Архив сайта
Сентябрь 2017 (26)
Август 2017 (44)
Июль 2017 (42)
Июнь 2017 (68)
Май 2017 (66)
Апрель 2017 (68)
Календарь
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


Стенограмма обсуждения экологических проблем Адыгеи на встрече членов СПЧ при Президенте РФ с руководством Республики Адыгея 17 июля 2015 года.

Совет по правам человека в Адыгее: стенограмма обсуждения экологических проблемА. Тхакушинов (на посыл С. Цыпленкова о необходимости обсуждать и решать с общественностью экологические проблемы Адыгеи – ред.): Надо, чтобы они приходили на диалог, чтобы нас пригласили куда-то обсудить какой-то вопрос. Они что-то сами себе говорят, а мы об этом не знаем, потому что не встречаемся. Мы их приглашаем, а они не всегда приходят. Чтобы решить что-то, надо выслушать аргументы.

С. Цыпленков: Я очень надеюсь, что те жители, которые с нами встречались, те, которые выступали позавчера и вчера (15 и 16 июля – ред.), не будут считать, что они сделали ошибку, выступив открыто с наболевшими проблемами. В других регионах мы встречались с тем, что подобные …

М. Федотов (перебив Цыпленкова): Мне даже странно слышать эти опасения. В других регионах может быть, но здесь?!

А. Тхакушинов: Случается…

С. Цыпленков: Второй момент, о котором я хотел сказать, связан с тем, что предполагается как будущее республики. Это – развитие туризма. Неграмотная реализация развития туризма может поставить крест на вот этом будущем.

А. Тхакушинов: Что Вы имеете в виду?

С. Цыпленков: Я имею в виду то, что гостиницы, турбазы должны быть с очистными сооружениями, должна быть налажена система вывоза мусора. Мы вчера, поднимаясь на Лагонаки, видели это (руками Сергей Цыпленков изображает кучи мусора – ред.) то слева, то справа. Небольшие, это не то, что в Подмосковье, но, к сожалению, эта проблема не решена, и в Подмосковье, в т.ч. Система вывоза мусора, система его утилизации … я бы просто рекомендовал подумать об этом. И Дмитрий Анатольевич, и Владимир Владимирович говорили об этом не раз и не два, что это – серьезная проблема, и экологическая, и социальная. К сожалению, это не решается.

А. Тхакушинов: Мы будем самые передовые методы использовать. Этот район Майкопский, он самый сложный. Рельеф там. Если один погонный метр газа по ровной местности или через горы, это многократно… Это с одной стороны. А с другой стороны, мы планируем, что это развитие получит. Впервые мы газ туда проводим, впервые воду подаем, впервые канализационную систему. Это только начало нашей работы и, пока суть да дело, некоторые уже построили септики, которые тоже каким-то определенным нормам соответствуют. Потому что без паспорта, без разрешения они тоже работать не могут. Но это мы не приветствуем.

С. Цыпленков (рассказал о встрече с адыгским предпринимателем Муратом Хатукаем в области альтернативной, в частности, солнечной, энергетики – ред.): Может быть, для удаленных турбаз не нужно вести дорогостоящую ЛЭП, не нужно вести газ и т.п.? Может быть, рассмотреть вот эти варианты с альтернативной энергетикой? И еще. Когда я говорил о развитии туризма, о тех проблемах, которые возникают, когда неправильно их решают, я имел в виду не только крупные проекты типа «Курорты Северного Кавказа». Я имел в виду небольшие турбазы, которые мы вчера видели, которые то на адыгейской стороне находятся, то на краснодарской, а сливают в речку, которая в Адыгее течет. Вот тут хорошо бы разобраться.

