Архив сайта
Сентябрь 2017 (24)
Август 2017 (44)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Апрель 2017 (68)
Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Альмир Абрегов о «Черкесском мире» Азамата ДжендубаеваПрежде всего, попрошу черкесов, которые пожелают комментировать труд Джендубаева, проявлять сдержанность и толерантность в своих высказываниях, поскольку Джендубаев – человек, который знает что-то, но не все; философ, не признающий научные дисциплины об этносе, не представляющий, можно сказать, не искушенный в науке об этногенезе, по-видимому, не владеющий полнотой информации об истории черкесов (адыгов), а если и знает, то что он пишет – продиктовано этнической завистью и этническим эгоизмом и желанием устроить «переворот» в исторической и этнологической науке.

Давайте присмотримся к выкладкам г-на Джендубаева по пунктам, иерархию вопросов, выстроенных им, которую он, судя по уверенному тону, считает устойчивой и несомненной. Привлекает внимание его своеобразное понимание и толкование «Черкесского мира». В самом деле, понятие «Черкесский мир» имеет право на существование, он существует и понимается остальным миром как некое историко-культурное пространство, как этносоциум, но только в отношении одного из северно-кавказских этносов – адыгов, включительно и убыхов. В качестве географического пространства «Черкесский мир», если это касается ареалов современного расселения адыгов на Кавказе и за его пределами, то это так же справедливо, но только в отношении адыгов. Это не прихоть адыгов, а таково восприятие «Черкесского мира» другими народами.

Джендубаев понимает это мир весьма своеобразно. Для него «Черкесский мир» - это «географический, культурный, исторический и духовный и надтерриториальный «континент», объединяющий народы абхазо-адыгской языковой группы, их потомков, друзей, а также специализирующихся на его исследованиях представителей интернационального научного мира и творческой интеллигенции». А вот здесь уже надо разбираться, поскольку, толкуя «Черкесский мир» так размашисто, Джендубаев произвольно объединяет под этой нишей не только абхазо-адыгские народы, чем он уже грешит против истины, но людей, интеллигенцию, научный мир, который соприкасается и, надо полагать, соприкасался, с черкесами и абхазо-абазинами в прошлом и настоящем. Стоп!

С первой частью, где говорится о том, что «Черкесский мир» это географический, культурный, надтерриториальный «континент», можно согласиться. Но, исключив из него предварительно этногенетический подтекст, который Джендубаев совершенно необоснованно ПЫТАЕТСЯ РАСПРОСТРАНИТЬ НА АБХАЗО-АБАЗИНСКИЙ МИР, рассчитывая убедить всех в том, что абхазы и абазины в равной степени с черкесами (адыги) причастны к появлению такого феномена как «Черкесский мир». Следует также исключить из «Черкесского мира» компоненты исторический и духовный. И вот почему.

История и духовный мир каждого народа являются сугубо индивидуальными, самостоятельными факторами в жизни каждого народа. История – это события, в которых или принимал участие или творил тот или иной народ, это то, что происходило с каждым народом. Кроме того история – это даты событий, это персоналии, творившие вместе со своим народом историю, это войны, это мирные отношения с другими народами, события, повторяю еще раз, связанные с определенным конкретным народом. Нельзя, например, связывать с адыгами (черкесами), исторические события, происходившие в Абхазском княжестве, личности князей Чачба (Шервашидзе), действовавших в разное время. Это исторический мир абхазов, к которому не причастны собственно черкесы. У грузин, армян, вайнахов, дагестанцев история самостоятельна. И считать их конкретные истории явлениями, например, «нахско-дагестанского» или «грузино-армянского мира» нельзя. У каждого из этих народов свой исторический мир, исторический путь, который они прошли на протяжении веков и никакой другой народ не вправе претендовать или посягать на историческое наследие и на коллективную историческую память другого народа.

