Архив сайта
Апрель 2021 (29)
Март 2021 (32)
Февраль 2021 (30)
Январь 2021 (32)
Декабрь 2020 (35)
Ноябрь 2020 (30)
Календарь
«    Май 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
ГОЛОСОВАНИЕ НА САЙТЕ
Какая страна, на Ваш взгляд, примет больше беженцев-черкесов из Сирии?
Российская Федерация
Соединенные Штаты Америки
Ни та, ни другая
СМС-помощь


Аслан Шаззо на сервере Стихи.ру


…Эту исповедь Руслан Гвашев написал двадцать лет назад. Годом позже она была опубликована на английском, турецком и русском языках в журнале "Черкесский мир" под редакцией Генадия Аламиа и под эгидой Международной Черкесской Ассоциации.

Бэлла Соколова-Мафагел.


Руслан Гвашев: Исповедь у священного дерева, – Чыгыдахэ





























В Шaxaпэ растет огромное, в семь обхватов дерево. Один раз в год оно расцветает яркими цветами, похожими на тюльпаны. Поэтому и имя ему дали: «Тюльпановое дерево». Мы же называем дерево это Чыгыдахэ (в соответствии с литературным адыгабзэ: Чъыгдах – NT). Под сенью его и собираются на ежегодную молитву памяти павших в русско-кавказской войне все причерноморские шапсуги.

По официальной версии история Чыгыдахэ начинается с Раевского, якобы посадившего его во время русско-кавказской войны. Однако, прабабушка моя, светлой ей памяти, прожившая более ста лет и ушедшая из этой жизни в 1964 году, говорила, что не помнит, чтобы Чыгыдахэ было когда-либо хоть на сантиметр меньше. Да и размеры дерева сами за себя говорят: во всяком случае, гораздо больше 150-ти лет оно прожило на свете.

Многое видело Чыгыдахэ, много рассказать может, если кто имеет уши. Да вот беда случилась с людьми: язык заимевши, ушей лишились.

В народе у нас поверье есть: если кому нужно важное решение принять, проблему, разрешить сложную, – пойди к Чыгыдахэ. Помолись, помолчи. Ответ придет обязательно.

Народ Мудрый, просто так ничего не говорит, и решил я последовать его совету. Пришел я со своей молитвой к священному дереву: «Знаю, Боже, ты один для всех, всех слышишь, все замечаешь. Услышь и меня. Один вопрос не дает мне покоя, о гущэ, нужен ли кому-либо мой народ?

Хозяйствовали, жили на земле, сохраняли ее дивную красоту, законам ее подчинялись. Сколько нас, шапсугов, было? Одни пишут – от 300 до 700 тысяч человек, другие – до двух миллионов цифру доводят. Да и самому посчитать можно.

В Малом Шапсуге – 18 основных рек. По пятьдесят аулов примерно на каждой было: кладбища, топонимические названия и по сей день сохранились. В ауле 60-80 семей, по 5-6 детей, посчитать – более полумиллиона человек выходит. Столько же и в Большом Шапсуге, если не больше. Всего же шапсугов – миллион с лишним – самая большая этническая группа адыгов.

У меня много бабушек было. Знали они, что я песни старые слушать люблю. Часто пели, гъыбзэ – песни-плачи, а среди них были и такие, которые поются только в узком кругу. Такого количества плачей не маши ни у одного народа, да и у других адыгских племен вряд ли найдется.

Семьдесят два аула стояли на реке Шахэ. Великий ученый, исследователь северных морей Лазарев, на корабли пушки установив, мужчин на берегу опасаясь, женщин и детей в горных аулах бомбил. Кто выжили – через несколько лет карателями генерала Геймана за двое суток были уничтожены. Семьдесят два кладбища осталось на реке Шахэ. Остатки народа под дерево это согнали.