Л. Никитинский: Можно два слова добавить? Я ездил в хутор Шевченко. Я не думаю, что это проблема адыгейская, это – проблема всей страны. Вот в Польше, например, нельзя ничего построить без согласия общины (гмины). Прежде, чем что-то построить, надо людям объяснить, а что вы за это получите. Так вот, в хуторе Шевченко нам очень понравился народ. Народ многонациональный, совершенно не агрессивный, совершенно вменяемые люди, с юмором. Но…

Мы понимаем, что получила республика в результате строительства этого свинокомплекса: инвестиции, мясо и т.д. Но жители этой деревни не получили, кроме вони, больше ничего. Вот в чем проблема. Они говорят, мимо нас возят вот это, им когда-то, в 2008 году, на общем собрании обещали 200 мест. Этих двухсот мест нет, менеджмент почти весь приехал из Карачаево-Черкессии. На самом деле, проблема запущена, ее решать надо было начинать раньше. Но и сейчас еще не поздно. Просто с людьми надо поговорить, объяснить им, что деревня имеет за ту «красоту», которая там у них появилась.

А. Тхакушинов: Очень правильно Вы все отметили. Дело в чем? Вот, например, у нас есть Тахтамукайский район. … Туда идут все инвесторы, в Тахтамукайский район, потому что там рядом пятимиллионный город Краснодар. Потому там ИКЕА, Ашаны, всё, что шевелится. Есть у нас Теучежский район, в который слабо идет инвестор. Есть Шовгеновский район, который вдалеке от этих трасс. Мы балансировать хотим и попросили для их же пользы, чтобы рабочие места были, чтобы налоговые отчисления были, чтобы выгоду этот населенный пункт получал и развивался.

Если не так, как Тахтамукайский (район – ред.) рядом с Краснодаром, а хотя бы чуть-чуть вздохнули люди. Для их пользы это построено. А тут, видимо, есть вопросы, над которыми нам надо работать и довести до того, чтобы они почувствовали, что это не только производство мяса, но и для них, в первую очередь. Вот такая задача перед нашим бюджетом, перед нашим населением. Мы стараемся сбалансировать вот это (руками изображает чаши весов). «Волма» вот в этом Майкопском районе. Вроде что-то испортили. Ничего не испортили! Но сколько рабочих мест и так далее.

М. Федотов: Там, на этом свинокомплексе, главная проблема заключается в том, что этот свинокомплекс дает мало рабочих мест. Там всё механизировано.

А. Тхакушинов: Ну и что? Деньги ведь дает!

Л. Никитинский: Чем-то другим надо расплачиваться с местным населением, с этими людьми.

М. Федотов: Я думаю, там надо будет решить вопрос, о котором Вы (обращается к Л.Никитинскому – ред.) говорили. Чтобы там перевозка не была организована по главной улице. Есть ведь объездные дороги, можно их использовать.

Л. Никитинский: Я обязан сказать, потому что передо мной Михаил Александрович (Федотов – ред.) ставил задачу в газету написать. На самом деле, есть некое ощущение, что люди, которые туда приехали из Карачаево-Черкессии, они на этом хуторе сидят вроде как оккупанты, совсем чужие. Они не встречаются с местным населением. Они на высшем уровне как-то с вами контактируют, а здесь то люди, вот… И там начинается нехорошее. На самом деле, опасные игры. И может, действительно, так бахнуть, что мало не покажется!

А. Тхакушинов: Уважаемые друзья! Пахнем все мы, если кислород поглощаем, а углекислый газ выпускаем. И еще что-то делаем в течение суток. Есть технологии, но нет таких открытий, чтобы исключить запахи там. Но допуски там есть…

Что касается менеджмента и системы управления. Суть в том, что не каждый может быть бизнесменом, не каждый может быть менеджером, не каждый с хутора Шевченко ни с того, ни с сего зайдет в эту структуру. Что он, зачем он зашел туда? Может, у него свое что-то другое есть, чему мы должны помогать? Но именно из Карачаево-Черкессии, из Майкопа, из Москвы, именно специалисты, если они там работать не будут, никаких выплат, никаких дивидендов, вообще завалится это производство.

Потому что это профессионалы, они объяснили: мы придем к вам, у вас налогов столько будет, рабочих мест столько будет, мясо они за 200 продают, а на рынке за 300 то же самое, даже чуть хуже. Разве же это не выгодно? Выгодно, населению республики. Но вот именно в Шевченко надо решать на месте!