Другое дело, если понимать под «Черкесским миром» некую географическую, цивилизационную, культурную нишу, в которую были вовлечены не только абхазы и абазины, но и сопредельные народы Северного Кавказа (чеченцы, ингуши, осетины, ногайцы, карачаевцы, балкарцы), несомненно испытавшие на себе большое культурное и языковое влияние черкесов, то такое явление вполне можно называть «Черкесским миром», если так будет угодно г-ну Джендубаеву. Только при этом необходимо помнить и не упускать из виду направление этого влияния, что оно исходило из «Черкесского мира» (мира адыгов), в орбиту которого были вовлечены абхазо-абазины, а не наоборот. Это четко видно на языковом материале, здесь даже спорить излишне.

Однако, продолжим и перейдем к тому, как понимает Джендубаев этноним «черкесы», и надо сразу признать, что вопрос у него находится в запущенном состоянии. Он пишет: «Черкесы. Черкесы – абаза (абазины и абхазы) и адыги (адыгейцы, кабардинцы, черкесы КЧР, шапсуги) и считающие себя ЧЕРКЕСАМИ (выделено Джендубаевым.-А.А.) их потомки в России, Абхазии и странах проживания диаспоры». Это один из интересных пассажей Джендубаева, и на него стоит обратить внимание.

В списке народов, которые у него подпадают под этноним «черкесы» на первом месте значится народ абаза (абазины и абхазы), а уж где-то на периферии находятся адыги. Это сделано вызывающе, преднамеренно, вернее сказать, с умыслом. Такая расстановка приоритетов, свидетельствует о том, что в первую очередь черкесами нужно считать абазинцев и абхазов, а затем можно причислить к ним и адыгов с подтекстом, нам не жалко, ну пусть и адыги тоже побывают в черкесах.

Черкесы – это один из этнонимов среди других названий, которые использовались самими народами Северного Кавказа для обозначения друг друга. Эти названия являлись ПЕРВОИСТОЧНИКАМИ для многочисленных путешественников, исследователей, историков, этнографов, лингвистов и представителей других наук. Они получали эту информацию от народов Кавказа и уже только после этого пускали их в научный оборот. Поэтому здесь важно обратить внимание на то, что именно адыгов называли черкесами кавказские народы: чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы, грузины, дагестанцы, ногайцы и другие народы. Среди народов, упоминавших адыгов под названием черкесы, были и абхазы. Термин черкес в качестве обозначения адыгов получил широкое распространение среди других народов: русских, украинцев, поляков, генуэзцев (благодаря последним этноним черкесы получил известность среди европейцев). А затем он утвердился в путевых заметках путешественников, в записках, книгах, написанных самыми разными авторами на разных языках: персами, арабами, русскими, англичанами, французами, немцами, поляками и др. Стоит обратить внимание и на то, что ни по отношению к абхазам, ни абазинцам вышеперечисленные народы не применяли этот этноним. Так называли только адыгов. Адыги никого не просили, чтобы их так именовали, они безразлично относились к этому. Они называли себя адыгами, и этого было достаточно для них.

О черкесах (адыгах) написаны горы книг, статей, они исчисляются сотнями, и приводить их в доказательство того, что черкесами называли не абхазов и абазин, а адыгов, не хватит ни пространства, ни времени. Если это будет угодно Джендубаеву, советуем это сделать ему, чтобы он лишний раз убедился в своей неправоте, хотя из того, что написано им очевидно, что он этого не сделает. Здесь можно указать на то, что все авторы четко различали черкесов и абхазов, часто описывая их достаточно контрастно, начиная с их внешнего облика, антропологических данных, социальной структуры общества, менталитета, образа жизни, и часто эти сравнения не были в пользу абхазов, да и абазин тоже. Безусловно, многие авторы также указывали на сходство в различных аспектах, но нигде нет утверждений, что абхазов называли черкесами. С абазинами несколько другая ситуация, и если их причисляли к черкесам, то только в адыгском контексте, но никогда вне него.

А дальше – еще интересней. Джендубаев пишет: «ЧЕРКЕСЫ как носители ценностей «Черкесского мира» - представляют собой уникальный народ (?! - А.А.), основу которого составляет единый по смыслам, неписанный, сотнями лет сформированный «Кодекс жизни» – АДЫГАГЪА и АПСУАРА. ВСЕ ВМЕСТЕ МЫ составляем единый народ, с одним именем ЧЕРКЕСЫ».

