Архив сайта
Сентябрь 2017 (24)
Август 2017 (44)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Апрель 2017 (68)
Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Гипотеза о том, что правители монголов во второй половине XIII в. переселили с Кавказа в Среднее Поднепровье адыгов, которые основали поселение Черкассы, на сегодняшний день уже не выглядит анахронизмом.

Топонимия о миграциях адыгов на украинские земли в развитое и позднее СредневековьеИсследователи неоднократно указывали на возможность миграций адыгского населения на украинские земли в Поднепровье в Средние века. При этом данные топонимии привлекались в незначительной степени ввиду того, что очень трудно было сопоставить появление интересующих названий на местности с данными письменных документов. Однако на настоящий момент это представляется возможным.

В связи с этим следует отметить, что многие топонимы кавказского происхождения могли появиться в Северном Причерноморье в древности. К ним следует отнести название реки на Днепровском Левобережье – Псел и производные от этого названия гидронимы, являющиеся притоками этой реки. Почти столетие тому назад А.М. Бодянский нашел аналогию названия реки Псел с кавказскими гидронимами типа Пса, Псе, Псекупс, Психуаба и т.п.. По его мнению, в основе этих гидронимов находится корень Псы-, что в адыгских языках означает «вода, река»1. Эту гипотезу поддержали современные лингвисты Дж.Н. Коков, К.М. Тищенко и др. Однако они не склонны были относить появление данного гидронима на территории Украины ко временам Средневековья2.

Относительно же других гидронимов, а также топонимов, у нас есть основание видеть в них следствие миграций адыгского населения на территорию Украины в XI–XVII вв., что подтверждается данными некоторых письменных источников. Это касается, в первую очередь, названий, происшедших от средневековых наименований адыгов – касоги, черкасы.

Уже в свое время А.С. Стрижак отметил на левобережье Псла гидроним Косоговка, который являлся левым притоком р. Лютенькой, впадающей в Псел с левого берега3. Эта информация базировалась на данных «Описания рек Черниговского наместничества» от 1785 г4. На топографических картах второй половины ХІХ в. Косоговка уже не обозначена. Кроме того, на левобережье Псела, в среднем его течении, в недалеком прошлом имели распространение топонимы с основой косог (косаг). По данным переписи 1859 г., на территории Полтавской губернии в Зиньковском уезде существовали поселения: Косоговщина (Пащенковка) и Косоговщина (Ивановка)5. Кроме того, «Военно-топографическая карта Российской империи» (1869–1890) свидетельствует о том, что в этом же районе на правом берегу речки Мужевая Долина во второй половине ХІХ в. существовал хутор Косаговщина (Паськова)6.

Относительно появления этих топонимов и гидронима Косоговка существует мнение, что они были связаны с деятельностью Косогова Григория Ивановича, который был «стольник и воевода Русский»7 в XVII в. Обычно в качестве аналогии приводят данные о «Косоговом вале», построенном им на южных границах современных Харьковской и Полтавской обл.8 Учитывая существование на Левобережной Украине гидронима Косоговка и Косогова вала, А.С. Стрижак предположил, что название реки произошло от антропонима9. Однако такие случаи очень редко встречаются в гидронимии. К тому же на юге Харьковской обл., где проходил «Косогов вал» и действовал генерал Григорий Косогов, не зафиксировано ни одного гидронима или топонима с основой Косогов-. Поэтому появление гидронима и топонимов с основой Косог- в бассейне Псела можно объяснить и с позиций альтернативной точки зрения.

Имеет смысл обратиться к тем древнерусским летописям, где речь идет о сыне киевского князя Владимира – Мстиславе, который был сначала князем «Тмутороканских земель», а со временем стал и Черниговским князем. Для нас интерес представляет следующее сообщение Ипатьевской летописи:

«В лета 6531 (1023) собрася Мстислав со Козари и Касоги на Ярослава, брата своего…»10. Другие летописи также повторяют эту информацию. В то время на Руси началась борьба за власть между киевским князем Ярославом и его братом Мстиславом, который из Тмутаракани перебрался в Чернигов. В этом же 1023 г. войско Ярослава, основу которого составляли варяги-норманы, и войско Мстислава, которое состояло из северян и кавказских дружинников – касогов и хазар, сошлись в битве возле Лиственя. Летописец сообщает, что войско Мстислава победило, а его дружинники ‒ касоги и хазары ‒ не пострадали11. В свое время В.В. Мавродин высказал предположение, что Мстислав должен был селить своих вассалов как на северных, так и на южных границах своего княжества, как это делал его брат Ярослав12.