М. Кумпилов: Я бы хотел внести ясность, потому что инвестиционный проект делался за счет привлеченных кредитных средств и софинансирования инвестора. Проект удачный, показатели по проекту очень высокие, приплод очень высокий, в крае таких нет, они (показывает на сидящего рядом, через республиканского прокурора, сенатора Вячеслава Дерева) на европейском уровне работают. Если бы не было … (неразборчиво – ред.), то безусловно, надо было бы брать социальную нагрузку по хутору Шевченко и по Теучежскому району. Мы к этому подойдем. Но нужно время, чтобы с колен встало предприятие.

Л. Никитинский: Вы знаете, там не хватает еще одной ставки, ее надо было ввести, на самом деле, еще пять лет назад. Это человек, который общается с местным населением.

М. Кумпилов: Вот мы вчера обсуждали с инвестором, Вячеславом Эдуардовичем (сенатором Деревым – ред.), обсуждали, что решая стратегическую задачу развития экономики, развития бюджета, зачастую моменты есть, когда мы не обращаем внимания… Кажется нам, что это мелочи. Мы для себя поставили галочку. Вы подсказали нам и мы обязательно откорректируем. Вот провоз поросят, о котором вы говорили. Там этот провоз можно осуществлять по полевым дорогам и это тоже вариант.

У нас, между прочим, были примеры и даже по этому проекту, где мы инфраструктуру и дороги тоже строили. И «Нерудстройком» тоже дорогу построили, чтобы через поселок не ездили. Тоже государственно-частное партнерство. Поэтому мы, безусловно, обратим внимание и внесем корректировки. Мы отработаем так, чтобы минимизировать те последствия, которые ощущает население хутора Шевченко.

А. Тхакушинов: Мы немножко успокоились, когда построили, когда всё заработало. Думали, что те задумки, которые у нас есть, автоматически сработают. И уж коль, слава Богу, такое большое производство построили, гордимся, ходим и отвлекаемся. У нас задача – дойти до каждого населенного пункта. Мы почти все школы отремонтировали, мы окна поменяли, двери поменяли.

Нет ни одного населенного пункта, где мы что-то не сделали. Потому что развитие города Майкопа есть, но для хутора Шевченко никакого значения, что мы плавательный бассейн здесь строим. И мы поэтому в каждый населенный пункт приходим с какими-то своими решениями. Вы можете в любой населенный пункт заехать и увидеть наш…, следы наших… И не только следы, а именно очень много делаем, именно из-за того, чтобы люди находили возможность оторваться от паленой водки, чтобы они созидательным трудом занимались.

Вот хозяин сидит (показывает на сенатора Дерева – ред.), как раз он …

В. Дерев (перебивая Тхакушинова – ред.): Да, я думаю, мне тоже надо будет пару слов сказать. Дело в том, что я, как член Совета Федерации, уже 5 лет не занимаюсь конкретно проблемой данного комплекса. Есть там президент (сын сенатора Дерева – ред.). Но я все-таки начинал хозяйство. Вот я вчера и Сергею Александровичу (Цыпленкову – ред.) говорил, что Бог создал нам такую ситуацию, что мы вечер провели, и концерт смотрели, и в то же время разговаривали. Дело в том, что когда всё это закладывалось, мы были в Германии, были в Дании, в Канаде и Штатах.

Всё, что самое лучшее есть, мы пытались, в общем-то, внедрить и у нас. … Я все Ваши критические замечания абсолютно знаю. Я не ухожу от этой темы. Мы знаем, что там происходит. Вы знаете, самая главная здесь проблема в чём? Вот я вам скажу один пример. В Кабардино-Балкарии мы готовили в течение 5 лет с новозеландцами проект по молоку. Эксперимент большой был. Вот одним мгновением, когда доллар с 28 (такой доллар закладывали) перешел в 56, нас, так сказать, «слизало». А откуда эти деньги? Это же огромные деньги были выделены на этот эксперимент.

