Архив сайта
Сентябрь 2017 (24)
Август 2017 (44)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Апрель 2017 (68)
Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Сказание о мудреце Жабаги




Помните о Канжальской битве? О ночном сражении 1708 года, когда кабардинцы в пух разгромили войско Крымского хана Каплан-Гирея I. Тогда адыгам, уступающим по численности войска, помогла военная хитрость, а придумал ее советник князя Атажукина Жабаги Казаноко. Юный в ту пору Жабаги, вырос потом в общественного деятеля и мудреца. Нынче на Кавказе он стал кем-то вроде Сенеки и Ходжи Насреддина одновременно.

Сказка и быль…


Легенда и быль об адыгском философе Жабаги КазанокоСначала мы расскажем вам сказку. Кабардинскую, народную. Под названием «Как Джабаги спас селение».

В одном ауле жил-был мальчик. Звали его Джабаги. Не было у него ни отца, ни матери. Никто не знал, откуда пришёл Джабаги в аул. Все любили его за добрый нрав и быстрый ум и помогали, чем могли. Кто даст ему кусок чурека, кто рубашонку. А как подрос Джабаги, доверили ему коз пасти. Джабаги выгонял коз на склоны высокой горы, у подножия которой был расположен аул.

Однажды утром Джабаги пригнал коз на пастбище и видит: образовалась на склоне трещина. На другое утро взял он с собой яйцо и положил его в трещину. Посмотрел вечером – яйцо провалилось: трещина увеличилась. На третий день мальчик положил в трещину большой камень – к вечеру и он провалился. Понял Джабаги, что аулу грозит опасность – обвалится гора, погибнет аул.

Вечером пригнал он коз и рассказал жителям о трещине. «Давайте уйдём отсюда, пока не поздно», – уговаривал Джабаги людей. А те в ответ только рассмеялись: «Здесь жили наши отцы и деды, и никогда не было обвалов. Не оттого ли грозит нашему селу опасность, что ты появился среди нас?»

Но некоторые люди послушали совета разумного мальчика и вместе с ним ушли из аула. А ночью гора обвалилась и засыпала аул. Те, кто ушёл вместе с Джабаги Казаноко, основали новый аул. В честь спасителя его назвали Казаноковым. И сейчас стоит этот аул на берегу быстрой реки Баксан.

Людей, о которых сложены народные сказки, в мировой истории единицы. И один из них – гордость адыгов. Дипломат, реформатор, просветитель, философ, афорист, мудрец Жабаги Казаноко – во всех отношениях крупный деятель черкесской истории и культуры.

О его мудрости и доблести ходили легенды по всему Северному Кавказу, так что и другие кавказские народы поспешили причислить его к своим героям. Теперь уже только ученые могут отделить настоящую историческую фигуру Жабаги Казанокова от фольклорного героя Джабаги, или Жабаги.

Казаноко как Гомер…


В биографии яркого общественно-политического деятеля немало белых пятен. Даже самый год его рождения точно неизвестен: историки осторожно обозначают его как «около 1685 года». Казаноко вполне можно уподобить Гомеру – за право называться родиной великого древнегреческого поэта спорили семь городов. Чуть поменьше – три населенных пункта Кабардино-Балкарии – считают своим уроженцем Жабаги Казаноко: Заюково, Аушигер и Кенже. Не меньше претендентов на роль места его упокоения: могилу политика и мудреца искали в ущелье Кенже под Нальчиком, у хутора Атажукина и близ селения Аушигер.

Официальную биографию Жабаги находим в Большой Советской энциклопедии. Объемной и подробной ее не назовешь. Коротенькая словарная статья дает сухую выжимку из изданной в Нальчике в 1957 году книги «История Кабарды с древнейших времен до наших дней» и книги о Казанокове на кабардинском языке, составленной кабардинским писателем Аскерби Шортановым.

В двух, едва не буквально, словах БСЭ сообщает, что мать Казаноко по преданию – холопка. Некоторое время, уверяет солидное энциклопедическое издание, Жабаги служил советником у старшего князя Кабарды – Асланбека Кайтукина, впоследствии руководил народными собраниями, на которых обсуждались вопросы внутренней жизни кабардинского общества, его связи с другими народами Кавказа, а также с Россией, Турцией, Ираном.

