Архив сайта
Сентябрь 2017 (24)
Август 2017 (44)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Апрель 2017 (68)
Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Польский историк Б. Барановский:

«Одежда польских послов ничем не отличалась от грузинской или черкесской. Польский король Ян Собесский одевался обычно в кавказскую одежду. О том, какой была мода в краю черкесов или Грузии, он узнавал от специальных посланцев. Седла и конная упряжь тоже изготавливались по черкесской или грузинской моде»

Высказывания знаменитостей прошлого о достоинствах адыгов – черкесов«Здесь только надо добавить, что в рассматриваемую эпоху не только вся остальная Черкесия, но и Грузия, но все и соседние Северокавказские народы, перенимали моду и стиль в Кабарде – «Пятигорской Черкасии». Именно там был центр культурного влияния в регионе, чье дыхание задело и Польшу…»

Эвлия Челеби. Книга путешествия. 1666 г.:

«В деревнях Таманского острова приезжим не дают опорожнять их чувалы, торбы и кошельки. Их кормят, поят, устраивают, провожают, оказывают уважение. Это до такой степени богатая земля, что если один человек с десятью лошадьми проживет в доме десять дней, то население радуется. Эти богатые черкесы – веселые, дружелюбные и склонные к шутке – заслужили имя богачи».

Эвлия Челеби, турецкий путешественник, был в восторге от храбрости крымских воинов, но, увидев сражение крымцев с черкесами, крайне изумился тем, с какой легкостью расправляются адыги с татарами. Он написал о черкесах в своей книге:

«Они вступают в бой как бешеные медведи».

И. Н. Клинген Основы хозяйства в Сочинском округе:

«Вообще со времени удаления горцев природа сильно изменилась. В приморской полосе было при горцах несравненно суше, теплее весной и здоровее, чем теперь. В черте же крайней ленточки прибрежно-морской полосы было несравненно теплее, защитнее, чем в настоящее время».

«Народ этот имел возможность выработать самую практичную систему хозяйства, самые разумнейшие приемы обработки, сделать самый счастливый подбор высших и низших культур и наиболее подходящих пород скота».

Графиня П. С. Уварова, 1886 г.:

«Высоко над нами виднеются фруктовые плантации – остатки тех орлиных гнезд, откуда громили нас так долго черкесы»

«Черкесы, заселявшие этот край, вероятно, с очень давних пор, отнеслись весьма разумно к сельскохозяйственному богатству края: они не стеснялись и не останавливались пред глубокой обработкой отдельных горных полян и, заселив все горные ущелья, сумели, не смотря на постоянные набеги, жить с достатком, иметь поля и фруктовые сады, водить пчел, рогатый скот и целые табуны лошадей. Достатка этого хватало и на лихого скакуна, и на богатое вооружение, и на изящную одежду.

Теперь все изменилось: край покорен, черкесы выселены и новые поселенцы – малороссы, казаки, греки поля запустили, фруктовые сады уничтожили, леса вырубают, а сами, несмотря на благодатный край, ходят такими же нищими, голыми, невзрачными, как и на севере. Приедешь в станицу – построек мало, земли пропасть; вместе с тем нет ни куска мяса, ни курицы, ни яйца, ни хлеба, ни крынки молока, ни зерна овса, ни клока сена. Хлеба и тут, подобно нашим средним и северным губерниям, не хватает дальше января. Спрашиваем: «отчего не сеете больше?» Ответ один: «сил не хватает»; и одна и та же причина: лень, нерадение и крайнее невежество. Становится и горько, и досадно смотреть на этих поселян: насилу двигаются, насилу отвечают, грязны до безобразия, начальство же их (избранные или назначенные старосты) и та молодежь, которая вращается среди них с какой-либо служебной или научной целью, - все поголовно какие-то униженные, бескостные, бескровные существа».

