Архив сайта
Сентябрь 2017 (26)
Август 2017 (44)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Апрель 2017 (68)
Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


На Северном Кавказе становится все горячее. Среди ближних и дальних соседей России становиться все больше тех, кто начинает сомневаться в прочности власти Кремля в этом регионе. В последнее время появились признаки того, что Украина стала проявлять активность на северо-кавказском направлении. Одним из свидетельств чего является предлагаемый вашему вниманию текст.

Перед вами перевод с украинского языка интервью, взятого одним из ведущих украинских изданий у известного эксперта по Кавказу, давнего автора нашего издания Авраама Шмулевича.


– Каково геополитическое значение Северного Кавказа?

– Северный Кавказ одна из ключевых точек постсоветского пространства и мира. За ХХ век на политической карте произошло множество изменений. Произошел распад Советского Союза и всех европейских империй. Нет оснований полагать, что дальнейший процесс дезинтеграции России остановится. Почему? Все проблемы государственного устройства и управления России намного острее чувствуются на Кавказе. Основная проблема устройства РФ в том, что она только формально федерация. По идее она должна быть государством и чукчей, и чеченцев, защищать их интересы. Но это не так. Если ситуация в центральной России более-менее терпима, правовые проблемы не настолько остры, то вал проблем на Северном Кавказе привел к тому, что, де-факто, российской власти в многих районах просто нет. Если бы не было разногласий между северными кавказцами, то они бы давно выгнали Россию. Она бы просто повторила судьбу всех колониальных держав. Если будут глобальные изменения в регионе, то это, кстати, очень важно и для самой Украины.

– Как бы вы строили внешнюю политику Украины по отношению к Кавказу?

– А что, в Украине есть внешняя политика? У меня впечатление, что у вас есть только внутренняя политика. Мне про внешнюю политику Украины ничего не известно. Кажется, что страна с таким потенциалом просто не до конца сформировалась как государство. Но вообще это странно, так как Украина – почти кавказская страна. Кавказ мог бы иметь большое значение в украинской политике. Юго-Восточный фланг Украины – это именно Кавказ. Эти земли исторически были очень тесно связаны с Украиной. Запорожцев некоторое время называли в официальных документах «черкасами». Знаменитые казацкие чубы это национальная прическа и черкесских воинов тоже. Фамилия Шевченко имеет черкесские (адыгские) корни. От слова “шэуджэн”, которым адыги обозначали своих христианских священников (под натиском ислама шеуджены эмигрировали в Левобережную Украину, где по-прежнему исповедовали христианство. Их потомки, естественно, назывались “шэуджэныкъо”, “шэвджэнко”, “шевченко” – ред.). То есть, Украина и Кавказ, а особенно черкесы, это народы, которые были всегда связаны множеством нитей. Сейчас Кавказ мог бы занимать значительное место во внешней политике Украины, так как это прямо влияет на безопасность страны. Украинцы могли бы использовать свое уникальное положение. У вас живет достаточное количество беженцев из Кавказа. При любой нестабильности их число увеличится. Значительная часть политической и интеллектуальной элиты современной Грузии получила образование или жила в Украине. Поэтому Украина могла бы выступать посредником между Россией и Грузией. Для меня не понятно, почему Франция, а не Украина, стала посредником во время последней русско-грузинской войны. Вы могли бы получать от такого посредничества политические дивиденды и конвертировать их в улучшение экономических связей с Северным и Южным Кавказом. К тому же, положение Украины как транзитной страны зависит от ситуации на рынке углеводородов, а динамика рынка во многом зависит и от ситуации на Кавказе. Наконец – исламский фактор, который присутствует в Украине. Он во многом определяется ситуацией уммы (в исламе слово умма обозначает сообщество верующих – ред.) Северного Кавказа. Есть масса аспектов, которые Украина могла бы использовать, но она этого не делает.

– Какие бы вы описали процессы, которые проходят на Северном Кавказе?