Весьма противоречивое суждение, не связанное со временем и находящееся в каком-то виртуальном пространстве. С исторической точки зрения верно одно, адыги и абхазы в историческом прошлом, самое вероятное, до III тысячелетия до н.э. генетически составляли один народ, который говорил на общезападно-кавказском языке. Здесь не может быть никаких возражений. С III тысячелетия начинается распад общезападно-кавказского языка на абхазо-абазинский и адыго-убыхский языки. Таким был магистральный путь истории, который дал рождение абхазо-абазинскому и адыгскому народам. Таким образом, абхазо-абазины и адыги существуют как самостоятельные народы в течение 4000 лет. После этого продолжился процесс этногенеза обоих народов, но каждый из них уже шел своим путем. И здесь необходимо сказать, что этноним ЧЕРКЕС закрепился за адыгами в период кристаллизации этноса, и он был зафиксирован в качестве экзоэтнонима генуэзцами, хотя само слово имеет более раннее происхождение. Поэтому та часть текста Джендубаева, в которой говорится, что «ЧЕРКЕСЫ как носители ценностей «Черкесского мира» – представляют собой уникальный народ» справедлива, но только в отношении адыгов, поскольку этноним появляется именно в процессе их этногенеза.

В этом смысле черкесы – уникальный народ, как уникальны и другие народы, в том числе и абхазо-абазины, армяне, грузины, чеченцы и т.д.

Теперь относительно второй части фразы «Черкесы как носители ценностей»... - уникальный народ ... основу которого составляет единый по смыслам, неписанный, сотнями лет сформированный «Кодекс жизни» - АДЫГАГЪА и АПСУАРА».

Здесь многое остается непонятным. Если по замыслу Джендубаева ЧЕРКЕСЫ – один народ (абхазы абазинцы, адыги), то зачем же нужно было создавать не один «Кодекс жизни», а целых два – АДЫГАГЪА, производное от Адыгэ и АПСУАРА, производное от Апсуа (абхаз). Странным образом здесь появился двуглавый орел, у которого по Джендубаеву, надо полагать, одно тело – ЧЕРКЕС, увенчанное двумя головами – Адыгским и Абхазским. Это уже попахивает какой-то мистикой. Во-первых, Джендубаев здесь явно не дотягивает до понимания различия между АДЫГАГЪЭ и АДЫГЭ ХАБЗЭ. Если первый рассматривается как совокупность этических воззрений, то кодексом является именно АДЫГЭ ХАБЗЭ, который является объективизацией АДЫГАГЪЭ. Адыгэ Хабзэ упоминается в работах разных авторов. О нем пишет Лапинский, Белл называет его Code Circassie (Черкесский кодекс). Некоторые авторы пытаются интерпретировать его как обычное право, однако и по своему содержанию, и по объему вопросов, подпадавших под рассмотрение Адыгэ Хабзэ, оно являлось уникальным регулятором в жизни черкесов. Сами значения слова хабзэ «власть», «закон», «порядок», «традиция», говорят о том, что это было своего рода конституцией, сводом законов, которые выполнялись неукоснительно. Одновременно можно отметить, что Адыгэ Хабзэ было сакрализованным кодексом, нарушение которого влекло за собой большие последствия для каждого члена общества, рода, субэтноса и т.д.

Что же касается Апсуара, то оно далеко не было равноценно кодексу Адыгэ Хабзэ, оно было регулятором отношений на сравнительно небольшой территории, сводом правил для сугубо внутриабхазского употребления. Кроме того, оно даже не распространялось на абазин, для которых руководством к действию служило Адыгэ Хабзэ, равно как и Адыгагъэ было совокупностью этических воззрений. Таким образом, строить на таком зыбком фундаменте идею, что черкесы, абхазы и абазины один народ ЧЕРКЕСОВ не приходится. Поэтому утверждение, что Кодекс Адыгага и Апсуара определяют самосознание ЧЕРКЕСОВ - одно из абсурдных мест в публикации Джендубаева. Во-первых, почему Кодекс Адыгыга и Апсаура, когда мы имеем здесь два кодекса, которые отличаются друг от друга, которые являются разными по своему происхождению, по объему и по степени сакрализации, если Апсуара была присуща сакрализация вообще. Вывод такой Кодекс Адыгэ Хабзэ (Code Circassie) определяет сознание черкесов, а Апсуара - самосознание абхазов. Здесь можно говорить о типологическом сходстве Адыгагъэ и Апсуара, но не об их генетических связях.