Что думали, что чувствовали эти люди, послушай, Чыгыдахэ тебе расскажет. Месяцами кольцом казаков окруженные кораблей дожидались. Из тысяч десятки выжили.

Советская власть тоже не осталась в долгу. В Казахстан высылали, в Сибирь. Из пяти тысяч народа – тысяча (все мужское население) воинами на Вторую мировую ушли. Защищать большую родину, обиды на нее не тая. Больше половины погибли. Два героя Советского Союза, посмертно. Места им до сих пор в районном центре не нашлось. Одному из героев в родном ауле памятник поставили, рядом с домом, чтобы видела мама.

Теперь плоды и этой войны пожинаем: в нашем ауле в 60-х годах одновременно проживало более 10 человек, которым было свыше ста лет, сегодня же старше моего отца, которому восемьдесят три года, никого не осталось.

Призывали на войну из Шапсугского национального района. Вернулись инвалидами в Лазаревский-район, названный в честь истребителя шапсугов. В ауле Большой Кичмай, где 120 домов, в восьмидесятых годах 87 человек с высшим образованием было. Из них десять – в местной школе работают: Другие же, кто профессию избрал в Москве, Петербурге, живут с оглядкой сюда, хоронить в Шапсугию везут. Те кто родину выбрал – сторожами, пожарниками paботают. Так вымывается интеллектуальный потенциал народа.

Из сотен тысяч шапсугов, потомков изгнанников, живущих на чужбине и мечтающих о возвращении, смогли вернуться их прописаться на родине только двое, женившись на местных девушках.

В Америке тревогу бьют наркомания, алкоголизм. Через родовые институты деградацию личности остановить хотят. В Америке... Раньше у нас в ауле один пьяница был, все над ним смеялись. Теперь смеяться некому.

Как сейчас помню, бабушка держит на руках своего внучка, говорит на адыгском языке, непонятном внуку. «Боже, за что же Ты меня наказал, чем я прогневила Тебя, что кровинка моя – носик этот я узнаю, ротик, подбородочек – все узнаю, но не могу! поговорить с ним на своем родном языке?» – кто может ответить на этот вопрос?

Язык, который уходит с бабушкой.

Помню, я еще студентом был, учился в Майкопе. Приехала ко мне мама, проведать. Ночевала в общежитии. Утром радио заговорило по-адыгски – новости. Кинулась мама на колени, хоть никогда раньше не молилась: «О, Господи, – говорит, – какое счастье слышать родную речь по радио, когда о жизни государства говорят на родном тебе языке».

Пятьдесят лет мой отец с соратниками добивался нескольких часов трансляции Адыгейского радио на шапсугской территории. Пятьдесят лет обещаний. С тех пор мало что изменилось. А может, и ничего.

Но есть и сегодня такой день, когда все наносное отступает, когда не увидишь во всем ауле пьяного человека. Выпрямляются спины, грация и красота царят в этот день, ловкость и мужество. Многотысячная шапсугская свадьба. Только здесь оживает древнейший адыгский танец удж-хурай.

Теперь изобретают психодинамику: специальные упражнения, когда мысль движет телом. Шапсугский танец. Это нельзя танцевать механически. Здесь вся экосистема, гармония, пластика, психодинамика, изначально, присущая человеку.

Еще недавно бабушка Хао была единственной, кто мог читать Коран. Сейчас трое молодых людей вернулись с учебы в арабских странах. Несколько языков изучили. Ведут бесплатные занятия по воскресеньям: рассказывают о Коране, учат арабскому языку. Воистину, и в самые худшие времена, Бог никогда не покидал нашу родину.

Сейчас многие приезжают, дольменами-испунами интересуются. Сохранились дольмены на Кавказе в большом количестве. Особенно в Шапсугии. Такое впечатление. что вся Наша земля Большой и Малый Шапсуг была покрыта дольменами. Все виды дольменов встретишь здесь: плиточные, корытообразные, монолиты и совершенно уникальные малоизвестные типы. Много споров, догадок об их предназначении существует. Более пяти тысяч лет стоят они на земле, предшественники пирамид.

