Владиславом Ардзинба перед уходом в десант.

Казбек Шамахович Харатэ

Май 1993 года. Меня вызывает министр обороны Сосналиев С.А. Захожу в кабинет, Султан всегда встречал меня не как подчинённого, а как младшего брата. Обнялись по-братски. В кабинете с ним находился человек в военной форме, без знаков отличия. На вид более шестидесяти лет, похожий на не здорового человека.

Сосналиев: - Ну что, Аслан, ты меня замучил нехваткой специалистов по артиллерии, вот тебе целый генерал артиллерии Советской Армии. К тому же он наш брат, по национальности шапсуг. С сегодняшнего дня, он назначен Командующим артиллерией армии. Моей радости не было предела. Ведь начало поступать новое вооружение. А здесь целый генерал. Мы с Казбеком Шамаховичем вышли в другой кабинет и долго обсуждали проблемы артиллерии на фронте. Договорились, что он через несколько дней приедет к нам на фронт и будет находиться там, столько потребует время. Через три дня он приехал на фронт. Первый долгом он взял на себя совершенство подготовки личного состава от наводчиков до командиров дивизионов. Одним словом, днём воюем, ночью – в штаб на повешение квалификации. Были такие, которые считали, что их уровень знаний вполне достаточен, и эти занятия им не нужны. Таких я не задумываясь освобождал от занимаемых должностей. Здесь компромисса быть не могло. Ей богу, я с каждым днём ощущал рост знаний личного состава. Одним словом, к летней компании 1993 года мы подошли во всеоружии. Расчёты на орудиях в два раза перекрывали нормативы ведения огня. Были подготовлены высококвалифицированные офицеры, которые в дальнейшем сыграли большую роль в разгроме врага. Я часто читаю байки грузин о том, что у абхазов не было артиллеристов, мол, это русские военные воевали за них. Я со всей ответственностью могу заявить, что весь младший и старший командный состав артиллерии были абхазы, кроме командира противотанковой батарей гудаутца Владимира Баранова.

Казбек Шамахович всего три месяца был в Абхазской армии, а потом по состоянию здоровья вынужден был уехать, но внёс неоценимый вклад в разгром врага. Он один из тех многих, о ком еще не сказаны достойные их слова благодарности и признательности. К большому сожалению, его уже давно нет в живых. Но его имя всегда останется в списках добровольцев, для которых честь была выше жизни.

Султан Сосналиев: человек из Нартского эпоса

Султан Сосналиев – это уникальная личность не только в истории абхазского и адыгских народов, но и в истории всего Кавказа, это истинный сын и адыгского и абхазского народов, Герой Абхазии. Он в самые трудные для нашего народа дни, фактически на второй день после начала боевых действий с группой добровольцев прорвался в Абхазию. С того дня он находился в ближайшем окружении Владислава Григорьевича Ардзинба, став начальником штаба Абхазской Армии, затем в дальнейшем, министром обороны. Дошел до государственной границы по р. Ингур вместе с наступающими абхазскими войсками. Султан Сосналиев – это доброволец №1, образец мужества и глубоких военных знаний. Он один из тех, кто реально воплотил свое глубокое знание военного искусства, свой интеллект в стратегию и тактику борьбы с грузинскими агрессорами, сыграв в целом значительную роль в боях за освобождение Абхазии.

Это человек, умевший ценить по достоинству рядового бойца. Он никогда не проявлял лишних эмоций, проявлял выдержку и хладнокровие во всем. Когда многие командиры или другие ответственные лица могли выражать восторг по тому или иному поводу, а во время войны, как известно, бывали и взлеты и падения, он мог просто улыбнуться. Во всем проявлялись его рыцарство, традиционные черты благородства, мудрости и строгости адыго-абхазского князя. Образно выражаясь, по отношению к главнокомандующему В.Г. Ардзинба, Султан Сосналиев и Сергей Дбар были его правой и левой рукой, самыми надежными его соратниками. И Дбар, и Сосналиев были очень скромными людьми.