Джендубаев пишет: «При этом по сей день эти АБАЗА, т.е. абазины и абхазы сохранили историческую память о своих корнях, а значит ЯДРО своего этнонационального самосознания, знание о том КТО они».

Очень похвально, но почему так пафосно? Прекрасно, что абазины и абхазы осознают свою общность, что они нашли свою нишу – АБАЗА, но зачем же нужно было огород городить и пристегивать сюда «Черкесский мир», неужели абхазам и абазинцам стало так тесно? Узнаем это из других абзацев.
Продолжим тему Джендубаева…

Сформировав группу вокруг придуманного виртуального «Черкесского мира», к которому абхазы и абазины не имеют никакого отношения, Джендубаев выстраивает свою стратегию применительно только к проблемам Абхазии. Если в этой стратегии нет места собственно черкесам, нет места национальным интересам черкесов, зачем же понадобился «Черкесский мир», когда он мог бы обойтись девизом – «Абхазо-абазинский мир».

Итак, все по порядку.

Джендубаев пишет: «1. Суверенитет Абхазии НЕМЫСЛИМ (выделено мной.-А.А.) без дипломатической, военной и экономической поддержки и помощи России…»

Очень ценное и своеобразное признание. Но если суверенитет какого-либо государства не опирается на свои собственные ресурсы, на свою самодостаточность, а всецело зависит от внешнего фактора (в данном случае от России) возникает закономерный вопрос, а что же это за государство, и что же это за суверенитет? Здесь и ежу ясно, что такая зависимость от России по существу сводит на нет т.н. суверенитет Абхазии, который на деле оказывается самой обыкновенной фикцией. Но здесь возникает и другой вопрос: а какое отношение имеют к этому черкесы (адыги) со своим Черкесским миром (без кавычек)? Как видим, никакого.

А дальше становится еще интересней, как говорится, чем дальше в лес, тем больше дров. Оказывается, группа «Черкесский мир» по Джендубаеву должна исходить из «понимания того, что наряду со стратегическим партнерством Абхазии с Россией и актуальности вопроса ПОСТРОЕНИЯ АБХАЗСКОЙ ГРАЖДАНСКОЙ НАЦИИ (выделено мной.-А.А.), реальный путь сохранения своего суверенитета Абхазией и успешного развития возможен ТОЛЬКО В КАЧЕСТВЕ ЛИДЕРА ЧЕРКЕССКОГО МИРА (выделено мной.-А.А.), опора на который в значительной степени стала основой ее победы в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 гг.» Здесь уже сам черт голову сломит. Такой иррациональной мешанины этнического эгоизма, напыщенной самонадеяности, необоснованных и несбыточных притязаний на роль гегемона, мне, ей-богу, еще не приходилось читать.

Для того чтобы разобраться в хитросплетениях «стратегии» Джендубаева, необходимо выявить взаимозависимость в его мыслях и предложениях.

О так называемом «стратегическом партнерстве Абхазии с Россией». Вряд ли можно именовать столь высокопарно современное состояние взаимоотношений этих двух стран. Стратегическое партнерство предполагает сотрудничество двух равноправных государств, при котором суверенитеты обоих сторон находятся вне зависимости друг от друга и не обусловлены какими-то взаимными обязательствами. Стратегическим партнерством можно, к примеру, назвать взаимоотношения России и Китая, России и Казахстана, России и Армении. То есть, когда в отношениях между странами отсутствуют признаки иерархии: главный – второстепенный, старший партнер – младший партнер, донор – реципиент. Даже российские политологи для характеристики абхазско-российских отношений применяют дефиницию «ассиметричное партнерство», что соответствуют истинному положению вещей.