Был такой замечательный археолог в Шапсугии Мадин Тешев, легендарный человек. Всю жизнь дольменами занимался, ночевал в них. Утверждал он, что это прекрасные обсерватории, до сих пор выполняющие свои функции.

Мало кто внимательно относится сейчас к каменным стелам – спутникам дольменов – менгирам. Ориентированы менгиры были на Солнце и звезды или дублировали расположение звезд. А геометрические их параметры были подобраны так, чтобы преобразовывать негативные теллурические излучения в положительные. Дороги же между дольменами прокладывались с учетом энергоструктуры местности.

Другие элементы дольменной культуры напоминают небольшие ванны. Люди, страхом наполненные, едва увидят углубление, кричат о жертвоприношениях, увидят рельеф человека без головы – человеческие жертвоприношения были, говорят. Древние народы, по их представлениям, дикие. Что мы о них знаем, о древних, о цивилизациях, ими созданных... Человек в медитации, растворивший свои Разум в разуме высшем, свое эго в Божественном! Его тело здесь, но он сам – во всем, всюду, он един со Вселенной – вот вам человек без головы. Помолчи. Подслушай. Человек, не трясись от страха, послушай себя, свою суть, свой язык.

Тхьацу (тесто) = Тхьа (Бог) + цу (бык) – божий бык; Тхьацуфалъэ (скалка) = Тхьа (Бог) + цу (бык) + фалъэ (погончик) – погонщик божьего быка.

Вот ответ ищущим, вот жертва, которая нужна Богу. Подарил, по легенде, Бог плодородия Тхагаледж зерно просяное людям. Трудитесь, возделывайте, не будете знать нужды. И по сей день около каждого шапсугского аула растет обязательно Тхьэчыг – молельное дерево. И до сей день готовят женщины особую ритуальную пищу из пресного теста, начиненного сыром мятой и орехами, и идут молиться к тому дереву, и разносят потом по всему аулу эту священную пищу, чтобы каждый попробовал.

Послушай. ТхьамышкIэ (бедняк) = Тхьам (Божий) + шкIэ (теленок) – божий теленок. Как относиться к бедняку? – Как к божьему теленку говорит язык.

Для меня, шапсугский язык санскрит, священный язык. Только слушай. Все в нем есть. Шапсуги жили изолированно, ни монголы, ни россияне не нарушали ИХ быт на протяжении многих и многих веков. Хорошо это или не очень, но именно это обстоятельство позволило сохраниться языку, да и вообще культуре в наиболее первозданном виде.

У дольменов есть особенность, не всегда открывающаяся взгляду. Двадцать лет я ходил к одному дольмену, водил экскурсии, делал с археологами обмеры – не видел. Пришло время, вместе с ним и понимание: не хлебом единым. Как можно было до сих пор не заметить прекраснейшие знаки на самых видных местах дольмена – 20 см в диаметре, около сантиметра глубиной! Спросил археолога – не современная ли это графика? Нет. Древние изображения, современники дольмена. Вообще же дольмены, «прячут» знаки свои. В землю прячут, осыпаются, откалываются с куском портала! Такое впечатление, что они сами знают, когда показаться, ждут своего времени.

Древняя цивилизация вложила в дольмены свойство, способное раскрыть тайну Вселенной перед человеком, чтобы углубить разум его. Так что же, те, кто могли трансформировать и транслировать энергию с помощью, знаков через пространство и время были невежественны?

Мой народ хранил эти древние сооружения нетронутыми, может, чувствуя их функцию, может, подсознательно, памятуя их значимость для будущего – не ты строил не тебе разрушать. Что ж видно воистину сказано было: есть время собирать камни и время разбрасывать.

