Архив сайта
Сентябрь 2017 (24)
Август 2017 (44)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Апрель 2017 (68)
Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


…Хотим мы этого или нет, но тысячелетия придали слову «амазонка» весьма романтический оттенок: теперь удостоившаяся этого определения не столько воительница – грубая, бессердечная и жестокая, а в большей степени любовница – утонченная, изысканная, отчаянно-раскованная. И эта понятийная трансформация вполне объяснима – эмансипация превратила женщину в ту, кем она и задумана была Создателем изначально – не товарищем, соратником, работницей, а подругой, утешительницей, дарительницей удовольствия и продолжательницей жизни.

«Адыгская Амазония» Муаеда Ахметова и в описаниях древних авторовВпрочем, а как же римские мраморные копии с греческих оригиналов Фидия, Поликлета, Красилая, сцены битв на гробнице Мавзола (того самого, от имени которого образовалось слово мавзолей) и на Парфеноне, спросит кто-нибудь из знатоков мифологии. Да, они весьма привлекательны даже сегодня, но отображают не внешний вид амазонок, как таковых, а опоэтизированные представления скульпторов о том, как они могли выглядеть.

Действительность же была куда прозаичнее – при появлении амазонок не песню любви запевали, а уносили ноги куда подальше. Да и как было поступить иначе при виде несущегося на тебя всадника-воина, пусть и в женском обличии, но косматого – развевающиеся волосы доходили до крупа лошади; с разверстым в визгливом крике ртом, придающим лицу обезображивающее – до животного обличия – выражение; с обнаженными мускулистыми и черными от горючего южного солнца руками, в одной из которых сверкало не знающее пощады смертельное оружие – ослепляющее и обагряющее…

Такой она была, подлинная амазонка – женщина, забывшая о своем природном предназначении, несущая не жизнь, а смерть.

…Если разобраться, по большому счету доподлинно нам так ничего и неизвестно об амазонках – были ли они на самом деле, где располагались их владения, что случилось с ними впоследствии? Общепринято считать, что племя женщин-воительниц получило свое имя, вероятнее всего, от названия обычая выжигать у девочек правую грудь для более удобного владения оружием. В определенное время года амазонки вступали в физиологическое общение с мужчинами, а, родив, оставляли в племени только девочек; мальчиков же убивали, или, по другим источникам, отдавали воспитывать на сторону. Вооружены были луком, боевым топором, легким щитом, сами изготовляли шлемы и одежду.

Во множестве трудов античных авторов, в том числе Гомера, Эсхила, Плутарха, Вергилия, Еврипида, встречаются упоминания о битвах и деяниях амазонок. У Геродота, Гиппократа, Лисия, Диодора Сицилийского уточняется и место их обитания: с одной стороны, на реке Фермодонт у города Фемискира (ныне территория Турции), с другой – в районе предгорий Кавказа и Меотиды (Азовское море). Вот этот ориентир – предгорья Кавказа – мы и положим в основу нашего рассказа.

Обратимся к знаменитой «Географии» древнегреческого ученого Страбона: «Метродор Скепсийский и Гипсикрат утверждают, что амазонки живут в соседстве с гаргарейцами в северных предгорьях тех частей Кавказских гор, которые называются Керавнийскими. Все остальное время амазонки употребляют только для себя, выполняя отдельные работы, как пахота, садоводство, уход за скотом и в особенности за лошадьми; наиболее сильные из амазонок занимаются, главным образом, охотой верхом на лошадях и военными упражнениями.

С детства у всех них выжигают правую грудь, чтобы свободно пользоваться правой рукой при всяком занятии, и прежде всего при метании копья. У них в ходу также лук, боевой топор и легкий щит; из шкур зверей они изготовляют шлемы, плащи и пояса. Весной у них есть два особых месяца, когда они поднимаются на соседнюю гору, отделяющую их от гаргарейцев. По некоему стародавнему обычаю и гаргарейцы также восходят на эту гору, чтобы, совершив вместе с женщинами жертвоприношение, сойтись с ними для деторождения; сходятся они тайком и в темноте, кто с кем попало; сделав женщин беременными, гаргарейцы отпускают их домой.