Вы должны учитывать, что за этот период прошли два кризиса, жестких. И сегодняшний, вы понимаете. Я вот смотрю на них (менеджеров агрохолдинга – ред.) и не понимаю… Вы знаете, я в детстве любил фильм «Чапаев», сейчас не люблю. Не доплыть. Вот как нам доплыть? Я понимаю то, что вы говорите. Я говорю об этом молодежи (менеджерам агрохолдинга – ред.). Они, конечно, меньше смотрят на людей и обращают меньше внимания на эти моменты. Я абсолютно с этим согласен. До этого был управляющий, он больше обращал на это внимание, но у него урожайность была низкой.

Этот (нынешний генеральный директор Лехов – ред.) пришел, у него урожайность выше, а вот эта сторона ниже. Таковы реалии. Эти моменты закладывались с самого начала, мы 10 лет назад говорили о биоустановках. Тогда технологии не были такого уровня, как сейчас. Сегодня мы можем. У меня сегодня есть договоренность с итальянцами. Мы будем перерабатывать навоз в био, там же ставятся параллельно теплицы. Но нужно время. Я все понимаю, что всё это …, надо уходить от запаха, надо уходить от многих… Можем уходить?

Да, можем. Не могу сказать, что мы доведем до абсолюта. Это невозможно. Я ведь почему Бриниха приглашал в Белгородскую область? Я ему сказал, поехали, за наш счет, со специалистами, с экологами, с юристами. Я ему сказал, что поедем, Валерий, туда, потому что Белгородская область есть лидер сегодня. Если у нас сегодня, грубо говоря, на-гора выходит 120 тысяч поросят, то в Белгородской области – 10 миллионов. Я говорю, там посмотрим, там самые передовые, самые лучшие технологии. И сравним. Вот тогда будем разговаривать. А так, знаете, вот как он приходит и так ставит вопрос…

Я не хочу, здесь у меня доказательной базы нет… Всё-таки есть вещи, для которых хватает воображения, чтобы понять, почему он ставит эти вопросы вот именно в такой плоскости. Когда он этими жалобами закидал всю округу, и мы на все эти жалобы ответили, тогда он перешел на персональное. Он начал уже писать… Это уже оскорбление! Для чего ему это нужно? Вот это ситуация. А если говорить об экологии, я с вами абсолютно согласен. Я знаю недостатки… Там есть нехватка… Вот сейчас строить лагуну или мы переходим на биогаз? Вы поймите, что лишняя лагуна – это, сегодняшним днем, 12-15 млн. рублей.

Их нет. У нас сейчас еще незакрытого кредита 2,5 млрд. руб., два мы уже закрыли. Кому-то там может казаться… Да, когда мы закроем те… Вот в Кабардино-Балкарии остался долг. Я закрываю и те, и те обязательства перед Кабардино-Балкарией, они будут выполнены. Точно так же и здесь. Всё это понятно.

Единственное я, конечно, попрошу. Не надо политизировать, не надо из нее делать, из этой проблемы, вот то, что Бриних сделал. Ведь последний суд у него, за оскорбление меня персонально… Что значит свалить дерево? Я не знаю, как он смотрит, я свою фамилию прослеживаю 500 лет. Я уважительно отношусь и к чужим фамилиям, и, тем более, к своей собственной. Я знаю свою родословную хорошо.

Мне не хочется, чтобы правительство (показывает рукой на Кумпилова – ред.) какие-то очередные заморочки имело, потому что вот Валерию Бриниху это… Я ему задавал знаете сколько вопросов по экологии? Он на них не ответил. Он уезжал в Москву в российскую экологическую службу, там ставил вопросы.

А. Тхакушинов (перебивает, напоминая о времени): Есть проблема в хуторе Шевченко, есть проблема производственная. Вы сказали, что решите, я глубоко сомневаюсь, чем и откуда эти запахи убрать. Но воздействие на население должно быть самым минимальным. Вот о чем речь идет. А вообще Ваши действия говорят о том, что извечно у нас не высовывайся. Не было бы там комплекса, и не было бы Бриниха, не было бы жителей Шевченко, не приходили бы. Они там по копейкам что-то сбивали бы с кого-то, а тут мощное производство. Убойный цех, который построен в Майкопе, это заменяет несколько мясокомбинатов. Поэтому, если бы он (показывает на Дерева – ред.) не сделал, никто бы его и не знал здесь. А сделал, и начинаем оправдываться.