Станица Шапсугская Абинского района Краснодарского края. После русско-кавказской войны не осталось ни одного шапсуга. Стоит памятник 136 семьям охотников-переселенцев заселивших эти места после. На 28 подводах свезли они разрушенные ими же дольмены, благо удобно плиты распускать на кирпичи. Построили церковь. Тоже нужное дело. Не простояла она и 50 лет. Пришли большевики. Разобрали церковь. Построили клуб да школу. Прошло чуть более 80 лет, постройки протекают, стены лопаются. Стоило ли ломать чьи-то храмы, простоявшие тысячи лет?

Даховская станица с подобной же историей. В низине среди хребтов, в красивейшем месте хорошо видны были более десяти разнообразнейших дольменов. Без затрат на строительство мишеней красногвардейцы успешно расстреляли их во время одного из учений. Остатки сложили в кучу. Туда же попали и дольменные плиты, разрушенные во время строительства дороги. Местные жители заметили необыкновенное волнение при приближении к ним и свечение в сумерках. Недавно проезжал по трассе, ведущей к тем обломкам, видел, красивый ресторан, достроенный, из них.

В Лазаревском районе г. Сочи была роздана земля под дачи по пять соток. В считанные дни были распилены около тридцати дольменов в этих местах. Не помогали ни таблички «Охраняется государством», ни письма в органы власти. Через два года в этой местности прошли оползни, повредившие или разрушив все дачные домики (в шахматном порядке), которые были построены из дольменных плит.

Сейчас почти общеизвестно, что в радиусе примерно пятидесяти метров дольмен излучает необыкновенную энергетику – столб во Вселенную. И той легкости, с которой Шапсугия превратилась в курорт, она обязана не только морю, но и энергетическому состоянию местности.

После сногсшибательных потрясений последнего времени человек потерял опору, он ищет, интуитивно тянется к культуре Индии, Тибета, едет смотреть египетские пирамиды. Оглянись, человек. Оглянись на себя, на свою землю, свою культуру. Разве необходимо ехать на Тибет, если священная земля под ногами. Побывав здесь, Мегрэ написал вторую книгу своей «Анастасии». У дольменов стали появляться цветы… И деревянные домики для шашлыка.

Мадин Тешев раскопал дольмены, спрятанные под землей, со множеством подземных ходов-сообщений. Не было там ни серебра, ни золота. Древние свои знания скрыли от наших варварских рук.

По рассказам старших, был у шапсугов такой обычай: если по какой-либо причине не могли доставить на родину, чтобы похоронить тело погибшего или умершего, шли на место гибели с большим кувшином-пифосом (десятиведерным – для мужчин, пяти – для женщин или детей). Вставали на правое колено, зазывали трижды душу, правой рукой как бы укладывая ее в пифос. Говорят, что при этом хруст раздавался. Закрывали кувшин куском кожи, хоронили как тело. В последние тридцать лет русско-кавказской кувшинов больше, чем тел, было. В местах подобных захоронений часто видения бывают – люди, всадники. Кто знает, как работает энергия ушедшей души на сегодняшний день.

Каменный меч баскской культуры – двухметровая стела (эмблема металлургов). А рядом курган. Пальцами траву очистишь – уголь, металлические лепешки, жернова. Все на поверхности. Значит, недавно, во время русско-кавказской войны, здесь завершили работу. Сколько же столетий, а может, и тысяч лет проработал этот металлургический комбинат на одном и том же месте, каким временем можно датировать преемственность культуры?

Крепость Гъодлый – Годлик в русск. транскрипции (на реке Гъодлый) – семь метров высота, четыре километра длина стены, к морю примыкала. Много веков служила шапсугам ярмаркой. Во время русско-кавказской войны здесь погибли последние несколько тысяч шапсугов. Уже более пяти лет внутри крепости ведется разрушительное, как ни парадоксально, строительство. никто их археологов-кавказоведов не занимался Гъодлый. Из центральной России приезжают учить студентов раскопкам – киркой и лопатой. На «консервирование» обнаженных ими частей фундамента крепости средств, как правило, нет. Что ж, почему бы не поучиться на никому не нужной крепости… Приехав спустя год, я не узнал древнюю красавицу.