Сам Джендубаев пишет достаточно ясно об этом, прямо указывая, что «суверенитет Абхазии немыслим без дипломатической, военной и экономической поддержки и помощи России». Лучше не скажешь. Если суверенитет Абхазии находится в состоянии зависимости от политической воли руководства России, от ее военной помощи и от финансовых интервенций в экономику Абхазии, если въезд и выезд из третьих стран находится под погранично-таможенным контролем России, если международное признание Абхазии осуществляется при вмешательстве и с помощью России, о каком «стратегическом партнерстве» можно говорить.

Надо сказать, что Джендубаеву свойственны неожиданные, я бы сказал, весьма оригинальные повороты в его размышлениях, которые могут озадачить любого реципиента его рассуждений. Оказывается, что «стратегического партнерства» с Россией маловато для сохранения Абхазией своего суверенитета. Джендубаев считает, что «реальный путь сохранения своего суверенитета Абхазией и успешного развития возможен ТОЛЬКО В КАЧЕСТВЕ ЛИДЕРА ЧЕРКЕССКОГО МИРА»...

Поскольку Джендубаев все-таки допускает присутствие адыгов (черкесов) в придуманном им «мире», то черкесам придется признать Абхазию в качестве лидера. Вообще-то слово лидер означает «глава, руководитель», а лидерство – «первенство, главенствующее положение в чем-либо». Это означает, что все черкесы на Кавказе и в диаспоре – это порядка 5 миллионов душ должны отложить в сторону все свои дела, отбросить свои национальные интересы, и, не покладая рук, работать во имя сохранения суверенитета Абхазии. То есть того, что требует от них лидер – Абхазия, что подразумевает соответственно абхазов, ну и, конечно, абазин, как же без них!)))

Джендубаев здесь даже не задает себе вопросы, годится ли Абхазия для такого лидерства или нет, позволят ли сделать это черкесы всего мира. А ведь надо ли было, хотя бы из деликатных соображений, узнать у черкесов их мнение по этому поводу, каким образом можно добиться того, чтобы Абхазия смогла утвердиться в новой для нее роли лидера? Разве это так уж важно, важно написать, а поскольку Джендубаев сам безотчетно верит в магию написанного им, то это обязательно должно произойти. Но здесь можно, я думаю, даже нужно, задать самый простой житейский вопрос: а что черкесы будут иметь с этого? Да ничего.

По мнению Джендубаева, хотя он не говорит об этом открыто, но, видимо, предполагает, что черкесы (и весь Черкесский мир, только не тот виртуальный «Черкесский мир», который придумал Джендубаев) должны быть счастливы от уготованной им роли. Ведь в планах Джендубаева не предусмотрены никакие обязательства со стороны Абхазии и абхазо-абазин, соответственно, ничего не говорится о каких-либо преференциях для черкесов за их предполагаемую верную службу. Самый настоящий триумф этнического эгоизма, если не сказать хуже. Думаю, что среди философов мира вряд ли могут найтись такие, которые могли бы выставить напоказ подобные мысли, которые излагает г-н Джендубаев. Но это еще не все.

Перед группой Джендубаев ставит еще более грандиозную задачу как «необходимость понимания Абхазией своей роли и миссии по достойному представлению ЧЕРКЕССКОГО МИРА (выделено Джендубаевым) перед (sic!) международным сообществом и черкесской диаспорой».

Тут есть и тавтология, и трудно воспринимаемая мысль о том, кто, кого и где должен осознавать свою роль и свою миссию. Если препарировать мысль философа, то она сводится к следующему: у Абхазии должна быть некая мессианская роль, но судя по тому, что такое высокое предназначение не исходит от господа Бога, то достаточно того, что сама Абхазия дойдет до понимания этого. Итак, миссией Абхазии должно стать не какое-нибудь, а ДОСТОЙНОЕ (выделено мной - А.А.) представление ЧЕРКЕССКОГО МИРА перед международным сообществом и черкесской диаспорой.

Оставим пока международное сообщество и обратимся к черкесской диаспоре.