Казаноко, – продолжает БСЭ, – выступал против влияния крымских ханов и турецких султанов, был поборником сближения Кабарды с Россией. В конце 1722 был послан в Астрахань и там встречался с Петром I (во время Персидского похода). Для изданной при советской власти энциклопедии, чрезвычайно важным была правильная идеология, и Казаноко издание не подвел: «Став руководителем нижней палаты центрального суда (хеижа), Казаноко нередко отстаивал интересы зависимых сословий от притязаний феодальной знати».

За пределами словарной статьи – сплошные вопросы, предположения, оговорки. Жабаги вполне мог быть сыном простой женщины, причем татарки, на это указывает фамилия. Есть версии о благородном происхождении, и это тоже очень может быть правдой: отцом Жабаги, вероятно, был князь. Жабаги – вспомните сказку – очевидно, рано остался сиротой, но был, скорее всего, взят на воспитание, князем.

Мудрый судья и верный советчик…


Впрочем, в вариантах и версиях можно копаться вечно. Но если что и не вызывает никаких сомнений, это незаурядный ум, настоянный на совести, – так, если помните, определил мудрость писатель Фазиль Искандер.

Дипломатические таланты и человеческий масштаб личности Жабаги, его блистательный ум и острый язык прорвали толщу времени. И нынче, через триста лет после его жизни, Жабаги зовут в советчики и цитируют, ссылаются на его авторитет и ищут у него моральной опоры.

О моральных воззрениях мыслителя Казаноко сегодня пишут диссертации. Деятельный и добрый, веривший в силу человеческого разума и в справедливость – таким встает Жабаги из афоризмов, притчей, философских новелл. Вслушаемся:

«Истинный мудрец лишь тот, кто смотрит далеко вперед». «Человек врачует человека». «Нет маленьких дел, есть маленькие мужи». «Ум гнездится в умении учиться». «Жену творит муж, мужа творит жена». «Глупого я обхожу, умный обходит меня».

Его афоризмы – готовые пословицы:

«Широкий рот и скудный ум – какое несчастье!». «Близкое соседство дороже дальнего родства». «Кто за оружие возьмется, тому кровью отольется». «Богатством осень славится».

Его советы актуальны так, будто и не минуло трех веков:

«Подумай и говори, осмотри и садись». «Ветру не давай себя увлечь», «Гневом подстрекаемый, никуда не ходи». «Не с кем держать совет – спроси свою папаху».

Кабардинские писатели и ученые Заурбий Налоев и Адам Гутов собрали сказания о Жабаги Казаноко в толстую книжку. Какие великолепные сюжеты! Какие точные и афористичные ответы!

Легенда и быль об адыгском философе Жабаги КазанокоВот, скажем, Жабаги спрашивают, сколько нужно иметь сыновей. «Станет хорошим, – отвечает Жабаги, – мне хватит одного, станет плохим – хватит всей Кабарде». На вопрос, «Кто здесь главный», – Жабаги отвечал так: «Если вам нужен седобородый – вот вам белый козел, если большой – вот вам верблюд, если человек – вот я».

Однажды Жабаги спросили: «Какое расстояние между правдой и ложью?» «Четыре пальца», – ответил мудрец. А в ответ на недоуменные вопросы, уточнил: «Что увидели твои глаза, то правда, что услышали твои уши, то ложь».

О судебных решениях Казаноко тоже рассказывают легенды. Однажды на суд к Жабаги пришли две женщины, и каждая предъявила права на ребенка. «Встаньте по разные стороны бурной реки, – сказал Жабаги, – а я брошу дитя в стремнину. В чью сторону ребенка вынесет поток, та и будет ему матерью». Одна из женщин в ужасе отказалась рисковать малышом. Ее Жабаги и признал настоящей матерью, ведь настоящая мать никогда не подвергнет ребенка опасности.

Поклонимся его праху…


Надгробные памятники Жабаги и его жене сегодня стоят в садике Свободы у здания медицинского факультета КБГУ. Но праха Казаноко там нет: плиты перенесли в Нальчик еще в конце позапрошлого века, а на нынешнее место они встали в 1957 году.

До недавнего времени за право считаться последним приютом мудреца соперничали три кабардинских селения. Но летом 2012 года исследователи из Нальчика Мария и Виктор Котляровы поставили точку в долгих поисках. Они изучили массу документов и опросили стариков-старожилов, помнящих рассказы своих дедушек. И пришли к выводу, что у селения Аушигер и в ущелье Кенже искать прах Жабаги бессмысленно.