И. Попко, Терские казаки со стародавних времен:

«С одеждой и снаряжением они усвоили военное воспитание адыгов, их игры и скачки, боевую гимнастику, выправку и все приемы и тур-де-форсы блестящего адыгского наездничества. В свою очередь они послужили примером и образцом, для других появлявшихся на кавказской линии казаков…

Черкесская одежда и сбруя, черкесское оружие, черкесский конь представляют предмет военного щегольства для урядника и офицера».

«Кабардинцы – народ земледельческий и разумно ведущий земледелие, благодаря всесторонней наблюдательности ума: работают легким плугом, пашут мелко, тонкими пластами, с геометрической правильностью линий, зерно сеют близко к солнечному лучу и атмосферному воздуху и редко испытывают неурожаи».

В. А. Потто, Кавказская война:

«В кабардинцах русские нашли весьма серьезных противников, с которыми надо было считаться. Влияние их вообще на Северный Кавказ было огромно и выражалось ясно в рабском подражании окружающих народов их одежде, вооружению, нравам и обычаям. Ингуши, осетины, чеченцы отправляли своих детей в Кабарду учиться приличиям и этикету, и фраза: «Он одет», или «Он ездит, как кабардинец», – звучала величайшей похвалой в устах соседнего горца. Благородный тип кабардинца, изящество его манер, своеобразное умение держать себя в обществе действительно поразительны, и уже по одному наружному типу можно узнать кабардинца (…)

Шествие Джембулата по русским пределам сопровождалось даже некоторой торжественностью. Двухтысячная партия представляла незаурядное явление: почти половина ее состояла из представителей знатнейших закубанских фамилий, рыцарские доспехи которых — дорогие шлемы, кольчуги и налокотники — горели и сверкали пол лучами июньского солнца…

Поход Джембулата в русскую землю замечателен в том отношении, что он двигался с сильным конным отрядом по большим открытым дорогам с ночлегами, привалами и даже дневкой, среди угодий одного из наших укреплений».

«Отважен и дерзок был черкес в набеге, но он умел смело и прямо посмотреть и в открытые очи смерти. Набег обещал торжество и славу, но он же грозил гибелью. И нет ничего поразительнее той гордой отваги, с которой черкес умирал».

«Астрахань была взята, но еще оборонялась одна из кремлевских башен, где засел Казанбек с 12 черкесами из числа подвластных князя Каспулата. Они отказались сдаться, отбивали приступ за приступом и, когда не стало свинцу, заряжали ружья серебряными деньгами, но наконец вышли и деньги и порох. Тогда Казан-бек приказал растворить ворота, и черкесы с кинжалами в руках ворвались в толпы неприятеля… и все пали героями, не помышляя о сдаче».

Джеймс Камерон (1839 г):

«Этот турнир проводится ежегодно, и те, кто желают воскресить древние сцены рыцарства в Англии могут с пользой для себя посетить грузинскую столицу и взять несколько уроков в очень опасном, но благородном искусстве копейного боя и турнира. Турнир был великолепен, сверх всяких похвал, и включал, среди прочих поединков, блистательную дуэль между двенадцатью татарскими ханами и беками в позолоченных пластинчатых доспехах на черных конях, с одной стороны, и равным числом черкесских князей и предводителей в ослепительных изысканных кольчугах на белых боевых конях, с другой стороны. После жестокой схватки победу провозгласили для последних — шестеро из их числа до конца удержались в своих седлах, в то время как все татары до последнего человека были сбиты с коней и повержены, несколько из них, а также два или три черкеса были сильно ранены в ходе поединка».

Эмиддио Дортелли де Асколи, Описание Черного моря и Татарии (1634 г):

«Татары воздерживаются ходить в Черкесию, потому что там очень воинственный народ. Хан отправляется туда лишь в том случае, когда какой-нибудь знатный черкес позовет его на помощь, дабы мстить врагу своему, другому могучему князю. Черкесы гордятся благородством крови, а турки оказывают им великое уважение, называя их черкес спага, что означает «благородный, конный воин». Действительно, черкесская знать, даже когда ради забавы посещает близких соседей, появляется всегда верхом, в кольчугах и шлемах с украшениями в виде розеток из золоченного серебра. Их кони очень красивы и легки, крупных размеров, но притом стройны, равно как и сами всадники стройны, изящны и тонки в поясе».