– За последние двадцать лет Кавказ превратился в типичную колонию. Он резко отличается от метрополии по языку, культуре, религии. Население не ассоциирует себя с метрополией. Кавказ экономически и политически полностью зависит от Москвы. Если советская элита прилагала усилия для интеграции разных регионов, то российская элита пустила все на самотек. Кавказ и Россия идут все более расходящимися курсами. Северный Кавказ – один из самых дотационных регионов. Но народы Северного Кавказа тысячелетиями жили без всяких дотаций из Кремля. Экономика разрушена, а система управления настолько неэффективна, что приводит к смерти региона. Дагестан, один из самых плодородных регионов, где урожай собирают два раза в год, сейчас экспортирует картошку даже из Израиля. Все вместе это ведет к росту антиправительственных настроений. Фактически, на Кавказе идет партизанская война под религиозными знаменами. Это полномасштабная партизанская война, которую выиграть российские военные просто не могут. Ни одна стратегическая задача, ни в области безопасности, ни в области культуры, ни в области экономики, не были решены. Теперь к этому нужно добавить и полномасштабный кризис российской элиты. В таких условиях они не будут решать никаких проблем. Уже во многих районах люди живут не по законам РФ. В Чечне это происходит официально. Кадыровский строй никакого отношения к конституционному строю России не имеет. По всей территории Дагестана действуют шариатские суды. Днем власть федералов, ночью – мусульманских партизан.

– Что может сделать Россия?

– Англия и Франция были мощнее и эффективнее России, но они ушли из своих колоний. Почему в отношениях между Кавказом и Россией должно произойти чудо? Процесс деколонизации – объективный процесс. У России два выхода – или изменить систему управления Северным Кавказом и стать реальной федерацией, или уйти. Но даже если они захотят стать федерацией, не факт, что элита сможет реализовать такой проект. За последние двадцать лет российская верхушка много говорила, но ни одного большого проекта так и не реализовала.

– Но многие воспринимают роль Москвы как стабилизирующий фактор в регионе.

– Сейчас так думают на Западе, что Россия играет стабилизирующую роль на Кавказе. Но это уже не так. Все деструктивные процессы, которые там есть, усиливаются попытками Москвы их решить. Кавказ превращается в агрессивный исламский регион – и это реакция на действия российских силовиков. Тот беспредел, который происходит на Северном Кавказе, просто страшно представить. Жизнь и свобода человека ничем не защищена. Людей похищают и часто непонятно кто. Все предприниматели платят взятки чиновникам и «закят» (обязательный налог – ред.) мусульманским партизанам. Система правосудия не действует. Система образования – то же самое. Детям из Кавказа занижают оценки на госэкзамене, чтобы они не поступали в вузы больших городов. Так хотят разгрузить Москву от кавказцев. В органах власти тотальная коррупция и клановость. Все это больно бьет по ценностям народов Кавказа. Происходит тотальная дезорганизация общества, архаизация и дезинтеграция социальных институтов. И это не может продолжаться долго.

– Сильные стороны Москвы?

– Кавказ – это прачечная для отмывания денег. Не секрет, что значительные ресурсы, которые идут как дотации, оседают в карманах московских чиновников. То, что не идет «откатом» в Москву, остается в карманах уже северокавказских начальников. Население ничего от этого не получает. Плюс Путин держит формирования Рамзана Кадырова, как свой силовой резерв. В случае чего, их можно использовать против оппонентов. При этом Кадыров лоялен именно Путину, а не России. Поэтому Кадыров может разбираться уже со своими чеченскими оппонентами. Как убийства братьев Ямадаевых или других противников.

– Как отличается ситуация в разных республиках региона?

– Ситуация в черкесских республиках (Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия – ред.) отличается от ситуации в Дагестане, Чечне и Ингушетии. Например, русского населения уже нет в Дагестане и Чечне. В черкесских республиках еще есть значительное число русских. В них заметно меньший уровень исламизации. Единственные республики, где есть альтернатива исламизма как будущему Кавказа – черкесские республики. Хотя в той же Кабардино-Балкарии действует очень сильное исламистское движение. Там, фактически, идет гражданская война между черкесами про-ваххабитского и анти-вахабитского мировоззрения.

– Откуда идут истоки лозунга «Хватит кормить Кавказ»?