А хутор Атажукин – это и есть аул Казанокой (Казаноково) на берегу Баксана из той самой сказки. Некогда он лежал на правом берегу Баксана недалеко от нынешнего селения Заюково, бывшего Атажукино, но до наших дней не дожил. И местность с 1750-го, последнего года жизни Жабаги изменилась, и стежки-тропинки буйной зеленью позаросли. Так что с огромным трудом, но все же исследователи отыскали и разбитые камни фундамента домика, где жил великий мудрец, и чуть заметные холмики над двумя могилами.

Нужна молекулярно-генетическая экспертиза, но и это не проблема: потомки Жабаги живы-здоровы и живут в Кабардино-Балкарии, Адыгее, Карачаево-Черкесии.

Тревожить прах или нет, перенести в Нальчик или оставить на месте, поставить монумент или поклоняться Жабаги в душе – это должен решить народ. Тот самый, что помнит Жабаги и живет по его заветам уже три столетия.

Автор текста: Адам Дымов, фото: Аслана Шауей.


Генезис и история изучения наследия Жабаги Казаноко




Впервые имя Жабаги Казаноко упомянуто в литературе Ш.Б. Ногмовым в «Истории адыгейского народа». Он посвятил ему одну, но очень важную для нас фразу: «Асланбек (Кайтукин - Л.Ш.) всегда руководствовался советами узденя Жебоко Казанокова, человека благоразумного, - и, благодаря мудрым советам последнего, ему удалось значительно расширить сети владения и власть». [Ногмов: 1882, 132]. Толчком или даже своеобразным началом развития историко-исследовательской мысли о Жабаги Казаноко послужил перенос его надмогильного памятника из аула, где он был похоронен, в Нальчик, тогда еще слободу – окружной центр. Здесь он был установлен в сквере напротив здания суда и окружного управления (время, причины и обстоятельства этого переноса до сих пор недостаточно ясны).

Фольклорист М.Е. Талпа в 1936 г. датирует этот факт концом XIX века и связывает его с подъемом революционного движения в Кабарде и Балкарии. Иное и, по-видимому, более правильное (к тому же и раньше других) толкование дал Евгений Баранов, нальчикский корреспондент газеты «Терские ведомости», страстный собиратель фольклора кабардинцев и балкарцев. В номере газеты за 1 января 1895 года он писал: «...в память величайшего соизволения, по которому в 1888 году леса и некоторые пастбища в Кабарде предоставлены в вечное пользование кабардинцев, единогласно решили перенести каменные памятники, поставленные в горах Жабаги и его второй жене в слободу Нальчик, на бульвар, чтобы два этих камня всегда напоминали кабардинцам мудрые советы Жабаги, которыми они должны руководствоваться в жизни». [Баранов 1895, 15].

Говоря об историографии вопроса о Казаноко, нельзя не обратить внимание на весьма странное обстоятельство, что адыгские просветители второй половины XIX - начала XX веков в своих произведениях и в собирательной деятельности совершенно не коснулись темы Жабаги Казаноко. Ничего не говорится о нем у В.Н. Кудашева в «Исторических сведениях о кабардинском народе» (Киев, 1913 г.). Исключение составляет учитель из Аушигера Татлостан Шеретлоков, предпринявший первую попытку художественного осмысления личности Казаноко на сцене. Известно, что в 1906 г. в Нальчике был дан спектакль по пьесе Т. Шеретлокова «Казаноко», поставленный силами учащихся реального училища. [Шортанов: 1961, 23]. Известные адыгские просветители Н. Цагов и А. Дымов в 1917 году в своей «казанской азбуке» на основе устных преданий причисляли Казаноко к самым выдающимся деятелям адыгской истории и культуры. [Цагов, Дымов: 1917,16].