Е.Н. Студенецкая, Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX вв. М., 1989:

«Удобный и изящный костюм, приспособленный к образу жизни адыгов, широко распространился за пределами Черкесии. Они были не только наиболее высокими по стадии общественного развития народа, но и по образцам в области бытового уклада, обычаев, одежды. Черкесский тип костюма получил столь широкое распространение не только на Северном Кавказе, но и в Закавказье … и казаки заимствовали из Черкесии форму одежды, вооружение, посадку на коне и внимательно следят за всеми изменениями черкесской моды».

А. Л. Зиссерман, Двадцать пять лет на Кавказе, 1842-1867:

«Кабардинцы были в некотором роде кавказскими французами; оттуда распространялась мода на платье, на вооружение, на седловку, на манеру джигитовки».

Эдмунд Спенсер (1836 г):

«Мать моего юного спутника, возрастом, вероятно, между сорока и пятьюдесятью годами, была роскошно одета в голубую шелковую одежду, открытую спереди, охваченную серебряными застежками и поясом, украшенным серебром… ее лицо, однако, сохранило черты великой красоты.

Наряд ее дочерей был даже более прекрасным…

Дав сигнал, юный Князь, согласно обычаю, покинул комнату, когда одна из его жен вошла, княгиня Демиргойского [Чемгуйского - дама значит из Дома Болотокуэ – ветви Иналидов] племени, одна из красивейших женщин, которых я когда-либо видел. Ей, вероятно, около восемнадцати: с очень правильными греческими чертами лица; глаза, большие и темные; цвет лица ровнокоричневый; руки и ноги изящно малы и вся ее фигура восхитительно создана. Она была одета в похожем стиле, как и старшая княгиня… ее прекрасные темные волосы спускались в косах на ее плечи…

Короче, красота черт и симметрия фигуры, которыми отмечен этот народ – не фантазия (некоторые из прекраснейших статуй древности не являют в их пропорциях большего совершенства); но это степень своеобразного воодушевления в глазах, столь обычно заметная, приковывает внимание более всего: когда проявляется в мужчинах, это придает большую жестокость выражений лица; когда мы видим поднимающегося на пышущего коня воина, вооруженного и экипированного для битвы… изгибающегося, поворачивающегося и останавливающегося на полном галопе с непревзойденной ловкостью и грацией движений – он являет идею Гомеровского Гектора.

Цвет лица обоих полов является гораздо более румяным и свежим, чем можно ожидать на такой широте – у женщин более нежный… однако путешественник, который сможет прочитать мой отчет и ожидает найти все население таким, как я его описал, будет полностью разочарован, он найдет себя, прибыв в Черкесию, окруженным племенами Ногайских Татар, Калмыков, Тюрков и даже Лезгов [Дагестанцев] . Последние, тем не менее, прекрасная воинственная порода, близкая по внешнему облику к черкесам, но более жестокая по характеру и менее изысканная в манерах… однако, так как Черкесские мужчины никогда не роднятся с какими-либо другими народами, кроме как с собственными, они сохраняют их род незагрязненным…

Мое первое впечатление в Пицунде, когда я увидел Кавказцев вместе, было таково — они определенно Греческого происхождения. Это, тем не менее, я нашел, не совпадает с общим физическим обликом народа; когда я проник в глубь страны, там с маленьким орлиным носом были более соразмерны прекрасные изогнутые брови, чем у любого другого народа. Это замечание особенно относится к властному племени, называемому Натухайцы, или, как они сами себя называют по-русски Натухайши [Натхокуаджи – Черкесы жившие в районе Новороссийска], отмеченные как самая смелая, красивая и чистая раса среди Черкесов и которая, однако, хранит традицию, что их предки пришли из-за моря. Если бы не тот факт, что мы сейчас пускаемся в область легенд, мы могли бы почти предположить, что они потомки Троянцев… »

«Сейчас я путешествую в области натухаев – народа, считаемого самым красивым из всех черкесских племен… во время моего пути я не видал ни единого лица, не отличающегося красотой, разве только ногайского татарина, калмыка или русского пленного…Общий контур лица натухайца совершенно классический, представляющий в профиль ту изысканно мягкую вьющуюся линию, считаемую знатоками идеалом красоты».