Кувшины, пифосы… Их византийцы и римляне … завозили, говорят. А не рук ли твоих творение они, адыг? Кто должен ответить? Экспедиция, хоть одна разбирающаяся в глине, была в Шапсугии?

Где-то есть, говорят, научно-исследовательские институты – в Кабардино-Балкарии, в Адыгее, в Карачаево-Черкесии, где-то есть и Адыгская Академия наук.

Сейчас адыги отдыхать на море приезжают и даже не знают, что здесь тоже адыги живут.

Шапсугия. Для меня это не только географическая точка, соединяющая восточных адыгов с абхазами. Для меня место откровений, мост в Завтра.

Много тайн хранит моя молчаливая родина, много уроков людям преподнесла, чтобы научить истинно любить, ценить друг друга, научить порядочности, искренности перед собой и перед Миром. Последнее, что осталось – горстка людей – носителей культуры, которую она когда-то родила.

Диктатура меньшинства над большинством, говорят. А представитель меньшинством ставшего народа охраняет склеп русского генерала времен той войны. У него всего шесть соток, а он склеп подметает, ухаживает. А мы боимся этого хозяина, опять – боимся. Его чутких рук боимся, его терпеливого труда.

Ткачиха ткет ковер. Узор, что передала ей бабушка, а той – ее бабушка, повторяет точно. Ошибиться – значит нарушить связь времен. Когда-то знали этот язык орнаментов. Когда-нибудь снова будут знать его. И тогда, благодаря трудолюбивым рукам ткачихи, люди снова прочтут информацию о структуре Вселенной, о путях Творения.

Такую же функцию трансмиссии древних знаний несет и мой народ шапсугов – его культура, традиции, обычаи, танцы.

Но если дольмен, внедрившись под землей, выживает, куда закопать шапсуга, чтобы выкопать его потом живым и целехоньким, чтобы владел он при этом своим языком и культурой. Исчезнет ли это звено древнейшей культуры, и сколь сотен или тысяч лет понадобится человечеству, чтобы знания, носителей которых оно так небрежно растоптало в погоне за эфемерными ценностями, вновь обрести?

Нравственные критерии всегда были основой нашей культуры. На этом стояли я, мои друзья, и весь народ, добиваясь статуса национального района.

В свое время наши голоса до ООН доходили, звучали в прессе, в Верховном Совете РФ, позже сожженном, и разбивались о стены Краснодарской краевой администрации, результат моих мытарств – три инсульта и клиническая смерть.

Стою перед этим священным деревом и вспоминаю обо всем этом. Пусть эта исповедь прозвучит для наших собственных адыгских ушей громче, чем кого-либо.

Жизнь идет своим чередом. Новые люди. Новые поколения.

Дерево стоит, корнями вросло глубоко в землю, ветви тянутся к солнцу, не так, как мы – по поверхности бегаем.

Оставляю, Боже, заботу свою на Тебя…

И слышу я в ответ: «Весна придет – трава вырастет».

facebook.com


Руслан Гвашев: Исповедь у священного дерева, – Чыгыдахэ




























Руслан Гвашев: Исповедь у священного дерева, – Чыгыдахэ
 (голосов: 1)
Опубликовал admin, 7-01-2021, 19:31. Просмотров: 309
Другие новости по теме:
Руслан Гвашев : «Исповедь у священного дерева, - Чыгыдахэ»
Сочинский исследователь: «Древние горцы Кавказа создали вход в параллельный ...
Наима Нефляшева: О дольменной культуре на Кавказе, - кто жил в домиках испо ...
На Черноморском побережье Кавказа (в Туапсинском районе КК) пропал дольмен. ...
Аслан Гвашев: «Запугать черкесский народ не получится»