Легенда и быль об адыгском философе Жабаги КазанокоНачало серьезного изучения личности и философии Казаноко можно отнести к двадцатым годам прошлого столетия. Это были первые годы советской власти, когда с помощью русских ученых собирали и изучали национальный фольклор адыгов. В частности, В. Христианович в 1922 году, опираясь на устные сообщения С.Л. Шеретлокова из селения Аушигер (он являлся одним из центров хранения сюжетов о знаменитом мудреце), писал: «Несмотря на чрезвычайно неблагоприятную обстановку гражданской войны, а может быть, вследствие этой обстановки, начало XVIII века в Кабарде ознаменовывается попытками творческой работы по установлению в ней некоторого гражданского порядка. Деятельность эта связана почти исключительно с именем национального мудреца и политического деятеля Джабагия Казанокова, друга упоминавшегося выше Асланбека Кайтукина, неизменно пользовавшегося советами мудреца. Казаноковым был сформирован в Кабарде первый суд «жемдуг-тлы-хех», проводивший борьбу с двумя элементами анархии, разлагавшей кабардинскую феодальную республику - со скотокрадством и кровавой местью. Было осуществлено немало и других работ, снискавших ему любовь и память народную.

Гуманизм, человечность


Основа этики Джабаги Казаноко - гуманизм, человеколюбие, человечность - то, что принято называть в обиходе состраданием, пониманием, и, конечно, любовью к людям как наиболее точному и полному выражению категории «цIыхугъэ» - «человечность» у мудреца. В кабардинском языке «любить человека»» означает «видеть его хорошим» -«фIыуэ лъагъун», так изображается нравственно акцентированная избирательность восприятий и отношений, когда в другом человеке видят хорошее и не замечают плохого, не придают плохому самодовлеющего значения, отголоски таких отношений даже во внутренней форме слова, используемого в значении «человек», «цIыху» - буквально, «светлая тварь», «светлое существо», то есть по сути своей доброе существо, способное понять, простить, помочь.

«Ц1ыхур фIыуэ зымылъагъур цIыхукъым», - говорит Казаноко, «Человек, не любящий людей - не человек» [Сказания о Жабаги Казаноко: 2001, 204], подчеркивая важнейшую социальную природу и функции человека, обязанного быть человечным. А формула сохранения моральной идентичности звучит у мыслителя так: «УцIыхумэ, цIыху хуэдэу щыт» - «Если ты человек, то будь им, веди себя как человек», то есть в соответствии с нравственными принципами, по которым и должен жить человек, в соответствии с моральной ступенью, на которую человек поднялся благодаря многовековому опыту сосуществования с другими людьми.

Человечность - способность быть верным самому себе, уже не своей биологической, а социальной природе, это наиболее точное отображение видовой солидарности. При этом в своих представлениях о человечности Джабаги Казаноко опирается, безусловно, на национально-культурные особенности системы понятий и норм возвышенного образа. Бесспорно, что исторически сложившись, эти нормы имеются у всякого народа, и они в своей основе универсальны, в их основе лежат такие понятия, как сострадание, сопереживание, любовь к ближнему. Нет, наверняка, такого народа, у которого считается гуманным отобрать хлеб у голодного, обидеть ребенка, унизить того, кто не может постоять за себя и т.д. Вместе с тем, у адыгов существуют и свои особенности человечности, получившие отражение в этических воззрениях Жабаги Казаноко.

Это такие понятия, как «фIэлIыкI» – готовность жертвовать собой для другого, «хьэтыр» - концентрированное выражение повседневного альтруизма, «псапэ» – идея благотворения и спасения души, «гущIэгъу» -эмпатия, «гулъытэ» – нравственное внимание, «гукъэкI» – нравственное воспоминание, «фIыщIэ» – благодарность и др. При этом основное понятие гуманизма – «любовь» – «лъэгъуныгъэ» редко упоминается Казаноко, хотя она лежит в основе служения другим людям, это не простая формула поведения, а установка на деятельное отношение к жизни. Любовь по философу бескорыстна, она, как вообще добро, содержит свою награду в себе и не может быть обменена на выгоду, славу, наслаждение, вообще на что бы то ни было, и доказательством этого бескорыстия у Жабаго является то, что она направлена на тех, от кого не может быть никакой корысти – на обездоленных, неимущих, униженных. Фольклор приписывает судье Жабаги в тяжбах с богатыми и знатными всяческую симпатию и расположение к первым.

В одном из сюжетов Казаноко не только освобождает крепостного мальчика князей Хатохшоко от рабства, но и дарит тому корову с теленком [Сказания о Жабаги Казаноко: 2001, 174], по другой версии - двух волов и корову [там же: 175].