В тот период продолжала сохраняться опасность со стороны кочевников – печенегов и торков. Поэтому появление касогов и хазар на южных границах Черниговского княжества было вполне закономерно. Но в то время южная граница Левобережной Руси проходила не по р. Псел, а вдоль течения р. Сулы. По наблюдениям М.М. Коринного, в ХІ–ХІІ столетиях «за Сулой простирались земли Летописной «Украины» – буферного территориального образования между Русью и Половецкой землей, заселенной выходцами из Руси и степняками»13. Получается, что к этой «вольнице» относились и земли бассейна Псела. Вполне возможно, что после смерти Мстислава в 1036 г. часть верных ему касогов не пожелала признать власть Ярослава и переселилась на нейтральные территории в бассейн Псела. Это и нашло свое отражение в гидронимии и топонимиии.

В Среднем Поднепровье имеется топоним, который может свидетельствовать о переселении адыгов в более позднее время. Речь идет о названии города Черкассы, расположенного на правом берегу Днепра. Этот топоним по форме напоминает этноним черкес, распространенный на Северном Кавказе. Именно это и породило в исторической литературе XVI–XIX вв. легенды, согласно которым:

этноним Черкассы появился в Среднем Поднепровье еще в XII в. и был связан с Черными Клобуками (Н.М. Карамзин);
в начале XIV в. крепость Черкассы основал литовский князь Гедимин, название ей дали переселенные им с Кавказа адыги-«черкасы» (литовская люстрация 1552 г.);
крепость Черкассы основали в XIII–XIV вв. мигрировавшие в Поднепровье из Курского княжества беженцы-«черкасы», которые являлись выходцами из Пятигорья на Кавказе (В.Н. Татищев, И. Болтин, М.И. Антоновский, Д. Бантыш-Каменский, А. Ригельман и др.)14.
.
Несмотря на то, что все эти легенды имели идеологическую основу, современные исследователи считают, что третья легенда имела под собой исторические основания, хотя при этом отрицается причастность территории Курского княжества к этой миграции. Это подтверждают не только данные письменных источников, но и археологии. Прежде всего, обратим внимание на первое упоминание этнонима черкас. К сожалению, существует ошибочное мнение, что этноним черкас произошел от этнического названия черкес. Но в сочинении Плано Карпини «История монгалов», написанном еще в 40-е гг. ХІІІ в., среди завоеванных монголами народов Кавказа уже упомянут народ чиркасы15. Даже еще в XV в. итальянские авторы И. Барбаро и Г. Интериано использовали форму черкасс16.

Что же касается российских документов, то в XIV в. «черкасами» стали называть народ на Северном Кавказе, т.е. адыгов17, а с середины XV столетия «черкассами» уже называли не только жителей Северного Кавказа, но и часть жителей Центральной Украины18. Это можно объяснить тем, что с XV в. гор. Черкассы долгое время являлся одним из административных центров Польско-Литовского государства, где происходил процесс формирования украинского казачества. По названию гор. Черкасс, вокруг которого казаки
селились, их и стали именовать «черкасами».

Характерно, что такая ситуация с данным экзоэтнонимом в российских документах сохранялась буквально до XVIII в., т.е. «черкасы» были и «малороссийские», и «пятигорские». Однако уже с XVI–XVII в. западноевропейцы относительно адыгов Северного Кавказа начали использовать термин черкес19. В этом следует видеть влияние турок-османов, потому что особенность приспособленной к турецкому языку арабо-персидской графики давала вариант чркс без обозначения гласных, который турки-османы произносили как черкес20. Поэтому нельзя ссылаться на переводы сочинений арабо-персидских авторов XIII–XIV в., где якобы упоминается этноним черкес. На самом деле, там фигурирует данный этноним без обозначения гласных либо в форме ч.рк.с, либо как ал-дж.рк.с. Стало быть, этноним черкас был первоначальным, и он появился в 40-е гг. XIII в.