Всех новорожденных женского пола амазонки оставляют у себя, младенцев же мужского пола приносят на воспитание гаргарейцам. Каждый гаргареец принимает любого принесенного ему младенца, считая его, по неведению, своим сыном.

Река Мермода, с шумом низвергающаяся с гор, протекает через страну амазонок, Сиракену и через всю лежащую между ними пустыню и впадает в Майотиду. Гаргарейцы вместе с амазонками, как говорят, поднялись в эти места из Фемискиры; затем, однако, начали восстание и начали воевать против амазонок вместе с какими-то фракийцами и евбейцами (которые в своих кочевьях доходили до этих мест); впоследствии, прекратив войну, они заключили соглашение на вышеупомянутых условиях: будут общаться друг с другом только для того, чтобы иметь детей, жить же каждое племя будет самостоятельно.

Со сказанием об амазонках произошло нечто странное. Дело в том, что во всех остальных сказаниях мифические и исторические элементы разграничены. Ведь старина, вымысел и чудесное называются мифами, история же – будь то древняя или новая,– требует истины, а чудесному в ней нет места или оно встречается редко.

Что же касается амазонок, то о них всегда – и раньше, и теперь – были в ходу одни и те же сказания, сплошь чудесные и невероятные. Кто, например, поверит, что когда-нибудь войско, город или племя могло состоять из одних женщин без мужчин? И мало того, что состояло из них, но даже могло делать набеги на чужую землю и побеждать не только соседние племена, так что это войско дошло до теперешней Ионии и могло предпринять даже заморский поход вплоть до Аттики?

В самом деле, это допущение равносильно тому, если сказать, что тогдашние мужчины были женщинами, а женщины – мужчинами. Более того, такие же сказания об амазонках распространены и теперь, и наша склонность верить больше древним сказаниям, чем современным, еще более усиливает упомянутую странность.

Во всяком случае, передают об основании амазонками некоторых городов и о названиях их, происходящих от амазонок, например, Эфес, Смирна, Кима и Мирина, а также об их могилах и других памятниках. Все называют Фемискиру, равнины около Фермодонта и горы, возвышающиеся над ними, страной амазонок, утверждая, что они были изгнаны отсюда. Что касается теперешнего местопребывания амазонок, то только немногие сообщают об этом лишь бездоказательные и неправдоподобные сведения.

Таков, например, рассказ о царице амазонок Фалестрии (Тхалестрии), с которой, как говорят, Александр вступил в сношения в Гиркании и даже сошелся, чтобы иметь от нее детей. Ведь этот рассказ не все принимают за достоверный: из множества источников те, кто более всего любит истину, ничего не говорят об этом, а те, кто заслуживает наибольшего доверия, вовсе не упоминают об этом, даже те, которые сообщают этот факт, рассказывают о нем по-разному.

«Адыгская Амазония» Муаеда Ахметова и в описаниях древних авторовПо словам Клитарха, Фалестрия даже прибыла к Александру от Каспийских Ворот и Фермодонта, между тем как расстояние от Каспийской области до Фермодонта больше 6000 стадий».

Итак, Страбон, сообщив, что река, впадающая в Меотиду (Азовское море), разделяет амазонок и жителей Кавказа, определяет их место обитания. Все это наши места – Северный Кавказ, а время «начала начал «Амазонии» – XIII век до новой эры» – так считает исследователь Эдуард Якубовский.

Впрочем, наиболее полный свод сведений об амазонках составил выдающийся советский этнограф М. Косвен, к трудам которого, а также к весьма любопытной публикации А. Цагарели «Амазонки на Кавказе» (Кавказ. 1870. № 146) мы и отсылаем всех интересующихся этой темой. Сами же обратимся к более поздним источникам – трудам европейских авторов, воспроизведенных нами в приложении к книге «Кабардино-Балкария: жемчужина Кавказа».

viktorkotl.livejournal.com

Так католический миссионер Арканджело Ламберти, находившийся в 1630–1650-х годах в Мингрелии с целью распространения католичества, в труде «Описание Колхиды» сообщает: «…в Кавказских горах в сторону Каспийского моря географы помещают амазонок, про которых утверждают, что хотя это были и женщины, но они были очень храбры на войне. Уже Плутарх в «Жизни Помпея» отметил, что когда Помпей преследовал бежавшего Митридата, то ему в Кавказских горах сопротивлялись, в числе других варваров, и амазонки. Всех этих варваров Помпей победил, покорил и множество убил; в числе убитых долго искали амазонок, но ни одной мертвой амазонки не нашли, хотя признаков их присутствия было много.