– Сейчас уже все знают, что в России существует психологическое невосприятие между кавказцами и славянским населением. Это и скинхеды, и кавказская преступность, и ваххабиты. Экономическая ситуация такая, что экономика Кавказа разрушена. Я думаю, что это делается и сознательно, ибо экономически самодостаточный Северный Кавказ может отделиться от России. Кроме того, местные коррумпированные элиты ничего не умеют, кроме воровства денег. Они поднялись на экономической разрухе Кавказа, поэтому они заинтересованы в продолжении разрухи и получении дотаций, а не в организации производства и развитии сферы услуг. Но из-за этого народ должен выезжать в города центральной России. Кавказцы там держатся друг друга и не «атомизируются», как русские. Масла в огонь подливает то, что экономическое положения россиян тоже весьма плачевно. Вместе это ведет к большему напряжению между кавказцами и русскими.

– Кто автор лозунга и кто его практикует?

– Лозунг «Хватит кормить Кавказ» выдвинут русскими националистами. Но сейчас этот лозунг начинает подхватывать Кремль. Чиновники в Москве хотят выглядеть русскими националистами, приватизировать идеологию. Это демагогический прием, потому что Кремль ничьи национальные интересы не защищает, кроме своих собственных. Этот лозунг нужен также для того, чтобы давить на местные элиты. При огромнейшем количестве чиновников у Кремля нет аппарата управления. То есть, в конечном счете, лозунг будет только ускорять процесс отчуждения Кавказа от России.

– Но есть и другой лозунг, как «ни пяди русской земли». Как это понять?

– А почему Кавказ – это русская земля? Он был завоеван каких-то 150 лет назад. Даже подавляющее число русских не рассматривают эти земли как русские. Ментальное отчуждение от Кавказа уже произошло. К тому же, от России отошли намного более населенные русскими территории в процессе распада СССР. Сейчас Северный Кавказ для России – источник терроризма, нестабильности, коррупции. Я думаю, что значительное число даже русских националистов понимает, что эти земли нужно отпустить. Много людей может говорить в нео-имперском стиле, но никто ехать на Кавказ не спешит. Это все разговоры для бедных. Россия, к сожалению, стремительно сокращается. Российского народа уже не хватает для сохранения всей территории государства.

– Какая политика Грузии касательно Северного Кавказа?

– Мы говорили, что у Украины нет внешней политики по Кавказу. У Грузии схожая ситуация. Это подобные болезни постсоветского синдрома. Просто Грузия жизненно заинтересована, чтобы северные кавказцы были дружественны к ней. Грузия рассматривает северо-кавказцев как силу, которая может поубавить агрессивный пыл России. Но грузинская элита действует крайне непоследовательно. Боле того, в Грузии большой разрыв в системе управления. Высший уровень управления современный, а средний и нижний еще советский. Грузия может попытаться играть стабилизирующую роль, но сейчас у них нет смелости. Это весьма печально, так как единственная политическая сила, которая остается на Северном Кавказе – исламизм. Есть, конечно, черкесский национализм, но на них все больше давят федеральные власти.

– Кто еще может влиять на ситуацию в регионе?

– Частично может Азербайджан. Сейчас он влияет на Южный Дагестан. Назначение тех или иных людей на ключевые должности в городах Южного Дагестана давно проходят при консультациях с Баку. Турция ведет достаточно осторожную экспансионистскую политику. Запад в лице ЕС и США очень не хотел бы вмешиваться в ситуацию. Но если руководители политического ислама объявят джихад Западу, то те будут вынуждены это сделать. Мы помним, что сотрудничество Грузии и США началось с того, что американский спецназ зачистил Панкисское ущелье на севере Грузии, где базировались арабские террористы. Иран тоже может играть свою партию, если решит проблемы с Западом. Интересно, что Китай начинает присматриваться к региону. Китайский флот недавно вошел в Черное море. И вот только Украина не имеет явного интереса к этому региону. Как будто Украина находится не рядом с Кавказом, а где-то далеко.

– Что представляет собой политический ислам на Северном Кавказе?