«Красота черт и симметрия фигуры, которыми отличен этот народ – не фантазия; некоторые из прекраснейших статуй древности не являют в своих пропорциях большего совершенства».

«С первого момента, когда открылись передо мною черкесские долины, вид страны и населения превзошел самое пылкое мое воображение. Вместо пустыни, населенной дикарями, я нашел непрерывный ряд обработанных холмов, почти ни одного клочка земли некультивированного, огромные стада коз, овец, лошадей и быков бродили в разных направлениях по колено в траве… Правда, я был несколько обрадован, сколько удивлен, увидев высокий уровень разведения земледельческих культур, проявляющийся в столь далекой стране, населенной народом, который, как нас уверяли, еще не вышел из варварства;…»

«Коттеджи с изящными верандами, фермами, фруктовыми садами, указывают также на то, что их обладатели были постоянно обеспечены всем необходимым для жизни».

Hommaire de Hell (Франция, 1868 г.):

«Храбрость, ум, замечательная красота: природа им дала все, и чем я в особенности восхищалась в их характере — это холодное и благородное достоинство, которое никогда не опровергалось и которое у них сочеталось с чувствами наиболее рыцарскими и с горячей любовью национальной свободы»

Иван Федорович Бларамберг (Россия):

«Женщины у них самые красивые на всем Кавказе и всегда пользовались такой репутацией. У них черные глаза, они шатенки, у них греческий нос и маленький рот. У кабардинских женщин кожа на лице белая с легким налетом кармина. Если к этому добавить стройную и гибкую фигуру и маленькие ножки, можно получить представление об образчике черкесской красоты… Необыкновенным является общераспространенное мнение, что черкешенки населяют главным образом гаремы турок, так как черкесы очень редко продают туркам представителей своей нации, разве что это будут украденные рабы… У черкесов женщины не находятся в таком заточении как у других азиатских народов… Что касается черкесских женщин, они, как правило, не лишены ума, у них живое воображение, они способны на большие чувства, тщеславны и гордятся славой своих мужей, добытой в боях. У них мягкие нравы, они любят наряжаться, но весьма ревниво относятся к тому что говорят на их счет, и любят поболтать, когда собираются вместе… Черкесские женщины не только пользуются репутацией изумительно красивых и образцово преданных; они пользуются также важной привилегией, которая вытекает из морального кодекса этого народа; мы хотим сказать об уважении и даже почитании, которое черкесы испытывают по отношению к праву защиты и посредничества, принадлежащему женщинам… Вместе с тем, между лицами одинакового положения считается постыдным отдавать себя под защиту прекрасного пола».

«Из всех горских племен кабардинцы завоевали наиболее громкую известность, благодаря своему рыцарскому и воинственному духу, храбрости, проявленной ими в борьбе против крымских татар и в других исторических ситуациях, а также в силу того главенствующего положения, которое они занимали по отношению к своим соседям. В русской истории они известны под именем «пятигорские черкесы», которое происходит от названия горы Бештау (по-русски – Пятигорье), в окрестностях которой они проживают».

Петр Симон Паллас (Россия):

«Черкешенки известны своей красотой по всему свету, имеют продолговатую голову, правильные и выразительные черты лица, красиво прорезанные, огневые, большей частью черные глаза, которые считают они самым сильным своим оружием, длинные ресницы и немного желто-бурый цвет лица…Нигде нельзя видеть таких стройных и тонких женских фигур… Они отличаются умом, живым воображением, восприимчивы к сильным страстям, любовью к славе и особенно гордятся военной известностью своих мужей… Посредством смешения с красивой черкесской нацией провидение, может быть, хотело омолодить выродившиеся племена.»