Мысль не совсем понятная, поскольку за рубежом есть абхазо-абазинская диаспора, интересами которой озабочено, и это справедливо, сама Абхазия вместе с Международной Ассоциацией абхазо-абазинского народа. Тогда какое отношение к этому имеет черкесская диаспора? Если черкесская диаспора является частью ЧЕРКЕССКОГО МИРА, то, оказывается, Абхазия должна представлять ЧЕРКЕССКИЙ МИР ЧЕРКЕССКОМУ МИРУ. А что должны делать черкесские республики – Адыгея, Кабарда, Черкесия, Международная Черкесская Ассоциация, организации Адыгэ Хасэ в Иордании, Сирии, Израиле, США, Германии, Австралии и других стран? Худо-бедно, но они все представляют Черкесский мир, в том числе и черкесскую диаспору. Но по Джендубаеву, оказывается, что должны явиться Абхазия и абхазо-абазины и заявить: ребята, подвиньтесь, здесь нам Джендубаевым уготована миссия представлять всех вас, поскольку мы это сделаем более ДОСТОЙНО, чем вы все вместе взятые.

Можно такой пример привести. Попробовала бы Англия (англичане являются таким же германским народом, как и немцы, и их родство лежит прямо на поверхности) заявить немцам, что отныне она будет представлять их интересы в мировом сообществе, было интересно посмотреть, что бы вышло из этого. Точно так же черкесы посчитали для себя наихудшим оскорблением, если бы у Абхазии обнаружились такие поползновения.

Но Джендубаев считает, что Абхазия должна представлять Черкесский мир и в международном сообществе. Что же здесь под международным сообществом имеет в виду Джендубаев, два карликовых государства и Венесуэлу? Ну, если у абхазско-абазинской – Абазо-абазинского мира есть такие потребности, то какие могут возражения, пусть Абхазия представляет интересы своего мира где угодно. Но, насколько нам известно, у Черкесского мира нет интересов в этих государствах мира, поэтому нет необходимости представления его интересов кем бы то ни было, в том числе и Абхазией.

Что же касается, последней сентенции, что черкесам надо лелеять и холить Абхазию, чтобы превратить ее в светское, демократическое, процветающее в экономическом и социальном отношении государство, в царство межнационального и межрелигиозного согласия, то черкесы не хотят отнять эту благородную миссию у абхазо-абазинского народа и искренне желаем, без всякого ёрничания, успехов. А Джендубаеву взять абхазо-абазинский флаг в руки и возглавить этот поход.

И последнее, о чем хочется напомнить Джендубаеву и что касается его неуклюжих попыток атаковать взаимосвязь АДЫГЭ-ЧЕРКЕС, то это слишком грустно, чтобы быть даже смешным.

НАЗВАНИЕ ЧЕРКЕС СЛОВНО КОЛЬЧУГА, ПЛОТНО ОБЛЕГАЮЩАЯ ТЕЛО АДЫГА, А НАЗВАНИЕ АДЫГЭ СЛОВНО ПАНЦИРЬ, В КОТОРЫЙ НАВЕК ЗАКОВАНО ТЕЛО ЧЕРКЕСА, ИХ НЕ УДАСТСЯ ОТДЕЛИТЬ ДРУГ ОТ ДРУГА.

Это не удастся никому, какие бы усилия кто бы не предпринимал. На наших глазах предпринимаются попытки разрушить эту цитадель ЧЕРКЕС-АДЫГЭ.

Это бесполезно, эти люди так и не поняли, что, чтобы БЫТЬ АДЫГОМ НАДО БЫТЬ ЧЕРКЕСОМ, А ЧТОБЫ БЫТЬ ЧЕРКЕСОМ НАДО БЫТЬ АДЫГОМ.

Другого просто не дано.

forumkavkaz.com
Опубликовал administrator, 23-06-2013, 11:39. Просмотров: 1936
Другие новости по теме:
Статья Амелиной-Джендубаева о «черкесском мире» и то, что имеется от Абрего ...
Circassian Culture Center - Мы четко осознаем свою цель
Альмир Абрегов: Почему абхазы называли и джихов, и убыхов одинаково – садза ...
Руслан Кеш: Абазины и абхазы в отношении к черкесам выбрали тупиковую полит ...
"Грузины и абазы в едином государстве были бы готовы на самопожертвование ...