Как проявлялся характер генерала Сосналиев во время проведения боевых операций? Его невозможно было заставить волноваться или сомневаться в возможностях осуществления принятых решений. Был жестким и непоколебимым. Давал четкие и понятные команды подчиненным. И всегда его приказы выполнялись с чувством огромной ответственности, потому что командиры и бойцы знали, что задачи эти глубоко продуманы, подкреплены знаниями, опытом. Он был не кабинетный министр обороны, а настоящий полевой командир, действующий военный министр.

После войны у нас в министерстве обороны РА была слаженная боевая команда: заместителями были Сергей Дбар, Мераб Кишмария, Николай Джонуа, Валерий Хагба и я. И под умелым руководством Султана Асланбековича, мы строили Вооруженные Силы РА теперь уже в условиях независимого государства. Да, были проблемы, связанные с борьбой против грузинских так называемых партизанских формирований, террористических групп, локальными войнами в Кодорском ущелье, в Гальском районе, но длительных широкомасштабных боевых действий уже не было.

В структуры Абхазской Армии подтягивалась молодежь, наши войска укреплялись за счет молодого призыва. Укреплялись границы, обороноспособность страны в целом, и все это под руководством С.Сосналиева.

Ардзинба, Сосналиев, Дбар – эта могучая тройка, вынесшая на себе все тяготы войны. Это бессонные ночи, переживания, гибель людей. И, конечно же, все это не могло не отразиться на их здоровье.

Султан Сосналиев – уникальная личность, образец порядочности, знаний, преданности общему делу. Не случаен и тот факт, что адыгов в нашей войне оказалось больше всех, к сожалению, и потерь среди них оказалось больше. Многие из них действовали, подражая бесстрашию и храбрости Султана, его позиции, голосу, мыслям. Конечно, адыги симпатизировали братскому абхазскому народу, но тот факт, что воин, командир, их соплеменник возглавляет ВС РА, сыграл, на мой взгляд, не малую роль в плане их дальнейшей консолидации и сплочения.

По большому счету, Султан Сосналиев – это человек из кавказских эпосов, из эпоса Нартов. Он мог сказать так, что нечего было добавить к его до тонкости взвешенным и емким словам. Если он был не согласен с чем-то, он делал это настолько искренно и честно, что невозможно было оспорить его мнение. Если вчитаться еще раз в его интервью, беседы, выступления, то видно, насколько ответственно он относился к каждому своему шагу.

Помню, как командующий грузинскими войсками генерал Учадзе 25 сентября 1993 года долго искал по радиосвязи с Семнадцатым (генералом Дбаром). Но Сергей Платонович, думаю, осознанно ему не отвечал. И когда, наконец, ему ответил Двенадцатый (генерал Сосналиев), в эфире возникло гробовое молчание. Через какое-то время Учадзе вымолвил: - На каких условиях абхазская армия готова остановить наступление? Сосналиев тут же ответил: - Полная капитуляция, складываете оружие, даём вам коридор в Кодорское ущелье. Учадзе: - Я доложу начальству. Сосналиев: - До связи.

Даже в этом маленьком, но судьбоносном эпизоде виден весь огромный потенциал Султана.

Аслан Кобахия (Избранное)

Опубликовано: SAH

aheku.org

natpress
 (голосов: 0)
Опубликовал administrator, 2-10-2011, 13:31. Просмотров: 1126
Другие новости по теме:
Президент Абхазии Багапш принял отставку министра обороны Сосналиева.
Память о выдающемся воине и полководце Султане Сосналиеве (Кабарда - Абхази ...
Первому президенту Адыгеи Аслану Джаримову вручен орден абхазских доброволь ...
Имена жителей КБР, погибших за Гагры, были увековечены школьниками Абхазии
Нужная газета: Ибрагим Яганов и Аслан Кобахия на встрече черкесской и абхаз ...