«Адыгская Амазония» Муаеда Ахметова и в описаниях древних авторовЗа верность этого факта я не ручаюсь, но не подлежит сомнению, что до сих пор некоторые следы древних амазонок сохранились в этой стране, хотя не в первоначальном виде. И действительно, когда я жил в Колхиде, пришло к владетелю известие, что какие-то народы в большом числе выступили из своей родной страны и образовали три войска; самое большое войско пошло на Московское царство, а другие направились на Кавказ, чтобы напасть на сванов и карачаевцев. Но со всех этих мест они были отброшены назад с большим уроном, и когда тамошние жители раздели убитых, то в их числе они нашли много женщин.

В подтверждение этого Дадиану как раз принесли оттуда несколько штук оружия, которое носили эти женщины. Оно доставило владетелю весьма большое удовольствие, и у него возникло сильное желание, чтобы хоть одна из этих женщин попалась в его руки. Поэтому владетель обещал большие подарки сванам и карачаевцам, если в случае вторичного нападения одну из них они поймают и живой приведут к нему: уж очень сильно он желал увидеть, как это женщина сражается с его подданными.

Оружие, которое принесли владетелю, было очень красивое и сделано с изысканным изяществом женских рук. Каска была почти такая, какую носят наши кавалеристы; латы на груди, на спине и на руках состоят из тонких и плоских железных кусков наподобие чешуйчатого панциря, который легко можно надеть. К панцирю внизу приделано что-то вроде юбки, которая достигает до колен; она шерстяная, наподобие нашей саржи, но такая ярко-красная, что похожа на самую тонкую порфиру. Обувь была удивительна по виду и по крою; верхняя часть всецело была покрыта крохотными кусками белой меди, величиною не больше булавочной головки. Пуговки эти с внутренней стороны имеют отверстия и нанизаны на тонкие, но крепкие тесемки из козьей шерсти, которые внутри удивительно красиво и с большим мастерством переплетены между собою.

Стрелы у них очень длинны, почти в четыре пяди в длину, и позолочены с начала до конца; они из лучшей стали, но не заострены, как обыкновенная стрела, а плоски и отточены, как скальпель; ширина кончика иной раз равняется ширине одного пальца; другой раз еще больше, в три или четыре пальца. Вот все, что в этой стране я видел и слышал про этих воинственных женщин, которые, как мне передавали, обыкновенно воюют с татарами, называемыми калмуками».

Своеобразным дополнением к этому рассказу служат заметки саксонца Якоба Рейнеггса. Этот путешественник, настоящее имя которого Кристиан Рудольф Элих, в 1781-1783 годах по заданию российского правительства совершил пять экспедиций по Кавказу. В изданном на немецком языке его двухтомном сочинении «Всеобщее историческое и топографическое описание Кавказа», в частности, рассказывается о миграции древних черкесов, которые населяли берега Черного моря и «часто воевали с эммечами (имеретинцами). То были женщины, которые владели тогда нынешними черкесскими и сванскими горами и всей равниной до Ахло-Кабака. Они не допускали к себе мужчин, но, полные воинственной доблести, принимали к себе каждую женщину, которая изъявляла желание принять участие в их вторжениях в чужие земли и имела доступ в их героическое общество.