Примат деятельности над созерцанием


Средневековый арабский философ Ибн-Арабшах делит всех людей на пять групп. В первой, по его мнению, те, кто «осуществляет свои упования военной силой и денежными тратами... Вторая - своего рода везунчики, те, кому помогает само время (дахрі), кого поддерживает эпоса (аср), их возносит счастливый случай, за ними идут и великий, и малый. О таких говорят: «Если захочет Аллах поддержать своего раба, так и враги его станут друзьями». Умножаются его помощники, поддерживают его и ближний, и дальний, и не нуждается он ни в настойчивом стремлении, ни в том, чтобы много работать - он достигает своей цели без труда, усилий и настойчивости. Третья группа - те люди, которые нуждаются в напряженных усилиях, в обдумывании исполнения важных для них вещей. И только при сочетании этих условий люди этой группы могут достичь успеха. Четвертая - те, кто обуреваем спешкой, стремлением побыстрее достичь желаемого, беспокойством. Они устремляются к вожделенной цели, но их собственная жадность и злополучие ввергают их в пропасть неудачи. Усталость и разочарование их удел, это о них сказал поэт: «Чем более алкал, тем более был лишен». И, наконец, пятая группа состоит из людей, кто поначалу чего-то пожелал, а потом стал обуреваем целью – выждать, дать себе послабление. И эти люди не достигают своей цели, о таких говорят: «поженились медлительность с ленью, и родились от этого брака бедность и лишения» [Ибн-Арабшах: 1957, 651]. В данной классификации интересно то, что пассивное подчинение божественному предопределению, отсутствие собственных усилий для того, чтобы самому строить собственную жизнь даже не рассматривается. Последнее характерно и для этики Казаноко. Бездеятельно ждать своей участи – занятие, не подобающее человеку, а правильные, результативные действия, успешная реализация любого человека должна осуществляться через дело – важнейший нравственный императив, ибо человек бездеятельный по Казаноко – это человек безнравственный.

Легенда и быль об адыгском философе Жабаги КазанокоЗдесь мы видим определенное расхождение с теми нормами, которые предписывает ислам. Пророк, цитируемый в «Сокровище владык», говорит: «Да уменьшится твое беспокойство. Ведь что предопределено Аллахом, то и будет. А что не предопределено, с тобой не случится. И знай, что твари (Божий), как бы ни стремились принести тебе пользу тем, что не предписано (якбуху) тебе Аллахом Всевышним, не могут ничего сделать. И как бы ни старались навредить тебе чем-то, что не предписано тебе Богом, не смогут они этого сделать» [Ибн-аль-Джази: 1961,4].

Такая позиция абсолютно исключается в этике Казаноко. Даже благосклонность судьбы не должна приводить к пренебрежению делом, в одной из моральных притч философ уподобляет везение, удачу дождевой воде, которая человеку дается свыше, но если не заботиться о состоянии водоема, очистке водяных каналов, эта вода испортится и будет уже не полезной, а вредной. Идеал человека по мысли моралиста - человек деятельный – планирующий, предусматривающий, берегущийся, решающий, действующий, активно влияющий на обстоятельства. Идущий не заблудится, тот, кто занят продуктивным делом, обязательно пожнет его плоды. Более того, дело стоит выше социальных установок, традиций, сформировавшегося мировоззрения и укладов жизни. Так, Казаноко не только не стесняется расчесывать собственной жене волосы, но не стесняется говорить об этом гонцу князя Кейтуко; вместо того, чтобы бросить все дела и срочно ехать к князю, ждущему от Жабаги решения важного вопроса, он продолжает свое занятие. Нет маленького или недостойного дела, есть маленький человек, и всякое дело настолько велико, насколько ты его поставишь.

natpress
 (голосов: 0)
Опубликовал administrator, 26-11-2013, 02:26. Просмотров: 4226
Другие новости по теме:
Мария и Виктор Котляровы (КБР): «Найдена могила легендарного Жабаги Казанок ...
В селении Заюково в КБР установлены памятники на месте захоронения Жабаги К ...
Потомки черкесской знати посетили в Крыму места проживания своих предков
Черкесская вера в архивах Русской православной церкви (1560-1620 годы)
Фестиваль «Страницы истории Кабардино-Балкарии» прошел на Ставрополье