Именно это и позволяет обратиться к фрагменту из сочинения Георгия Пахимера (1242 – около 1310) «История о Михаиле и Андронике Палеологах», где зихи отнесены к числу христианских народов Северного Причерноморья, впрочем как и русские, готы и аланы, которые признали власть Ногая в конце XIII в.21 Напомним широко известный факт, что византийцы называли адыгов зихами, а не использовали по отношению к ним другие наименования. Однако сообщение Георгия Пахимера так и не объясняет, были ли среди народов Северного Причерноморья, подвергшихся нападению Ногая, зихи, или они пришли вместе с Ногаем с Кавказа? Неясна также территория нахождения этих зихов: либо это Среднее Поднепровье, либо это Крым?

Тем не менее проведенные в 1996-м и 1999 г. С. К. Рецем и Д. П. Куштаном археологические разведки на месте бывшего сел. Василица, которое ныне находится в черте современного гор. Черкассы, позволили выявить в истории Черкасс золотоордынский период. Там были обнаружены могильник и поселение XIII–XIV вв. На могильнике были исследованы три христианских захоронения с редким инвентарем, который находит аналогии среди находок золотоордынского времени в Нижнем Поднепровье22. Стоит напомнить, что средневековые авторы неоднократно отмечали, что часть зихов, или кавказских черкасов исповедывали христианство23. Таким образом, гипотеза о том, что правители монголов во второй XIII в. переселили с Кавказа в Среднее Поднепровье адыгов, которые основали поселение Черкассы, на сегодняшний день уже не выглядит анахронизмом.

До недавнего времени исследователи не подвергли анализу топонимы, содержащиеся в люстрациях Каневского и Черкасского замков, датированных 1552 г. Однако там имеются подвергшиеся славянской обработке названия, которые невозможно объяснить из индоевропейских или алтайских языков. Но связать их происхождение с кавказскими (адыгскими) языками, по нашему мнению, вполне возможно. В данном случае себя вполне может оправдать привлечение данных об аналогичных названиях на Северном Кавказе, в первую очередь, в местах расселения адыгского населения.

Так, в люстрации Каневского замка упомянуто «Селище замъково Тепсеев на Рси, 5 миль от замъку»24. Если отбросить славянское окончание, то получаем исходные формы – *Тепсей или *Тепсе. Последняя форма очень хорошо соотносится с современным топонимом на Западном Кавказе – Туапсе, который Дж.Н. Коков объясняет из адыгских языков как «две реки, двуречье»25. В нашем случае появление топонима Тепсеев можно объяснить тем, что поселение находилось между двумя реками – Рось и Днепр. Там же находилось «село Тулибле у версти отъ замъку»26. В конце люстрации Каневского замка упомянуты и жители этого села как «Тулибцы»27. Исходя из этого, можно считать исходной формой топонима термин *Тулиб. Дж.Н. Коков отметил на Северном Кавказе существование подобного топонима – ТхьалъэIупI(э) [Тхатлаупа], что означает «место, где совершается молитва»28.

Недалеко от Канева было зафиксировано также и «селище Дердева, пусто, земянское»29. Если отбросить славянское окончание, то получаем приблизительную первоначальную форму – *Дерд-, что напоминает кабардинское слово Дурдыл – «необычайно хорошее, красивое». В данном случае вполне резонно видеть в первоначальном названии термин с семантикой «Красивое (место)», что вполне согласуется с природой Среднего Поднепровья. Однако на этом перечень подобных названий отнюдь не исчерпан. Кажется, люстрации Каневского и Черкасского замков от 1552 г. могут представлять большой интерес для лингвистов-кавказоведов и служить доказательством того, что задолго до середины XVI в. адыгские переселенцы уже были в Среднем Поднепровье.

В дополнение к сказанному можно отметить, что в этом же районе протекает река с явно кавказским названием – Псоля, которая является правым притоком Днепра. Возможно, что «Книга Большому Чертежу» начала XVII в. содержит одно из первых упоминаний о ней: «А с правые с Литовские стороны Днепра, ниже города Могилева, пала в Днепр река Береза; с правые же стороны, выше Сулы, пала река Тесмень. А ниже Тесмени, против реки Псла, пала речка Омельник Псельской»30.

В упомянутой люстрации Каневского замка от 1552 г. среди большого количества имен особый интерес представляет антропоним «Степанец Пятигорчин»31. Создается впечатление, что малороссийские черкасы называли пятигорских черкасов не иначе, как «пятигорцы». Исходя из этого можно объяснить и происхождение названия села Пятигорцы на левом берегу Днепра на берегах р. Слепород, являющейся правым притоком р. Сулы.