Наконец, после долгих войн, проходивших с переменным успехом, обе армии встретились для решительного сражения. Неожиданно предводительница эммечей, известная как выдающаяся прорицательница, предложила тайную встречу Тульму, командиру черкесов, который также обладал даром предвидения. Немедленно была разбита палатка в поле между двумя армиями, и пророк уединился в ней с пророчицей. Спустя несколько часов предводительница эммечей вышла и объявила своему войску, что она, убежденная пророчествами Тульма, принимает их и признает как собственные пророчества; она берет себе пророка в качестве мужа, и отныне вражда должна быть прекращена, и что обе армии должны последовать примеру своих вождей. Так и сделали. Женщины немедленно положили конец войне и приняли черкесов в качестве своих мужей, которые, довольные своими новыми женами, были увлечены ими в места нынешнего их проживания».

И еще одна цитата, которая нам видится наиболее уместной, так как не только дополняет две предыдущие, но и привносит в тему конкретный географический колорит. Так вот, неизвестный автор (впоследствии выяснилось, что это Джордж Эллис, сотрудник английского посольства в Москве) «Записки к карте стран, расположенных между Черным и Каспийским морями, с перечислением кавказских народов и словарей их языков», вышедшей в Лондоне в 1788 году, сообщал следующее: «Предшествующее описание свободолюбивого нрава черкесов, их образа жизни и обычаев в равной мере относится ко всем горцам Кавказа так же, как, наверное, и ко всем остальным нецивилизованным народам на земле. Нам представляются необычными лишь два обычая. Во-первых, запрет мужчинам под страхом публичного позора видеться и разговаривать на людях с женой, вследствие чего супруги как бы делятся на разные классы. Во-вторых, обычай забирать мальчиков у отцов и поручать их воспитание чужим людям. Девочек воспитывают только матери. Трудно сказать, у кого были переняты эти странные обычаи. Если предположить, что они существовали на Кавказе уже в древности, тогда можно даже попытаться объяснить и существование сказочных амазонок и гаргаренов, которые, по мнению древних географов, жили на землях, сейчас заселенных черкесами.

…В отношении амазонок Страбон замечает, что многие древние легенды становятся предметами насмешек и постепенно забываются, однако истории о воинственных амазонках регулярно подтверждаются рассказами путешественников. Нет ничего странного в том, чтобы женщины могли разводить лошадей, ездить на них верхом и помогать мужьям в битвах. Прокопий пишет, что римляне после сражений с гуннами часто находили на поле брани тела женщин. Зонар сообщает, что после сражения между Помпеем и албанами было найдено несколько доспехов, принадлежащих амазонкам. Во время пребывания в Мингрелии отца Ламберти Дадиан (князь Мингрелии) получил сообщение о набеге на сванов и каракиоли (карачаев) нескольких кавказских племен. Бандиты получили достойный отпор, и после сражения было найдено много тел женщин. Дадиану прислали их доспехи. Они состояли из шлема, брасардов и кирасы, сделанных из небольших стальных пластин. К кирасам была прикреплена очень красивая красная юбка из саржи, которая достигала коленей.

Самыми удивительными обычаями, приписываемыми амазонкам, можно считать многомужество, избавление от сыновей и ампутацию одной груди. Последний обычай скорее всего придуман греческими этимологами для объяснения названия народа. На наш взгляд, с таким же успехом можно попытаться найти происхождение названия в черкесском слове «маза», которое означает луну, бывшую главным божеством у горцев Кавказа. Не исключено, что черкесская «луна» и явилась источником происхождения слова «амазонка», а вовсе не греческое «грудь». Однако решение этого вопроса следует предоставить этимологам».

…Так как работы означенных выше авторов были переведены на русский язык только в последние годы, они, по понятным причинам, не были доступны Муаеду Ахметову – человеку, твердо уверенному, что он нашел одно из мест, где жили легендарные амазонки. А значит, черкесская версия обитания воинственного племени вполне имеет право на жизнь.

Так вот, по мнению Ахметова, родиной амазонок действительно были предгорья Кавказа, а если более конкретно – территория нынешней Кабардино-Балкарии и прилегающих к ней земель. Именно здесь располагались поселения воительниц. Доказательства? О них ниже. А пока расскажем о том, как Муаед заинтересовался историей амазонок. Было это более полувека назад, когда дед пятилетнего мальчика Асхад Теунович Ахметов, человек, знавший огромное множество легенд, преданий, притч, поговорок, если говорить по большому счету, один из последних хранителей древних знаний, повез внука в Пятигорск. И подъезжая к знаменитой горе Машук, сказал мальчику сакральные слова, запавшие в детскую душу и родившие желание не просто заглянуть в ушедшее, а сделать это прошлое – великое потерянное прошлое, скрытое под напластованиями времени, – достоянием современников.