Л. Никитинский: Вот только не надо Бриниха убирать. Они все, ребята-правозащитники, немного с приветом, а других не бывает. Они так сделаны. (Одобрительный смех и аплодисменты со стороны представителей руководства республики – ред.). На самом деле, он – законченный эколог, от природы эколог. Он далеко не только этим комплексом занимается. Он, где видит свалку, сразу начинает беситься. Это – нормально.

А. Тхакушинов: Мы каждое заседание начинаем с санитарного состояния территории. Культуру нашего населения учитывать надо. Еще много свалок. Не успел увезти одно, уже второе, третье...

С. Цыпленков: На встрече никто не говорил о том, что нужно закрыть комплекс. Разговор не об этом.

А. Тхакушинов: Ну, не построил бы он, был бы разговор? Вообще не было бы разговора.

С. Цыпленков: Мне кажется, важно то, о чем Леонид (Никитинский – ред.) говорил, – общение с людьми. И показать, что если не завтра, то послезавтра… (его перебивает Тхакушинов – ред.).

А. Тхакушинов: Направление не должно переходить на военные действия, на преследование того, который тебе не нравится. Обратил внимание Сидоров, Бриних, Петров, Тхакушинов на что-то, обратил, сказал кому надо и остановился. А тут методично: то не с той стороны лагуна, то не с той стороны запах идет, то концентрация запаха какая-то, то рост у Дерева не такой большой, то волосы, то еще что-то не нравится. Это не должно быть этого. Это созидательная совместная работа Бриниха, Дерева и наша.

С. Цыпленков: И населения. Самое главное – населения.

Член СПЧ (фамилия девушки неизвестна): Если бы люди, которые там живут, по-другому бы относились, они бы не поддержали того же Бриниха, если бы он просто пришел и все там взбаламутил. Поэтому его люди, видимо, поддерживают не потому, что он их там как-то завёл, а потому что не было действий до того, как возникла эта конфликтная ситуация. Эту работу надо было начинать на очень-очень ранних стадиях. Этот диалог с населением, совершенно согласна с коллегой, нудный, непростой, но его надо делать.

А. Тхакушинов (перебивая – ред.): Диалог нужен обязательно. Но вопрос в том, что прежде чем строить, там слушания были. Население поддерживало. Население имело в виду, что там какая-то польза для них будет. Эти их надежды не оправдались. Не оправдались, а тут Сидоров приходит и говорит: вам обещали место тут, заработную плату 2 миллиона? Обещали. Дали? Не дали. Вот какие они нехорошие. И потому он (местный житель – ред.) ожидает, что ему что-то дадут, но не дали. А Бриних приходит и говорит: мы дадим. А что дадим? Непонятно!

М. Кумпилов: Можно я скажу, чтобы все были в курсе. Не было Бриниха, не было никого, когда там (на свинокомплексе в 2011 году – ред.) была проблема с пленкой по лагуне. Мы приглашали Вячеслава Эдуардовича и говорили: «Устраняйте». Устранили.

Из уст Михаила Александровича я не раз слышал: меньше политизации, больше конкретизации. Тут идет политизация. И это надо признавать. Если я, как премьер-министр, приглашаю Бриниха, приглашаю … (показывает рукой на В.Дерева), разговариваю о том, что мы встретимся на рабочем совещании, обсудим, что там происходит конкретно. Я же не эколог, не технолог, не проектировщик. Там есть экспертиза. Давайте сядем, разложите, что ты хочешь, и что может Вячеслав Эдуардович.

