Архив сайта
Январь 2018 (11)
Декабрь 2017 (30)
Ноябрь 2017 (13)
Октябрь 2017 (21)
Сентябрь 2017 (28)
Август 2017 (45)
Календарь
«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Страсти по митингам


В советской и постперестроечной России и Дагестане никогда не считались с общественным мнением и общественными протестами, но те же митинги федеральные и региональные власти предержащие вынуждены были терпеть из-за ряда положений в законе «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Так продолжалось до 8 июня 2012 года, когда Москва дала окончательное «добро» на внесение изменений в вышеупомянутый закон.

«Донести до чиновников, что они достали»


Еще тогда экспертами высказывалось мнение, что новый закон носит карательно-ограничивающий характер и нарушает главный и наиболее наглядный принцип гражданского общества: право на свободу публичного волеизъявления. В акте оговаривались и конкретные карательные меры, в том числе и финансового характера: в частности, участника протестной акции могли оштрафовать на сумму от 10 до 500 тыс. рублей за случайный заступ на проезжую часть автотрассы и становление на пути пешехода («создание помех движению пешеходов или транспортных средств»), сорванный листок или помятую траву («причинение вреда зеленым насаждениям»), выход за границы территорий, выделенных под проведение митинга («превышение норм предельной заполняемости территории»). Преступлением считалось и нарушение «санитарных норм и правил», а также создание помех «доступу граждан к жилым помещениям».

Естественно, регистрацией нарушений занимались исключительно сотрудники правоохранительных органов, которые присутствовали на митингах, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Власть нисколько не сомневалась, что подобные драконовы меры в скором времени поставят точку на желании кого бы то ни было проводить протестные акции. Жизнь сегодня показывает, насколько она была права. Притом препоны на пути идеалистов, которые все еще считают Россию правовым государством, ставились на разных этапах подготовки к протестным акциям и их проведения. В Москве, например, мэрия без проблем давала разрешения на проведение митинга и выделяла место. Неприятные сюрпризы ожидали уже самих участников акции: их задерживали, кое-кого суд в последующем приговаривал к различным срокам ареста, кое-кому приходилось раскошеливаться на энную сумму денег.

Несколько иная ситуация наблюдается в Дагестане, где даже само желание провести любую протестную акцию считается властью преступным умыслом. Нередко ситуация доводится до полного абсурда. Еще зимой прошлого года ряд земляков сочли, что пришла пора высказаться на злобу российского и дагестанского дня публично, благо причин хватало.

«Мы в первую очередь хотели привлечь внимание российской общественности и Москвы к обстановке, которая сложилась в республике, — рассказывает один из организаторов митинга, житель Хасавюрта Маматхан Байсултанов. — Москва своими непродуманными действиями уже толкнула Дагестан в пучину хаоса, анархии и гражданской войны. В стране вообще не работает закон, процветают коррупция, клановость и непрофессионализм. Повсеместно нарастают антиисламские настрои, нередко за процессом стоят федеральные и местные власти, дело дошло до запретов на ношение хиджабов, будто для России эта самая главная проблема. Хотелось на митинге донести до чиновников, что они своими действиями уже всех достали, но из идеи ничего не получилось».

Как и положено по новому закону, организаторы протестной акции написали уведомление о проведении митинга, с которым Байсултанов и отправился в Министерство юстиции Дагестана. Он только успел объяснить сотрудникам цель посещения структуры, как его принялись усиленно отговаривать. В качестве самого веского аргумента делались ссылки на неких «религиозных экстремистов», которые, дескать, толкают хасавюртовца на «преступные действия». Байсултанов просил, чтобы у него хотя бы приняли уведомление о проведении митинга, но на уговоры никто внимания не обращал. Подобные сцены повторялись еще неоднократно, лишь 14 января 2013 года очередное уведомление дошло до адресата. В документе отмечалось, что протестная акция состоится 25 января на Родопском бульваре. И настал час томительного ожидания: многие организаторы митинга полагали, что министерство юстиции найдет любую причину, чтобы не дать разрешение. Вспоминались и события зимы 2011 года, когда на 27 января в Махачкале был назначен очередной митинг с требованием прекратить произвол силовиков, похищения людей.

Тема весьма актуальная для современного Дагестана, власть должна была только приветствовать инициативу граждан по переводу протестного потенциала в рамки закона. Но определенные чиновники со своей извращенной логикой сочли, что предполагаемая акция направлена против них. Они стали усиленно предпринимать определенные контрмеры. Бюрократия тогда открыто заявила, что митинги ничего хорошего не несут Дагестану, на них, дескать, проблемы не решаются и так далее. Высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов собирали старшеклассников, студентов, преподавателей на собрания, где звучали явные и завуалированные угрозы: мол, «наши люди ходят на протестные акции, чтобы взять всех вас на учет». Инициаторов и активистов бюрократия приглашала на беседы, в которых с успехом применялась тактика кнута и пряника.

Отдельные местные СМИ, в том числе и якобы независимые, принялись за дискредитацию уже прошедших митингов: дескать, на них собирались исключительно религиозные экстремисты, которые хотят «исламизировать» Дагестан. В итоге, протестная акция так и не состоялась, а дискуссии о формах проявления гражданской позиции в республике переместились в интернет-пространство, где предлагалось в более агрессивной форме бороться против антиисламской, клановой, коррумпированной и непрофессиональной власти, а не собираться на митинги».