«Адыгская Амазония» Муаеда Ахметова и в описаниях древних авторовСлова эти были такими: «А под этой горой ежегодно в день весеннего равноденствия собирались амазонки и устраивали состязания по бегу. И здесь они делили земли и воды».

Откуда старый, практически не знавший грамоты (умел только читать и писать), не знакомый с трудами историков человек знал об амазонках? Не из книг – из родовой памяти: о них ему рассказывала мать, а той – ее родители, итак от колена к колену, уходя вглубь столетий. Не было у кабардинцев письменности вплоть до двадцатого века, и лишь устные предания, передаваемые из поколения в поколение, сохранили нам события многовековой давности. Дед как о само собой разумеющемся рассказывал о силе, умении, мощи женщин-воительниц. Об их невиданном страшном оружии – стальной гибкой сабле, которую амазонки носили на поясе, но для врагов отождествляемой с поясом, мгновенно преображающимся – выхватываемым и тут же безжалостно разящим.

От сабли этой, называемой адыгами « и залэр маеу» , что переводится как «сосредоточенная в малом огромная мощь» , изготовленной методом порошковой металлургии (по технологиям, которые ныне утеряны), невозможно было защититься: огибая щиты и подлокотники, она несла смерть противнику. Вероятнее всего, именно это оружие великий историк Геродот назвал «поясом царицы амазонок Ипполиты – даром бога войны Ареса» . Теперь понятно, почему древние эллины, вооруженные бронзовыми мечами, отступали под натиском амазонок, разящих сверкающими клинками.

viktorkotl.livejournal.com

Рассказывал дед и о том, где находились поселения амазонок – не на берегу Черного моря (Эвксинского понта), о котором он слышал, но в глаза не видел, а в местах, где жил сам и по которым ходил Муаед. На территории того же селения Кенже, родного для Ахметовых. Остатки древней крепости, некогда располагавшейся здесь, заметны и сегодня, а топонимика служит еще одним подтверждением черкесской версии обитания воительниц. Здесь и «Ныуэжь КIагуэ Iуащхьэ» – курган Куцей Бабки, и «Къанжь унэ» – Дом Сороки, то есть курган, названный именем старой амазонки; дом свиданий. А в районе Хасаньи есть речка Нарт-унэ, что переводится как «дом свиданий для нартов» .

«Адыгская Амазония» Муаеда Ахметова и в описаниях древних авторовУкрепления воительниц располагались и у нынешних селений Аргудан, Алтуд, Сармаково, в местечке Гузерпиль, что в Адыгее на реке Белой, что, кстати, переводится весьма символично: «место, куда смотрит сердце». Но главное в уверенности Муаеда Ахметова вовсе не топонимика, а эпос « Нарты», донесший до нас не только великие деяния его героев, но и историю женского военизированного общества, существовавшего на Кавказе в те далекие времена.

Разделяя мнение ученого Н. М. Дрягина, считавшего, что «красной нитью» нартского эпоса является «борьба нартов с эммечь (амазонками)», Ахметов идет дальше – он убежден, что герои эпоса Сосруко, Бадыноко, Батараз, Шауей, Тотараш были сыновьями амазонок, в силу разного рода причин сумевшими избежать умерщвления. Вот как он трактует эпизод со сватовством нарта Шауей к красавице Малычипху:

«Когда слава о красоте и уме Малычипху распространилась по всей Стране нартов, к ней начали приходить и свататься молоды нарты. Но она всем придумывала разные предлоги и насмешки и отправляла всех восвояси… И приехал к ней Шауей со словами: «Попробуй мне сделать замечание-насмешку!» Тогда она попросила разрешения обойти его кругом, обошла и произнесла: «Будучи сыном Канж и не будучи сыном Нэрыбгей, ты не жил бы!» Шауей ушел с низко опущенной головой, не смея ничего возразить…» Переводя эту отповедь на понятный язык, Ахметов видит следующее: девушка сказала нарту о том, что у него нет определенного отца, ибо он сын нарта, приходящего в дом свиданий. Его должны были умертвить, но так как его родила великанша Нэрыбгей, которую все боялись, он остался жив.