– Есть то, что они называют «традиционный ислам» – суфийский ислам. Это тоже форма политического ислама. Интересно, что при поддержке российских штыков они построили в Чечне фактическое государство политического ислама на базе суфийского тариката. Есть салафия, где джихад воспринимают как ключевую заповедь. Салафитские режимы возникали, но нигде не были успешны – Афганистан, Йемен, Сомали. Всюду они или разлагались, или проигрывали внешним силам. Но на Северном Кавказе политический ислам воюет не против единоверцев и исламских стран. Он там возглавляет антиколониальную войну. Это ставит движение в совсем другие условия. И понятно, что Северному Кавказу нужна какая-то интегральная идеология, которая приглушала бы этнические противоречия и собрала бы волю кавказцев. Этой идеологией является именно политический ислам. Сейчас никакой другой объединяющей идеологии нет. Хотя, могла бы быть и идеология европейского Кавказа. Но российская власть делает все, чтобы удушить это в зародыше. Все носители этой идеологии выдавлены или уничтожены в Дагестане, Ингушетии и Чечне, а в Черкесии идет борьба против них. Получается, что северокавказский салафизм – единственная интегрирующая идеология. Поэтому все внешние политические силы боятся того, что вместо русских придут исламисты, и будет второй Ирак или Афганистан. Но из-за того, что северокавказский салафизм формируется в антиколониальной войне, а не в борьбе с другими мусульманскими правительствами, это его сильно отличает. Конечно, есть надежда, что они не будут слепо идти в фарватере «Талибана» и «Аль-Каиды», не наживать себе лишних врагов на ровном месте. Хотя, практически я этого не вижу, думаю, что у них просто не хватает интеллекта и образования сделать такую редакцию, чтобы подстроить ее под свои условия.

– Почему молодые люди уходят в лес?

– Салафизм – это единственная альтернатива существующей системе. Молодые люди видят невероятную несправедливость, абсолютное отсутствие социальных лифтов. Если ты не принадлежишь к какому-то клану, у тебя просто нет шансов добиться чего-то в этой жизни. Молодые кавказцы, как правило, люди амбициозные и динамичные, но они не могут реализовать себя. А вот идеология Имарата Кавказа достаточно привлекательна – это лозунги справедливости и братства. Это также социальная микросреда. В борьбе за восстановление исламского государства они видят благородную идею. Имарат Кавказа борется за то, что они читают в книгах – отсутствие эксплуатации мусульманина мусульманином, шариат, весь мир должен быть исламским, ислам – единственное правильное учение, и т. д. Сейчас это реальная альтернативная система власти. Судебная система шариата не коррумпирована, в отличие от светских судов. И есть хоть какие-то правила. Это альтернативная социальная система, которая привлекает молодежь, ведь параллельно с ней и внутри ее они практически и выросли.

– Возможна новая война?

– На Северном Кавказе партизанская война уже давно идет. Сейчас по интенсивности она начинает превосходить Ирак и Афганистан. Боле того, есть все предпосылки к тому, что Имарат Кавказа сможет сместить зону конфликта в Татарстан. Большие межгосударственные конфликты на данный момент маловероятны. Потенциально есть два очага – армяно-азербайджанский и российско-грузинский конфликты. Что касается повторения чеченского сценария, я не раз слышал от руководителей исламистского подполья, что они готовы взять власть. Однако они не готовы ее удержать. То есть, они не могут выдержать прямого столкновения со всеми российскими войсками и не имеют достаточно сильных позиций в обществе. Поэтому они будут избегать лобовых столкновений. Они ведут пропаганду, усиливают позиции. Тем боле, что законы шариата воспринимаются как альтернатива коррумпированной центральной власти. Население волей-неволей обращается к ним. Поэтому они будут постепенно выдавливать федералов, занимать ключевые институты власти, и возьмут власть, когда будут готовы.

Авраам Шмулевич,

Аpn.ru
 (голосов: 0)
Опубликовал administrator, 26-09-2012, 01:57. Просмотров: 1589
Другие новости по теме:
Авраам Шмулевич: Россия будет вынуждена уйти с Кавказа
Кремль запускает на Кавказе «вкусный» в денежном плане информационный проек ...
Украина могла бы играть роль модератора в уходе России с Кавказа, - Авраам ...
Шмулевич: Угрозами "Имарат Кавказ" хочет скрыть провал своей операции в Г ...
Кавказская политика Грузии – шаг вперед, шаг на месте, шаг назад