С. М. Броневский (Россия, 1823 г.):

«В женском поле черкешенки имеют везде бесспорную славу красоты». «Черкесы больше нежели среднего росту, бодры, стройны, в одежде опрятны, толстоту почитают за порок и за следствие невоздержанной жизни. Глаза имеют быстрые и проницательные, волосы темно-русые, физиономию остроумную… Красота женского пола, издревле прославляемая, заслуживает приписываемых ей похвал в полной мере».

«Черкесы грубых и ругательных слов не терпят; в противном случае Князья и Уздени равнаго себе вызывают на поединок, а незнатного человека нижней степени или простолюдина убивают на месте. Кабардинцы всегда наблюдают в обращении между собой вежливость, чинопочитанием соразмеряемую; – и сколь ни пылки в страстях своих, стараются умерять оныя в разговоре…»

Карл Пейсонель, французский ученый, дипломат, политический деятель. (1727-1790 гг.)

«Черкесия экспортирует через Тамань и Каффу до десяти миллионов фунтов шерсти, ста тысяч штук сукна, пяти-шести тысяч штук одежды, шестидесяти тысяч конных шальвар, двухсот тысяч бурок, пяти-шести тысяч бычьих шкур, пятисот-шестисот тысяч фунтов меда, семи-восьми тысяч «ока» воска, пятидесяти тысяч куньих, ста тысяч лисьих, трех тысяч медвежьих, пятисот тысяч овечьих шкур. Объем такой торговли должен достигать восьми миллионов рублей».

Джон Кук (Великобритания):

«Прежде чем оставить Черкесию, я должен отметить, что они действительно хорошо сложенный, красивый народ. Их женщины все очень красивы и мало среди них, если таковые вообще имеются, носят следы оспы».

Петер Генри Брус, 1722 г.

«Мужчины здесь гораздо красивее ногайских, а женщины удивительно хорошо сложены, с чрезвычайно тонкими чертами, гладкой светлой кожей и прекрасными черными глазами, которые вместе с их черными волосами, спадающими в две косы с обеих сторон лица, придают им очень красивый вид: они носят на голове черный чепец, покрытый тонкой белой материей, повязанной под подбородок; летом они все носят рубашку различных цветов… Все это вместе взятое с их красивыми, всегда открытыми лицами (в противоположность обычаю большинства других мест этих краев), их хорошее расположение духа и приятная непринужденность в разговоре делает их очень желанными; несмотря на все это, они слывут очень целомудренными, хотя редко когда не имеют благоприятного случая».

Жан Батист Тавернье (Франция):

«Эти народы… обладают здоровой кровью, в особенности женщины, которые чрезвычайно красивы, очень хорошо сложены и имеют свежий вид до 45-50 лет…»

«Пятигорские женщины очень целомудренны… Считают, что среди них можно встретить красивейших людей в мире…»

Абдуль-Хасан Али аль-Масуди (Халифат, 956 г.):

«[Кашаки] племя благоустроенное и подчиненное религии магов. Из описанных нами племен нет ни одного в этих станах народа, в котором можно было бы встретить тип с более светлой кожей и светлым цветом лица и более красивых мужчин и женщин… Ни у одного народа нет стана более стройного, талии более тонкой, бедер и таза более выдающихся и форм более красивых, чем у этого народа…».

О. В. Маркграф (Россия, 1882):

«Кабардинское или адыгейское племя, еще недавно самое многочисленное и могущественное среди прочих племен Кавказа, всегда производило оружие, седла, уздечки и прочие принадлежности убранства всадника, служащие образцами для других туземцев. Образец седельного набора, занесенный из Кабарды, до сих пор господствует на Северном Кавказе между горским и казачьим населением и называется «кабардинским» или «черкесским».