Амазонкой была и Сатаней, о чем говорит знание ею военных хитростей, которые она передала сыну Сосруко, произнеся при этом: «Не сравнивай меня с женщинами, сынок», так и слова о самой себе: «Сатаней подобна сидящему в седле нарту, но ведь Сатаней не считают обычной женщиной». Да и манера поведения, убедительно свидетельствующая в сказании «Бадыноко» , что она руководила в молодости домом свиданий. Вспомним этот весьма красноречивый эпизод: «Что ни говорит Сатаней, Бадыноко оставляет без внимания. Тогда Сатаней сорвала с головы платок, обнажила белую шею с обеих сторон – показывает. И то ни во что он почел. Спустила ниже груди одежду – показывает. И то ни во что он почел. Ниже междуножья опустила одежды. Глянул, но и то ни во что он почел. Тогда она порвала шелковый шнур, сбросила прочь шаровары, – и то ни во что он почел.

Тогда Сатаней закричала:

– Эй, эй, ты, зачатый бродягой, шатающимся туда и сюда! Эй, ты, снятый с кучи навозной! Коли у нас в округе найдется вертун похлеще тебя, пусть Тха с высокого места произнесет смертное слово над нашей землей. Ты не принимаешь угощений моих! Ладно! Я найду гостей и друзей, кто отведает моих трав, кто поднимет мою чашу!

Отвечает Бадыноко:

– Сатаней, ты – ведьма, составляющая яды, чтоб изводить нартов. То, что ты мне показала, – то нартов услада. Если б такие бабы, как ты, меня могли завлекать, я бы не дожил до сего дня…»

Впрочем, дома свиданий, располагавшиеся вблизи крепостных укреплений, чьи названия сохранились в топонимических названиях, – лишь одно из многих свидетельств обитания амазонок на территории Кабардино-Балкарии. В книге Муаеда Ахметова их предостаточно – конечно, перед нами художественное произведение, но логика его построения, основанная на документальной базе, придает повести не просто конкретику, а особую правдивость. Греческие мифы и труды Геродота – своего рода реальная канва происходящего действия, в которую логично ложится и история Антеипху, вышедшей замуж за царя Тесея; того самого, который победил Минотавра; и война амазонок с эллинами, разрушение ими Аттики, захват Афин, датируемые 1255 годом до нашей эры.

И история воительницы Дадух, ставшей царицей савроматов…

Вот это глубочайшее знание древней истории больше всего поразило, когда Муаед пришел в наше издательство с предложением издать написанную им книгу. Хотя сомнения и присутствовали – ведь за роман взялся человек, практически не имеющий никакого отношения к литературе. Окончив в 1977 году Хабаровский политехнический университет, он продолжительное время работал на различных руководящих должностях в строительной отрасли Камчатской области. Вернувшись в 1995 году Кабардино-Балкарию, избранной профессии не изменил – по-прежнему занят в строительстве, является начальником отдела гидротехнических сооружений ФГУ « Каббалкводресурсы».

Правда, в его биографии были и литературные опыты – пробовал себя в детских стихах, даже печатался в кабардинских журналах « Ошхамахо», «Нур», республиканских газетах. Но солидное прозаическое произведение, требующее глубоких знаний литературного творчества – построения фабулы, проработки персонажей, создания не ходульных, а реальных образов – со своей биографией, индивидуальным языком, логикой поступков… Все это присуще роману « Адыгские амазонки», написанному с большим авторским мастерством.

В процессе работы над книгой, а она заключалась не только в редакторской правке рукописи, но и в поездках по тем местам республики, где проходило действие, крепла уверенность, что все, о чем идет речь, происходило на самом деле. Происходило именно здесь, где сегодня ступаем мы. Вот то самое укрепление (вал), что располагалось на горе Куны, между селениями Сармаково и Каменномостским. Уже с автомобильной трассы видны опоясывающие левую часть горы террасы, расположенные одна над другой, те самые террасы, которые Ахметов считает улицами крепости Куны.