В легенде об основании гор. Черкассы, содержащейся в данной люстрации, отмечено, что князь Гедимин «приведъши Черкасовъ часть з княгинею ихъ, посадилъ ихъ на СнепородЂ, а иншыхъ на Днепре, где теперъ черкасы сидятъ, а Снепородцевъ посадилъ на Днепрежъ у Каневе и сидячи Снепородце на Днепре у Каневе, предся отъчизны свои по речкамъ инымъ Севирскимъ уходити не престали»32. Несмотря на легендарность сообщения, приходится отметить возможность того, что пятигорские черкасы находились и на левом берегу Днепра, откуда они могли заселять правобережье Среднего Поднепровья. Следствием этого и стало появление на берегах р. Слепорода после 1552 г. села, носящего имя Пятигорцы, т.е. здесь мы видим множественное число, аналогичное названиям поселений Черкассы, Яссы и т. п.

На территории Украины известно всего лишь несколько сел с аналогичными названиями: Пятигоровка в Луганской обл., Пятигоры в Ровненской обл., Пятигоры в Киевской обл. и Пятигорское в Харьковской обл. И если происхождение названий большинства из них могло иметь отношение к ландшафту местности, то появление сел. Пятигорское в Харьковской обл. вызывает особый интерес.

Село расположено на берегах Северского Донца именно там, где в XVII в. проходила сторожевая линия Московского государства от набегов крымских татар. Там возникло немало укреплений, информацию о которых мы находим в актовых документах Московского государства. В частности, в них среди жителей этих крепостей Слободской Украины во второй половине XVII в. неоднократно упомянуты выходцы из «Пятигор»33. При этом редактор и издатель «Материалов...» Д.И. Багалей посчитал «Пятигоръ» селом, но при этом не обозначил точную его локализацию34. Исходя из этого, можно соотносить это селение либо с современными Пятигорцами на Полтавщине, либо с Пятигорами на Киевщине, либо с Пятигорским в Харьковской обл. Не исключено, что в данных случаях речь могла идти и о выходцах из района Пятигорья на Северном Кавказе.

Этому имеются подтверждения в письменных документах того времени. Так, в московских актовых документах сообщается, что по приказу царя Алексея Михайловича под Харьков и Чугуев неоднократно совершал свои рейды кабардинский князь Каспулат Муцаловия Черкасский в 1678-м и 1679 г.35 Вполне очевидно, что часть этих пятигорских черкасов могла остаться на землях Слободской Украины, что могло отразиться и в топонимии, т. е. можно предположить, что сел. Пятигорское в Харьковской обл. и было основано ими.

Таким образом, появление на территории Центральной и Восточной Украины топонимов, содержащих этнические названия адыгов, вполне можно связать с миграциями адыгского населения с Северного Кавказа в XI–XVII вв., что вполне соотносимо с информацией письменных источников того времени.

Автор: Олег Бубенок (Киев),


Примечания (Endnotes)