Мориц Вагнер (1848):

«Черкесская знать, т. е. уорки-рыцари, составляют самое большее пятую часть, а по мнению некоторых знающих русских, может быть, только десятую часть многочисленного народа адыгэ… Только эти уорки и еще более знатные представители княжеских домов (пши) могут претендовать с полным правом на далеко распространенную молву о черкесской красоте».

Фредерик Дюбуаде Монпре (Франция, 1823г.) «Путешествие вокруг Кавказа»

«Черкесов обычно представляют себе как некое сборище разбойников, дикарей, не имеющих ни веры, ни закона: это мнение ошибочно… Современное состояние Черкесии знакомит нас с цивилизацией Германии и Франции во времена их первых королей. Это – образец феодальной рыцарской аристократии средних веков, героической аристократии античной Греции»

П.С. Потемкин, кавказский генерал-губернатор (1782-1787):

«Приложив всевозможное старание познать нравы и состояние всех народов в Кавказских горах и вокруг оных обитающих, не пропустил я не пропустил ничего…и… нахожу достойным описать кабардинцев, яко главнейших между всеми народами, занимающими все пространство земли, лежащей у подошвы Кавказских гор, между Каспийским и Черным морем… Кабардинцы между всеми горскими народами, кроме дагестанцев, имеют преимущество, все прочие роды… не только подражают оным в нравах, во всех обычаях, но отчасти от них зависели и платили им дань.»

«До ста разных народов во всем подражают не токмо во нравах, но в образе жизни, и во образе одежды кабардинцам. А понеже из тех народов под названием чеченцев и кумык, никто не составляет настоящей нации…»

«С 2000 черкесов не надо 12000 татар!».

Аноним (Россия, 1748):

«И одним словом никакое нерегулярное войско с кабардинцами сравняться не может».

«Все владельцы кабардинские один от другого всегда опасаются убийства и для предосторожности от того и по ночам спят в панцирях». «Они ж кабардинцы из разных наций беглецов к себе принимают, и оных, а особливо знатных, без великого принуждения назад головою не выдают».

В. В. Долгорукий (Россия, 1730):

«Ежели против дагестанцев с нашей стороны выедут узденей [уорков] 100 человек, то против их не могут стоять ни 300 человек дагестанцев, к тому ж хоть бы наших казаков послать 500 человек, а узденей 100, то дагестанцы больше боятся 100 человек узденей, нежели 500 человек казаков».

Артемий Волынский, астраханский губернатор, (из донесения Петру I, 1720 г.)

«Только одно могу похвалить, что все такие воины – каких в здешних краях не обретается, ибо, что татар или кумыков тысяча, тут черкесов довольно двухсот».

Джорджио Интериано (Италия, 1502 г):

«Зихи по большей части красивы и хорошо сложены, а в Каире можно встретить людей, отличающихся величественной наружностью между мамелюками и эмирами, которые большинство которых… их племени».

«Каждый день они бьются с татарами, которые окружают их со всех сторон».

«Горстка черкесов обращает в бегство целую толпу скифов, так как черкесы гораздо проворнее и лучше вооружены, лошади у них лучше, да и сами они выказывают больше храбрости».

Жан-Виктор-Эдуард Тэбу де Мариньи, французский исследователь. (1793-1852 гг.)

«Крайнюю любовь черкесов к независимости, воинственности никто и ничто не может укротить. Привыкшие с самого нежного возраста к суровой закалке тела, к пользованию оружием и управлению лошадью, они не знают другой славы, кроме победы, над врагом, и другого позора, кроме отступления перед неприятелем».

facebook.com
 (голосов: 4)
Опубликовал administrator, 27-01-2014, 16:53. Просмотров: 5753
Другие новости по теме:
«Черкесия – родина красоты», читая Иоганна Гердера и других авторов
Современники Русско-Кавказской войны о воинских качествах черкесов
Джантай Чэтэхъожъыкъо: «Виновники» закрепления за адыгами экзоэтнонима «чер ...
«Грузины и черкесы, две нации, превосходящие все другие по красоте», - Чарл ...
Черкесская молодежь: «Один народ – одно название – одно будущее»