Объезжаем гору и начинаем подъем на нее. Муаед остается внизу – последнее время пошаливает сердце и столь затяжные испытания не для него. За горой встает гора, за покоренной – следующая. Кажется, несть им числа. Но вот, наконец, подъем заканчивается: мы обошли гору Куны по периметру – и перед нами предстали те самые террасы.

Что они собой представляют, для чего предназначены, ответить сразу достаточно сложно. Видно, что рукотворного происхождения: сама терраса шириной три-четыре метра, покатый вал высотой в полтора-два метра, за ним следующая. Так, одна за другой, они убегают вниз, но сегодня это именно терраса, а отнюдь не улица, как считает Муаед. Впрочем, о террасном земледелии здесь тоже не приходится говорить. Почему именно здесь, так далеко от жилья и воды, с одной стороны, а с другой – почему террасы не продолжаются до подножия горы, ведь площадь позволяет разбить одну за одной еще несколько?

Если же это улицы, то отчего они такие узкие, ведь на них должны были располагаться землянки, более того, улицы должны были быть как-то отделены заборами. Впрочем, в те времена в этих местах крепости были огорожены в первую очередь плетневыми (турлучными) стенами, а дерево перед временем бессильно, следов от него, естественно, не осталось.

На вершине горы остатки крепости или сторожевой башни, что вернее. Черные археологи уже вели здесь раскопки и видно, что сразу за слоем земли идет каменная кладка. Она едва заметна, но тем не менее есть. Все заросло крапивой, травой по пояс, среди которой то тут, то там проглядывают удивительной красоты цветы – на точеной коричневой ножке огненный раскрытый зев с черным язычком.

Цветы эти называются филипея красная, они разбежались по склону горы Куны, словно кто-то пролил здесь капли алой крови… Горячей, живой, прожигающей почву. И кажется, что, вправду, прорвавшись сквозь завесу времени, здесь только что промчалась на скакуне безжалостная древняя воительница, взмахнувшая оружием божественной силы – саблей-поясом и обагрившая изумрудную зелень бурлящей кровью своих врагов. Зажмуриваемся, и время действительно поворачивает вспять…

Впрочем, то же самое происходит, когда читаешь саму книгу «Адыгские амазонки», столь живо и откровенно воссоздавшую страницы истории воительниц, построивших свою великую империю на беспощадной жестокости и навсегда ушедших во тьму веков.

Что осталось от них, изменивших своему женскому естеству и уверовавших, что им позволено не даровать, а отнимать жизни, дабы «делить земли и воды»?

Малые географические объекты, все еще носящие их имена? Сами имена, столь неузнаваемо изменившиеся с веками в эпосах других народов? Народные предания, прервавшиеся с наступлением века просвещения? Или кости – женские костяки, которые во множестве были найдены в районе Кенже, когда военные строители проводили по этим местам бетонную трассу, ведущую вглубь горы.

Каждый сам волен выбрать ответ на эти вопросы, как выбрал его одаренный строитель Муаед Ахметов и не менее одаренный литератор, хрупко и любовно воссоздавший события тысячелетней давности, словно сам побывавший в тех недоступных нашему взгляду временах и вернувший нам всем Адыгскую Амазонию…

viktorkotl.livejournal.com

«Адыгская Амазония» Муаеда Ахметова и в описаниях древних авторов
 (голосов: 0)
Опубликовал administrator, 5-06-2014, 13:50. Просмотров: 879
Другие новости по теме:
На древнегреческих вазах имена «скифских» амазонок читаются на абхазском и ...
В ауле Агуй-Шапсуг река и долина названы в честь защитницы амазонки Сусанны
Наима Нефляшева: «Мои пять копеек в тему... о женском обрезании в Дагестане ...
Огромное количество приводимых фактов по «алмасты» относится к Кабардино-Ба ...
В Адыгее появится золотая кладовая, над ней работает известная мастерица Ас ...