Язык Эзопа и шпионского детектива


Неясность относительно проведения нового митинга сохранялась до 21 января, когда в адрес его организаторов пришло письмо за подписью главного юриста республики Азади Рагимова. В силу специфики своей профессии мне приходится знакомиться со многими «шедеврами» чиновничьего ума и изворотливости, но автор этого документа явно переплюнул всех. Начинается письмо сухо и официально: «Рассмотрев Ваше уведомление о проведении митинга 25 января 2013 года на площади перед Аварским театром, сообщаем следующее. В соответствие со статьей 8 Федерального закона от 19 июня 2004 года №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее — федеральный закон) к местам, в которых проведение публичного мероприятия запрещается, относятся, в частности, железнодорожные магистрали и полосы отвода железных дорог в радиусе 100 метров от оси крайних рельсов. Площадка перед Аварским театром расположена рядом с железнодорожной магистралью».

Итак, оказывается, еще с 2004 года на Родопском бульваре были запрещены всякие публичные протестные мероприятия, но в редакцию «НД» приходили десятки людей с бумагами, в которых тот же Рагимов настоятельно рекомендовал всем любителям проявлять гражданскую активность и собираться исключительно на Родопском бульваре. Может быть, появились какие-то новые, неизвестные широкой общественности законодательные изменения?

«Площади возле кинотеатра «Пирамида» и издательства в Редукторном поселке, парк 60-летия Октября на проспекте Шамиля, Родопский бульвар и «Афганский» парк — вот перечень мест в Махачкале, где могут собраться люди для проведения протестных акций, — объясняет председатель комитета Народного собрания Дагестана по межнациональным отношениям, делам общественных и религиозных объединений Камиль Давдиев. — Список утвержден давно, он находится в мэрии Махачкалы, прочих структурах. Насколько я проинформирован, никакие изменения в него не вносились. 26 декабря 2012 года на 18-й сессии парламента Дагестана, где в окончательном чтении обсуждался проект закона «О некоторых вопросах проведения публичных мероприятий на территории Дагестана», речь даже шла о расширении перечня территорий».

Если же быть до конца принципиальным, ни в одном из перечисленных мест нельзя проводить никакие протестные акции, так как они непосредственно прилегают к автомобильным дорогам, а в статье 1 упомянутого Давдиевым закона отмечено, что при таком статусе проведение любых протестных мероприятий запрещено.

Рагимов аргументирует свой отказ и тем, что «заявленное вами количество участников митинга (3000 человек) с учетом норм предельной заполняемости территорий проведения публичных мероприятий превышает допустимые пределы». Хотя тот же Давдиев, выступая перед коллегами 26 декабря, заявил, что «при проведении митингов на данных местах не потребуется предоставление уведомлений об их использовании, нормах предельной заполняемости, предельной численности лиц, участвующих в публичных мероприятиях». Интересно, что на вопрос Байсултанова о достоверности информации, что на Родопском бульваре не поместится 3 тысячи человек, чиновник из Министерства юстиции Дагестана сделал ссылку на один из газетных материалов, в котором отмечалось, что на бульваре помещается только 700 человек.

Рагимов в отказном письме, защищая свою позицию, иногда переходит на язык Эзопа и шпионского детектива. В частности, он сообщает организаторам митинга, что «информация, содержащаяся в тексте уведомления и иные данные, представленные правоохранительными органами, дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия не соответствуют положениям законодательства Российской Федерации, а лица, уполномоченные организатором публичного мероприятия выполнять распорядительные функции по организации и проведению публичного мероприятия, являются участниками организации, чья деятельность запрещена решением суда».

Резюме


В свою очередь, председатель Независимого профсоюза предпринимателей и водителей Исалмагомед Набиев считает, что дагестанская власть интерпретирует любые законы, как ей угодно: «До сих пор люди протестовали лишь на Родопском бульваре. Теперь, оказывается, и там нельзя собираться. Видимо, скоро дагестанцам разрешат возмущаться где-то в районе солончаков или на Луне. А ведь когда речь идет об интересах власти, ее клиентеле можно собраться где угодно, в том числе и на площади Ленина. Такова власть, такова ее логика».

Набиев имеет претензии и к закону «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». «Митинговать нельзя, при проведении пикетирования минимальное расстояние между участниками должно равняться 50 метрам… Все вопросы надо согласовать с министерством юстиции, сотрудники которого в силу понятных причин будут тянуть с выдачей разрешительного документа насколько возможно… Похоже, страна скатывается в тоталитаризм, но на периферии, он примет более отвратительные формы».

Автор: Ахмеднаби Ахмеднабиев,

kavkazweb.net
 (голосов: 0)
Опубликовал administrator, 3-02-2013, 20:15. Просмотров: 1501
Другие новости по теме:
Администрация Нальчика принимает новые действия, чтобы не допустить митинг
Парламент КБР предлагает внести изменения в закон «О собраниях, митингах …»
Администрация Нальчика считает адыгский митинг нецелесообразным
Как будет проведен 22 декабря митинг по черкесам Сирии в Майкопе, пока не я ...
В Адыгее места проведения пикетов и митингов определены - согласно ФЗ за 20 ...