Мы его приглашаем из Москвы, приглашаем Бриниха, у меня посидели, переговорили, Сказал, вот давай разложите, давайте его на лагуны, давайте допуск везде сделаете. Выходит, через три дня получаем статью в «Закубанье», что при посредничестве Кумпилова меня хотели купить. Мы тоже больные люди. Все, кто работает во власти, тоже больные люди, не только экологи, не только правозащитники. Потому что со мной коллеги работают круглые сутки. И когда стыковка идет с теми политическими оппонентами, которые до нас работали и просто хотят вернуться во власть, это – другая ситуация.

И последнее. Бриних – человек, за которым людского ресурса нет. Он может тему оседлать. А за мной, могу сказать, людской ресурс есть. Я могу людей собрать. Я не буду работать премьером, но со мной будут ребята, которые пойдут на выборные кампании. При этом мы в дискуссиях, в диалоге с ним, я два раза его приглашал. При этом вчера раздают газету, в которой …, я уже по-философски отношусь ко всем таким моментам, очень спокойно, потому что власть предусматривает, что мы будет ощущать на себе. Но неприятность есть?

Человек, который видит свою фамилию в этих статьях, только он понимает, насколько это оставляет рубцы на сердце. Поэтому нету такого, чтобы с Бринихом обсуждения не было. Нету такого, чтобы с населением обсуждения не было. Депутатская комиссия работала на муниципальном уровне, депутаты обсуждали в повестке дня, открытая сессия была. Это говорить можно легко и быстро, но это был тяжелый труд.

При этом, даже при тех объемах работы, которые мы сделали, мы увидели, вот мы на лагуны съездили с Михаилом Александровичем, я для себя понял, что надо было год назад еще выезжать туда, еще разбираться и с людьми встречаться, самим на республиканском уровне. Мы для себя галочки проставим. И вы увидите результаты нашей совместной работы и с населением, и с депутатским корпусом, и со всеми.

При этом есть просьба большая. У Бриниха какой ресурс? Вот вышел на Сергея Александровича (Цыпленкова – ред.), начал рассказывать сказки. Раскрутилась эта ситуация. Не политизируя, если бы мы конкретизировали, и мы говорили об этом в прошлую поездку, мы бы намного эффективнее отработали все эти моменты. Но когда идет политизация, нас тоже закручивает. Мы же тоже больные люди.

Наталья Евдокимова: Проблема всегда в том, что есть конкуренция между развитием бизнеса, который дает деньги в бюджет, которые потом идут на это население, и тем, как это население к этому относится. И никто не хочет, чтобы рядом строили дом, строили комбинат. Понятно, что это – проблема. Так вот, коллективный диссонанс заключается в том, что, всё-таки, несмотря на все хорошие вещи, которые здесь есть, несмотря на то, что вы – анклав, ночь и день, что творится вокруг вас, и что творится в стране. Абсолютно точно.

Там закрытость всех властных структур, вы понимаете, где – в Краснодарском крае, абсолютная. У вас этого нет. Но… Вот эта недостаточность связи с общественностью дает результат. Я о чем хочу сказать. Всегда появляются проблемы из-за недопонимания. Проблему нужно всегда решать здесь и сейчас. Как только она становится застаревшей, рождается непонимание.

Саму видеозапись, с которой сделана стенограмма, можно посмотреть здесь: http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=sqKmoi70o8c

На фото: Валерий Бриних объясняет членам СПЧ Сергею Цыпленкову и Леониду Никитинскому суть нарушений в деятельности ЗАО Киево-Жураки АПК.

Совет по правам человека в Адыгее: стенограмма обсуждения экологических проблем
 (голосов: 0)
Опубликовал admin, 26-07-2015, 13:00. Просмотров: 733
Другие новости по теме:
Тхакушинов рассказал Путину о своем разговоре с Хлопониным
Юрий Темирканов: «Проблема России в том, что все молодые и талантливые уезж ...
Григорий Явлинский: Государство начнет рушиться, а народ ничего делать не б ...
Незадолго до исчезновения Руслан Нахушев ответил на вопросы
Президент Адыгеи Хазрет Совмен: ударим дорогой по беспределу