1. В-ко Н. К вопросу о происхождении названия Полтавы // Киевская старина. Т. LXXXI. К., 1903. С. 3; Мацевич Л. К вопросу о происхождении названия «Полтава» // Киевская старина. Киев, 1896. Т. IV.
2. Коков Дж.Н. Кабардинские географические названия: Краткий словарь. Нальчик, 1966. С. 159; Тищенко К. Мовні контакти: свідки формування українців. Киев, 2006. С. 89–90. 35
3. Стрижак О.С. Назви річок Полтавщини. Киев, 1963. С. 27.
4. Описание рек Черниговского наместничества // Записки Черниговского губернского статистического комитета. Чернигов, 1868. Кн. 2. Вып. 1–2. С. 26.
5. Полтавская губерния: Список населенных мест по сведениям 1859 г. СПб., 1862. С. 53.
6. Военно-топографическая карта Российской империи (1869–1890) // history11.ucoz.ru Листы 23, 23–12.
7. Стрижак О.С. Назви річок Полтавщини. С. 27.
8. Гильденштедт. Путешествіе академика Гильденштедта / Переводъ съ немецкаго М. Салтыковой, съ ея предисловіем и съ примечаніями проф. Д.И. Багалея //Харьковскій сборникъ. Вып 5. Харьков, 1891. Прим. 16.
9. Стрижак О.С. Назви річок Полтавщини. С. 27.
10. Ипатьевская летопись // ПСРЛ. Т. II. СПб., 1843. С. 265.
11. Ипатьевская летопись // ПСРЛ. Т. II. СПб., 1908. С. 95.
12. Мавродин В.В. Очерки истории Левобережной Украины. Львов, 1940. С. 137.
13. Коринный Н.Н. Переяславская земля. X – первая половина XIII века. Киев, 1991. С. 58.
14. Горленко В.Ф. Об этнониме «черкасы» в отечественной науке конца XVIII – первой половины XIX в. // СЭ. 1982. № 3. С. 96–106.
15. Карпини П. История монгалов // Карпини П. История монгалов. Рубрук Г. Путешествие в восточные страны. М.;Л., 1957. С. 57, 72.
16. Барбаро И. Путешествие в Тану // Барбаро и Контарини о России. Л.,
1971.С. 108; Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973. С. 24.
17. Патриаршая Десятая, или Никонова летопись // ПСРЛ. СПб., 1885. Т. X. С. 184; Воскресенская летопись // ПСРЛ. СПб., 1856. Т. VII. С. 34; Никаноровская летопись // ПСРЛ. Т. XXV. М.;Л., 1962. С. 71.
18. Холмогорская летопись // ПСРЛ. Т. XXXIII. Л., 1977. С. 136.
19. Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. С. 24.
20. Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий. СПб., 1905. Т. ІІІ. Ч. 2. Ст. 1969.
21. Георгий Пахимер. История о Михаиле и Андронике Палеологах // Византийские историки. СПб., 1862. Т. I. С. 317.
22. Рець С.К. Звіт про археологічні розвідки і спостереження в районі м. Черкаси 1996 р. // Науковий архів Інституту археології НАН України. 1996. 71 ар.; Куштан Д.П. Звіт про археологічні розвідки у Черкаській околиці за 1999 рік // Науковий архів Інституту археології НАН України. 1999/11. 48 ар.
23. Гадло А.В. Византийские свидетельства о Зихской епархии как источник по истории Северо-Восточного Причерноморья // Из истории Византии и византинеоведения. Л., 1991. С. 93–106; Барбаро И. Путешествие в Тану. С. 157; Поркшеян Х.А. К вопросу о пребывании адыгов в Крыму и об их взаимоотношениях с народами Крыма в эпоху Средневековья // Ученые записки Кабардино-Балкарского НИИ. Нальчик, 1957. Т. XIII. С. 361–362.
24. Архивъ Юго-Западной Росіи. Кіевъ, 1886. Ч. VII. Т. I. С. 101.
25. Коков Дж. Н. Адыгская (черкесская) топонимия. Нальчик, 1974. С. 264–265.
26. Архивъ Юго-Западной Росіи. С. 99.
27. Там же. С. 105.
28. Коков Дж.Н. Адыгская (черкесская) топонимия. С. 260.
29. Архивъ Юго-Западной Росіи. С. 98.
30. Книга Большому Чертежу. М.–Л., 1950. С. 112.
31. Архивъ Юго-Западной Росіи. С. 104.
32. Архивъ Юго-Западной Росіи. С. 103.
33. Материалы для истории колонизации и быта степной окраины Московского государства (Харьковской и отчасти Курской и Воронежской губ.) в XVI–XVIII столетии. Харьков, 1886. Т. 1. С. 52, 79.
34. Там же. С. 350.
35. Кабардино-русские отношения в XVI–XVIII вв. Т. I. XVI–XVII вв. М., 1957. С. 362–363, 369–371.

Верхнее изображение: рисунок Тараса Шевченко окрестностей Черкасс;
Нижнее изображение: Черкасский замок.


aheku.net

Топонимия о миграциях адыгов на украинские земли в развитое и позднее Средневековье
 (голосов: 0)
Опубликовал admin, 14-11-2014, 16:20. Просмотров: 1096
Другие новости по теме:
Дзагалов: Проникновение черкесов на территорию Украины началось в десятом в ...
Казаки – потомки черкесов. Версия раннего и нерусского происхождения казаче ...
О Пятигорских черкесах и других черкасах в сегодняшнем интернете
Самир Хотко: Анапа. Происхождение названия
Адыги, убыхи и абхазы проживают на Северном Кавказе с глубокой древности